Тридцать вторая серия
Пока мы выезжали с территории базы, Моголиф провожал ангары, набитые оружием взглядом полным грусти и печали.
Сказать, что я не был рад кушу, который мы можем сорвать после продажи оружия и патронов, было бы не правдой. Я был рад добыче не меньше остальных. Заслуженной добыче. Кузов пикапа под завязку загружен оружием и «БК» разного калибра. В Эль-Рияде за это очень хорошо заплатят. А ещё у нас теперь новенький пикап, а не та развалюха, которую мы нашли в Цуше. Что грозила рассыпаться прямо на ходу. Горючего с запасом, провизии с запасом, и всё складывается замечательно.
Эх, не сглазить бы. Я неглазливый, я счастливчик. Одно омрачало мою душу, скоро наш рейд закончится и мне придётся расстаться навсегда с Сарой Хелен. А мне этого не хочется, ой как не хочется.
Сара разогнала машину насколько позволяла старая дорога. Она торопится, понять её можно. Странная всё-таки Сара девушка. Это ведь я настоял, чтобы мы поехали на то место, где бутлог напал на её брата со товарищами, я не она. А если бы я не настоял, то что? Ехали бы мы сейчас к Стене, наплевав на её интересы? Она даже не заикнулась о своём интересе. Знает какому риску подвергнет всю группу, поэтому не настаивает, не истерит, прав не качает, а могла бы. Она думает больше о нас не о себе. Как можно не полюбить такую девушку? Должен признать, чем больше узнаю Сару Хелен, тем сильнее люблю её. Что если она исчезнет из моей жизни, как тогда в «транзитке». Как жить, когда её не будет рядом? Ума не приложу. Не хочется даже думать об этом. И не буду думать. К чему терзать себя мыслями о скорой разлуке, когда она рядом, и я могу её видеть, могу говорить с ней. Я даже от этого счастлив, но надолго ли.
Я ехал впереди, чтобы чем-то себя отвлечь от унылых мыслей, я полез в «бардачок» азиатского пикапа. Всегда было интересно порыться в трофейном «бардачке». Какие-то бумаги, буклеты, которые прочитать не могу, не умею. Иероглифы я читать, не обучен. Может когда-нибудь выучу, а пока всё за борт. Я приоткрыл окно и выкинул не нужные рекламные бумажки. Буклеты понеслись по воздуху, закружились в вихревом потоке за машиной и шлёпнулись на асфальт.
«А это что?» — я развернул вчетверо сложенный лист, внимательно разглядывая его.
— Это карта какая-то.
Я развернул лист целиком и покрутил карту перед собой, чтобы понять, где у неё верх, а где низ.
— Что за карта? — спросила Сара, не отвлекаясь от дороги.
— Не знаю, не пойму. Вот это… кажется, отмечена Большая Стена. А крестиками, возможно, отмечены места, где они останавливались. Жаль названия не прочесть, иероглифы блин. О существовании военной базы ребята из Азии, похоже и не знали. Вот здесь… белое пятно, которое их картограф просто красным обвёл. Если ориентироваться по дорогам и мосту, то база находится в этом самом районе.
— Дай посмотрю, — отозвался Моголиф и просунул голову между передних кресел.
— На посмотри, — я повернул карту к голове Терентия, чтобы ему было лучше видно.
— Это современная карта, не такая как у меня, — рассудительно подметил Моголиф.
— Выходит, они искали эту базу или что-то о ней слышали. Информация не такая уж и секретная, — иронично заметил я, — ты знаешь, они знают, ещё кто-то может знать. Кто знает?
Моголиф обидчиво посмотрел на меня и уселся на своё место.
— Где ближайшая отметка от Стены? — спросила Сара.
Я уставился на карту.
— Странно, — прокомментировал я свои наблюдения.
— Что именно? — попросила уточнить Хелен.
— Первый крестик стоит недалеко от Ваприки, деревня какая-то или маленький городишко. Интересно, что он с другой стороны Ваприки. Не откуда приехали мы.
— Место прохода через стену не указано? Хоть какая-то метка?
Я внимательно осмотрел ровную полосу с разрывом всего в одном месте, где было озеро Виктори.
— Нет. Ни около Стены, ни на самой Стене меток нет, — с горечью заметил я.
— Со стороны Эль-Рияда есть какие-то пометки, — продолжала расспрашивать Сара, внимательно глядя на дорогу.
— Нет. Никаких особых обозначений нет. Есть дороги и некоторые населённые пункты. Скорее всего, они уже не первый раз за Стеной. За один раз столько не охватить. И карту составляют по приблизительным данным. Возможно у них есть данные аэроразведки ГОСБ.
— Это исключено, — сказала, как отрезала Сара.
— Может у них появилась своя аэроразведка? — предположил я.
— Во-первых, это запрещено. Во-вторых, технически невозможно.
— Нам тоже запрещено здесь находиться, — скептически заметил Митяй с заднего сидения, — но мы здесь.
— На месте нашего захода они территорию ещё не изучили. Есть крестик на этой стороне, но это не Цуша и не Ваприка, — продолжал я дальнейшее изучение карты, — Цуша как я понимаю где-то здесь, — ткнул я пальцем в карту.
Сара на мгновение отвлеклась от дороги и кинула взгляд на карту, в тот место, куда указывал мой палец.
— Немного левее, — поправила Хелен.
— Возможно они вообще никогда небыли в Цуше, а Ваприку скорее всего объехали. Я на их месте так бы и двигался, —заключил я, — они не базу искали. А что тогда?
Я смотрел на Сару в ожидании ответа.
— Мне придётся забрать эту карту, — вместо ответа огорчила меня Сара, — я передам её в ГОСБ, тоннель надо найти и закрыть раз и навсегда, пока его не нашли бутлоги или антигамы.
— Надо так надо, — грустно согласился я и убрал карту обратно в «бардачок»
— Можно я её скопирую? — неуверенно попросил Моголиф, — я только на телефон её щёлкну.
— Зачем? — удивилась Сара.
— Распечатает и в карты проиграет, — ответил Митяй за Терентия.
— Просто… Для себя…— неопределённо буркнул Моголиф.
— Можно, только посмотреть и запомнить. Никаких копий, — строго ответила Сара, — здесь намного опаснее, чем вы могли пока видеть.
— Да я так… На перспективу, — отбрехался Моголиф, — когда-то же здесь станет безопаснее. А я уже с картой.
— Не будет, а если и будет, то не в нашей жизни, — заверила его Сара, — здесь идёт своя эволюция, не зависимо от нас. Мы всего даже изучить не можем. Как бы не пришлось ещё одну стену строить. Кто знает к чему приведёт развитие местной фауны. У нас пока ничего конкретного нет, одни наблюдения.
— Всё так плохо? — спросил Моголиф.
— Не знаю. ГОСБ простым агентам всего не рассказывает. Есть Высший Совет ГОСБ, вся информация о том, что происходит за Стеной есть только у них. Есть мнение, что бутлоги будут эволюционировать ещё долго. Не в наших интересах, чтобы у них получилось разрушить хотя бы часть стены. Против них Хараз-Шанти не устоит. В Харамгунбазе можно будет жить ещё какое-то время, но потом всё.
— Не самый лучший расклад, — заметил Моголиф.
— Какой есть. Пока Стена стоит, она единственный, но к счастью надёжный сдерживающий фактор, — немного успокоила Хелен, — ГОСБ ведёт постоянный мониторинг с воздуха. Сейчас бутлоги предпочитают северные территории, тех что идут южнее Керроу, к Стене, таких очень мало. Почему? Неизвестно, может жара на них плохо действует, может ещё что-то.
— Гунц отправился в Керроу, чтобы изучать бутлогов? — предположил я.
— Да, он был уверен, что твари появились именно в Керроу. По его версии бутлоги — это новое поколение мутантов био-тевтов, новые технологии, новые разработки.
— Разве такое возможно? — усомнился я.
— Нет. Такое абсолютно исключено. Но, есть теоретическая версия, что лаборатории в Керроу не были полностью уничтожены. Некоторые были строго засекречены, информация о них была утрачена по окончанию постройки Стены.
— Не очень жизнеспособная теория? — заметил я, — Выжить в таких условиях не смог бы никто, а выводить самих себя животные неспособны.
— Расскажи это моему брату, Гунцу, — ушла от ответа Сара.
Я обратил внимание, что мы давно сменили направление с южного на северо-западное. Солнце светит, с другой стороны, мы удаляемся от Ваприки. Сара теперь чаще смотрела на панель приборов и заметно скинула скорость.
— Это должно быть где-то здесь, — сообщила Хелен, — смотрите по сторонам, если вдруг увидите что-то необычное сразу говорите.
Необычное мы скоро увидели. Все и сразу заметили... Вдоль дороги валялись обломки пластика, битые стёкла, ещё какие-то предметы. Сара остановила пикап. Мы вышли из машины. Я напялил подарок Митяя. Хелен прикрыла глаза, опустила голову. А ну да, ну да. Сканирует.
— Ни живых, ни раненых, — обречённо сообщила Сара.
Я пошёл вперёд вдоль дороги. Смело так пошёл. Я же слышал, что рядом никого нет. Ни живых, ни раненых. Так их и в самом деле нет. Я осматривал обломки машины на асфальте, хотел найти хоть что-то для Сары. Пусть даже ненужное, но на память о брате. Винтовка мешалась, и я закинул за спину. Револьвер из кобуры не достал. Зачем? Безмерная, наивная и глупая беспечность. Вокруг тихо, слишком тихо, как по мне. Справа лес. Вот место, где деревья поломанные, отсюда зверь выскочил на пикап. Я осмотрел пеньки, размочаленные в щепки.
«Да что же это за зверь такой — бутлог? — с ужасом представил я, — толстые стволы деревьев поломаны, как спички».
Я прошёл дальше. Осмотрел обочину, толком не зная, чего ищу.
С левой стороны леса нет, большая песчаная поляна. Странная поляна если присмотреться, даже трава на ней не растёт. Рыжий песок и камни.
Я зашёл на поляну, присел и набрал горсть песка. Поднял руку и стал тонкой струйкой высыпать песок из кулака. Я бесцельно смотрел на струйку и чувствовал, как у меня растёт внутреннее напряжение. Всё вокруг показалось подозрительным и опасным: лес, дорога, поляна эта. Даже воздух стал неприятно густым, затаился и напрягся, словно хищник перед прыжком. Ни щебета птиц, ни жужжания насекомых, только шорох песка, падающего вниз. Последние рыжие песчинки выскользнули из моей ладони и полетели вниз. Я смотрел, как поблёскивая мелкой слюдой, они медленно, но почему-то с громким шорохом, упали на землю и покатились по только что насыпанной мною горке.
«Что за ерунда?» — подумал я обернулся к пикапу.
То, что я увидел привело меня в некоторое замешательстве и недоумение. Мои друзья замерли на половине своих движений, словно кто-то неведомый нажал стоп кадр. Митяй скривил морду и похоже собрался направить пулемёт в мою сторону. Только у него почему-то не хватило сил. Всё на что хватило Митяя только немного приподнять ствол. Моголиф развернулся, поднял одну ногу, чтобы побежать к машине, да так и замер. А Сара… Сара присела и что-то кричала мне с лицом полным отчаянья.
— Бе-е-е-е, — протяжно прогрохотал мимо меня и растворился за спиной отчаянный звук.
— Ги-и-и-и! — неожиданно, но также протяжно приплыл второй слог, раскатисто грохоча в ушах.
«Бежать?» — не понял я.
Я слегка повернул голову назад. Краем глаза заметил позади себя большую чёрную тень, которая выросла откуда-то из-под земли и теперь неизбежно накатывала на меня. Я повернулся целиком в сторону тучи… Ледяной холод пробежал у меня по спине. Первое что я увидел — свирепую, пасть с большущими клыками, готовую вот-вот разорвать меня. За пастью появилась мохнатая морда дикого зверя. Очень большого и очень дикого зверя. Даже не знаю, как его описать. Медведь ни медведь, похож на медведя, морда чем-то на волчью смахивает. Детально разглядывать внешность хищника и делать предположения, что это сейчас меня сожрёт, особого желания не возникло. Клыки зверюги вот-вот достанут меня и испортят не только мой липовый наряд офицера Белой Гвардии, но мою несчастную плоть.
Всё что пришло в голову это развернуться и бежать, на сколько хватит дури. Уже на ходу, интуитивно, я выхватил револьвер. Я почувствовал горячие дыхание зверя на своей спине, почувствовал вонь из его пасти. Пришло осознание, что бегом мне уже не спастись, слишком поздний старт я сделал. Ничего не оставалось, кроме как вступить в схватку со свирепым хищником.
Со мной происходило, что-то необычное, ибо моё тело двигалось быстрее, чем я успевал думать. Всё делалось само по себе, мысли не успевали за действиями. Я оттолкнулся от песка, что было сил. Прыгнул вперёд и в полёте развернулся лицом к зверю. Левая рука уверенно зафиксировала револьвер снизу на рукояти. Большой палец правой руки взвёл курок. Я видел, белые, острые, изогнутые как сабли клыки зверя. Видел, как жёлтая слюна растянулась вдоль клыкастой пасти, пачкая его шерсть. Его чёрные яростные глаза, ничего не видят кроме добычи. Кто добыча? Я добыча.
Протяжно грохнул выстрел. Нет, я услышал не звук револьверного выстрела. Я услышал протяжный стон гаубицы. Пламя выползло из ствола и размазалось в воздухе. Я не видел саму пулю, но видел её витой тепловой след, который плёлся за пулей в чёрный зрачок зверя. Ещё выстрел, ещё один раскат грома, ещё одна пуля полетела, оставляя такой же тепловой след. Запах пороха заполз в нос вместе с сизым дымом. Ещё выстрел, и ещё, и ещё. Все шесть пуль в голову, в глаз, прямо через зрачок в яростный мозг зверю. Изнутри разрывая всё на части, превращая содержимое в башке зверя в мёртвую кашу.
Я приземлился на песок спиной вперёд и откатился в сторону. Барабан револьвера пуст. Всё что я мог придумать за это мгновение, я сделал. Для меня бой окончен. Морда зверя уткнулась в землю. Большая, мохнатая туша, поехала по инерции мимо меня, поднимая волну из песка в сопровождении ужасного рёва.
— Сдохни, гадина! — услышал я гневный бас Митяя, тут же ударила пулемётная очередь.
Я ворвался в мир с привычным течением времени. Пулемёт затих. Я валялся совершенно без сил лицом вниз и жадно глотал воздух краем рта. Топот по асфальту быстро приближался. Митяй и Сара спешили ко мне на помощь.
— Живой кажись, — услышал я тревожный бас Митяя над своим затылком.
— Берём и тащим его в машину! Быстро! Быстро! — командовала Сара.
Я услышал, как подкатил пикап. Под капронитовыми шинами захрустели пластиковые обломки пикапа Гунца. Сара с Митяем подняли меня с песка. Мышцы мои совсем ватные, или они не мои. Мышцы просто висят на моих костях. И хоть у меня не было сил, ни пальцем шевельнуть, ни глазом моргнуть, я всё равно сделал попытку улыбнуться. Не знаю насколько обаятельной получилась моя слюнявая улыбка, но Хелен не ответила мне на неё своей лучезарной улыбкой, зато смахнула песок с моего кривого, но довольного лица.
Меня усадили в пикап на переднее место. Сара сменила Моголифа за рулём. Пикап завёлся и поехал по полю вокруг мёртвой туши, чтобы развернуться.
— Это бутлог? — услышал я бас Митяя.
— Нет. Это мутировавший кайзум, — уточнила Сара.
Моя голова болталась на груди, но я всё же умудрился мотнуть ею в сторону окошка.
«Нормальный такой зверюга! — восхитился я дохлой мохнатой тушей, — даже не вериться, что удалось остаться живым после встречи с этим чудовищем.
Пикап, покачиваясь на мелких песчаных барханах, выбрался на асфальт. И тут Хелен вместо того чтобы ехать дальше замерла.
— О нет… — тихо сказала она, — он здесь.
— Кто? — не сообразил Моголиф.
Сара не успела ответить ему, вместо ответа мы услышали рёв где-то позади. Рёв кайзума, по сравнению с этим показался мне мяуканьем котёнка. Митя и Моголиф обернулись.
— Вот же Фякля Жупная! — вырвалось у Митяя от страха, — Что это, блин, такое?
Вертеть головой у меня ещё не было сил. Зато я мог посмотреть в зеркало заднего вида. И пусть в моих глазах расплывались красные круги, в которых подобно молниям сверкали яркие радуги, монстра я разглядел.
Сгорбленный, он был не менее пяти метров в высоту. Прямоходящее чудовище, усыпанное шипами, двигалось в нашу сторону. Приплюснутая сверху голова переходила в шею. Шея вросла в горб и сливалась в одно целое. Маленькие белые точки глаз светились на жуткой морде. Два обломанных бивня у раскрытой зубастой пасти напомнили мне о тех самых слониках, которыми когда-то так безобидно Моголиф упрекал Митяя, проверяя его храбрость. Мощные когти монстра могли с лёгкостью разорвать даже броневик, не то что нашу машину.
— Это бутлог, — холодно пояснила Сара Хелен сразу нам всем и что было сил вдавила педаль газа в пол.
Шины завизжали об асфальт, выбрасывая в воздух сизые клубы дыма и запах жжёной резины. Пикап сорвался с места и помчался вперёд так, словно машина тоже понимала, что надо рвать отсюда, как только можно быстрее. Я с ужасом смотрел в зеркало на силуэт монстра, который с каждой секундой становился меньше. На наше счастье, бутлог не стал нас преследовать, ему хватило мяса кайзума.