Лифт в их доме всегда ехал как-то медленно, будто устал. Аня привыкла. В последнее время ей все казалось медленным — и время, и мысли, и жизнь. Нажала на кнопку восьмого этажа и взглянула в зеркало. Женщина в нем с коротким хвостом и уставшими глазами, как будто пытающаяся скрыть, что давно не отдыхала, давно не улыбалась по-настоящему.
Телефон пикнул.
Сергей: “Буду поздно. Не жди.”
Она не разозлилась. Злиться — это когда внутри еще есть сила, когда есть эмоции. А в этот момент Аня почувствовала лишь пустоту. Пустота стала привычной, как вечерний скрип лифта.
Лифт наконец открыл двери. Она вышла в коридор, который пах так, как пахнут старые дома, где всё давно потеряло свой прежний уют. Как в старых фильмах — ощущение, что всё когда-то было, но сейчас уже не важно.
К дверям квартиры она подошла как всегда — устало. Вставила ключ, и заметила на коврике конверт. Серый, без подписи и марки, как будто не бросили, а аккуратно положили.
Внутри был листок с одной строчкой:
НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ ПОСЛЕ 23:07.
Аня усмехнулась. Наверное, кто-то из соседей пошутил. Её жизнь в последние месяцы стала как абсурдный фильм — скучный, но с чем-то неуловимо странным.
Она прошла на кухню, поставила чайник. В квартире было тихо, но эта тишина не была уютной. Это была тишина в доме, где всё стало обычным, незаметным. Слишком тихо.
Телефон снова пикнул.
Сергей: “Я позже. Не переживай.”
Аня положила телефон на стол и посмотрела на окно. В её жизни всё стало как это окно — внешний мир вроде бы виден, но уже не так важен, как раньше. Двор: лавочка, качели, мусорные баки. Всё привычно, всё знакомо, но всё не вызывает никаких эмоций.
Сергей часто говорил, что она слишком много думает и сидит у окна.
— Ты что, снова себе накручиваешь? — говорил он.
Она тогда отвечала: "Нет, просто думаю о нас."
А теперь ей было трудно вспомнить, когда в последний раз они говорили, что-нибудь важное. Она посмотрела на часы: 22:41. “Не открывать дверь после 23:07?” — подумала она. Странно, но не страшно.
Когда стрелки подошли к 23:05, её внимание как-то ненавязчиво переключилось на чувство — странное, будто воздух в комнате стал немного плотнее. Как перед грозой. Но это, наверное, всего лишь усталость, подумала она.
23:07.
Она снова взглянула в окно.
Во дворе на лавочке сидела женщина. В темном пальто, неподвижная. Она смотрела прямо на её окно. Аня прищурилась. Женщина сидела спокойно, но почему-то этот взгляд был таким настойчивым. Как будто она ждала, что Аня заметит её.
В руках у женщины был лист бумаги. Она подняла его, как бы показывая. Но слишком далеко, чтобы разглядеть.
Аня не поняла, зачем ей так смотреть. Она усмехнулась и подумала: Может, соседка что-то ждёт. Но потом женщина подняла лист и прижала его к груди. И в этот момент Аня почувствовала странную тревогу.
Женщина опять подняла бумагу. Аня отложила телефон, чтобы сосредоточиться. На листе было написано:
ОН ВРЁТ.
Её сердце пропустило один удар. Почерк был знакомым. Это был тот самый почерк. Печатные буквы. Тот же стиль.
Её взгляд заскользил по экрану телефона, пытаясь рассмотреть. Тот же почерк. Как на записке на коврике. Странно.
Она шагнула от окна и стала чувствовать себя нервно. Может, это случайность, может, это просто совпадение. Но что-то было не так.
Телефон снова запищал.
Сергей: “Я скоро, не переживай.”
Аня встала и подошла к окну, снова посмотрела на женщину. Женщина всё так же сидела, но теперь её поза изменилась. Она как-то ровно сидела, словно не ожидая, а как бы утверждая, что именно её ждут. Не уходит. Поглядывает в окно, и смотрит в глаза.
Аня сделала глубокий вдох. Женщина не могла знать ничего о её жизни. Никто не мог знать. Почему она должна беспокоиться?
Телефон снова запищал.
Сергей: “Я задерживаюсь. Не переживай.”
Аня подошла к двери и огляделась. Женщина всё так же сидела. Она подумала, что это её собственные мысли, которые она просто не хотела слышать. Но в этот момент раздался звонок в дверь. Короткий и ясный. Вроде бы, ожиданный. Но почему-то он звучал не так, как обычно.
Аня подошла к двери, не заглядывая в глазок.
— Кто там?
Мужской голос, спокойно и уверенно:
— Аня, это я.
Это был Сергей.
Она почувствовала странную тревогу. Почему-то этот голос не казался её мужем. Он был слишком ровным, слишком уверенным.
Аня посмотрела через глазок. Сергей стоял с пакетом из магазина. Усталый, в пальто, как всегда. Но что-то было не так.
— Ты где был? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— На работе, где же ещё? Ты что, переживаешь? Открой.
Она закрыла глазок. В этот момент что-то внутри неё подсказывало, что она не должна открывать дверь. Что-то было не так. Почему она не ощущала в нём того, кто был раньше?
Телефон снова вибрировал.
Сергей: “Буду поздно. Не переживай.”
Аня посмотрела на женщину во дворе. Она снова встала с лавочки. Шла медленно, уверенно, не оглядываясь. Шла прямо к подъезду.
— Это странно, — сказал Сергей с другой стороны двери. — Ты что, не открываешь?
Аня почувствовала, как всё внутри неё сжалось. Эта привычка. Его слова, его спокойствие, его “не переживай” — они начали звучать пусто.
— Ты где был? — спросила она снова.
— На работе, — сказал Сергей. — Открой. Я же тебе говорил.
Она посмотрела на дверь. Зачем она не открывает? Но потом поняла: потому что она чувствовала, что открывая, она даст себе последнюю иллюзию. Что она будет в том мире, где всё ещё можно доверять. Но она уже не верила.
Сергей снова позвонил. Она смотрела на него через глазок. Он был совсем близко, и теперь его лицо было чужим. Очень чужим.
Она не открыла.
И тогда откуда-то издалека прозвучал знакомый голос — это была та женщина, что стояла внизу. Она сказала, спокойно:
— Аня, не открывай. Это не он.
Сергей резко обернулся.
— Ты опять? — произнес он с яростью.
Женщина продолжала смотреть на Аню. Её голос был уверенным:
— Ты же сама знаешь, Аня. Он не тот, кто был. Ты не можешь вернуть это.
Аня сделала шаг назад. В её руках телефон. Она почувствовала, как её тело теряет опору, но в тот же момент её сознание проснулось.
Сергей больше не звонил. Она не открыла. И когда она снова посмотрела в глазок, он исчез.
Не было ни его, ни женщины. Только пустота.
Аня снова взглянула на телефон, и там было сообщение. От Сергея:
“Я в Игоря. Нам нужно поговорить. Ты была права. Прости меня.”
Аня села на пол. В её груди было тихо, но в этой тишине она впервые почувствовала свободу.