Владимир Егорович Маковский по праву является одним из самых ярких мастеров бытового жанра в русском искусстве второй половины XIX – начала ХХ века. Его живопись – развёрнутая панорама российской жизни, в которой представлены все сословия общества. Продвигаясь по своему творческому и жизненному пути, Маковский всё больше вживался в своих персонажей, а не просто писал сценки из жизни. 7 февраля мы отмечаем 180-летие со дня рождения художника.
Владимир Маковский родился в 1846 году в известной творческой семье. Его отец Егор Иванович был одним из основателей Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Мать Любовь Корниловна Молленгауэр происходила из семьи немецкого фабриканта музыкальных инструментов и была одарённой певицей.
В семье было пятеро детей, и, кроме Владимира, его старшие братья Николай и Константин также были профессиональными живописцами, популярными при жизни. Сестра Мария пошла по артистической стезе. К сожалению, далеко не всегда биографы упоминают сестру Александру, которая, не получив профессионального образования, училась у своих братьев. Её идиллические пейзажи были отмечены критиком В. В. Стасовым, она участвовали в выставках Императорской Академии художеств, Товарищества передвижников и «Мира искусства».
Семья находилась в центре культурной жизни Москвы. Общение с выдающимися художниками, артистами и литераторами у детей началось с младых ногтей. Дом семьи был открыт для блестящего круга знакомств, включавшего К. П. Брюллова, М. И. Глинку, Н. В. Гоголя, В. А. Тропинина и М. С. Щепкина. Выросший в артистической среде, Владимир также унаследовал от матери музыкальные данные – он пел, играл на гитаре и скрипке.
Первым достижением в сфере живописи стала его работа «Мальчик, продающий квас», которая позже вошла в собрание Третьяковской галереи. Эта картина показала способность 16-летнего юноши находить выразительность в уличном персонаже. К тому времени Владимир уже прошёл обучение у друга семьи, крупнейшего портретиста того времени Василия Тропинина, и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, которое оканчивает в 1866 году, то есть в 20 лет, с серебряной медалью.
Творчество художника завоёвывает признание, успешно развивается его преподавательская карьера. В 1882 году Маковский становится преподавателем Московского училища живописи, а в 1894 году переезжает в Петербург, чтобы возглавить мастерскую жанровой живописи Императорской Академии художеств. В 1895 году его назначают ректором Высшего художественного училища при Академии художеств.
Дети и юмор в творчестве художника
Личная жизнь художника оказалась тесно связана с его искусством. В 1869 году он женился на Анне Герасимовой, которая, как и его мать, занималась музыкой. Она была пианисткой, более того, ученицей самого Антона Рубинштейна. У супругов родилось двое сыновей, и некоторое время Маковские жили большой семьёй в доме тестя. Эта насыщенная бытом среда неоднократно становилась источником сюжетов с юмористической подоплёкой. Например, полотно «Деспот семьи. В мастерской художника» с тонкой иронией и психологической наблюдательностью изображает сцену домашней жизни, в которой бытовая суета и творческий процесс переплетаются, а в центре картины находится малыш в чепчике в роли «деспота». На картине Маковский между делом запечатлел процесс создания заказа для храма в Борках. Там же, среди незаконченных образов, есть копия его иконы «Преображение», написанной ранее для Спасова монастыря. Часто присутствующий в подобных сценках самовар становится у Маковского устойчивым лейтмотивом домашнего уклада.
Среди других «детских» работ выделяется «Игра в бабки» – первая картина художника, приобретённая лично П. М. Третьяковым. Эта камерная живопись положила начало целой серии подобных сюжетов. Например, картина «Рыбачки» – маленькая, но прописанная очень тщательно картина изображает двух мальчиков, удящих рыбу. Маковский проявил здесь себя как виртуоз миниатюрной живописи: размер полотна составляет всего 10,3×16,7 см.
Бытовой жанр у Маковского всегда тонко переплетался с пейзажным. Яркий тому пример – хрестоматийные «Пастушки». Пейзаж в этой работе выписан с тем же мастерством, что и фигуры мальчиков, а природа выступает не просто фоном, а полноправной частью сюжета. Эти картины по праву считаются классикой русской реалистической живописи второй половины XIX века.
Юмор, тесно переплетённый с глубоким пониманием человеческой психологии, был визитной карточкой Маковского. В жанровой картине «Поздравление» (1880) художник почти театрально выстраивает сцену вручения подарка от льстивой и несколько наивной дарительницы самодовольному глуповатому имениннику, используя каждый элемент интерьера и костюма для характеристики героев. Схожий приём он применяет двадцать лет спустя в работе «Беседа. Идеалист-практик и материалист-теоретик» (1900), превращая кажущийся высоким спор в остроумную жанровую сценку. Эффект строится на гротескном противопоставлении: экзальтированный «идеалист-практик» в своём потрёпанном фраке делится возвышенными впечатлениями, в то время как его оппонент-«материалист» полностью поглощён завтраком. А рядом суетится третья участница, которая и вовсе развешивает бельё.
Эра передвижников
С 1872 года Маковский становится членом Товарищества передвижных художественных выставок, одним из самых деятельных его участников, а позднее входит в состав правления. Его живопись органично вписывалась в эстетическую и нравственную программу передвижников, стремившихся говорить с широкой публикой на понятном ей языке. Кроме того, он активно исследует жизнь вокруг. «Он посещает все богадельни… Он знает все захолустья Москвы, все трущобы; его встретите на рынках, на народных гуляниях, на всех толкучках и тут же на балах, в театрах, концертах, на маскарадах, на бульварах…» – писал его современник журналист Николай Александров.
Эти поиски реальных историй не прошли даром. В 1973 году за картину «Любители соловьёв» мастер был удостоен звания академика; работа была показана на Всемирной выставке в Вене и получила высокую оценку современников, в том числе, что особенно ценно, Фёдора Достоевского: «…Если нам есть чем-нибудь погордиться, что-нибудь показать (…)в этих маленьких картинках, по-моему, есть даже любовь к человечеству, не только к русскому в особенности, но даже и вообще».
Затянувшая «Вечеринка» и революционные настроения
Ни одну свою картину Владимир Егорович не писал так долго. На «Вечеринку» у него, суперпрофессионала и автора множества сложных композиционных решений, ушло целых 22 года! За это время художник прошёл путь от бытовой сценки к обобщённому и тревожному образу целого поколения молодых радикалов – народников и марксистов конца XIX века. Эта картина стала еще одним визуальным документом эпохи.
На гражданскую позицию Маковского, который был в постоянном контакте со своими студентами, повлияли политические процессы над народниками – «Процесс 50-ти» (1877) и «Процесс 193-х» (1877–1878). Эти процессы были задуманы Александром II как демонстративная акция для подавления революционной пропаганды, правда, привели к обратному результату. Вместо устрашения открытые судебные заседания превратились в трибуну для обличения социальной несправедливости, а длительное предварительное заключение и суровые приговоры вызвали широкое сочувствие в обществе.
Вот что написал в 1897 году на первом показе картины современник художника литературный критик Иероним Ясинский: «За чайным столом и вокруг него сидят и стоят представители разных поколений и обсуждают “жгучий вопрос”. Молодая девушка <…> говорит речь. Ее жадно слушают, горят глаза. Кто рукоплещет, кто понурил голову в раздумье». Тем временем, консервативный журнал «Русский вестник» очень негативно оценивает эту «кучку нигилистов», подчёркивая, что девушка «имеет вид особы, пламенно декларирующей какое-нибудь трескучее и запретное социалистическое стихотворение».
В окончательном варианте «Вечеринки» перед нами небольшая, тускло освещённая комната, где за скромным столом собралась компания молодых людей. Это представители разных сословий: студенты, рабочие, офицер, семинарист и возможные революционеры. Важная деталь: участников трапезы тринадцать, так что некоторые критики не медлят с выводом, что эта символическая композиция отсылает к сюжету «Тайной вечери». В центре картины девушка, которая произносит речь. Считается, что прототипом героини могла быть Софья Перовская, участница организации «Народная воля», сознательно принесшая себя в жертву революционным идеям. А наклонённый венский стул в её руках может восприниматься как намёк на будущую казнь.
Окружающие персонажи усиливают драматизм. Восторженный юноша за спиной героини напоминает евангельского Иоанна, тогда как скептически настроенный молодой человек с трубкой, возможно, Фому неверующего. Особое место занимает фигура молодого человека, сидящего отдельно, со стаканом водки – ну, чем не Иуда? Тревожное настроение сцены усиливается контрастностью – приглушённым светом единственной лампы, частично закрытой салфеткой. Всё говорит о тайне, опасности и внутреннем напряжении. Современники нередко узнавали в героях картины реальные фигуры революционного движения. «Вечеринка», представленная на выставке передвижников, вызвала широкий резонанс: одни критики видели в ней иронию над нигилистами, другие – точное и беспощадное свидетельство эпохи.
С 1894 года Маковский работал в Петербурге, возглавив класс жанровой живописи в Академии художеств, а в 1895 году был назначен её ректором. Несмотря на высокий официальный статус, он сохраняет верность принципам передвижничества и подчеркивает равенство художников перед искусством, избегая внешних знаков отличия. После революционных событий 1917 года Академия была закрыта, и Маковский оказался отстранённым от активной художественной жизни.