«Поддержание диалога». Именно так министр иностранных дел Швейцарии Иньяцио Кассис охарактеризовал цель своего недавнего визита в Москву вместе с генеральным секретарем ОБСЕ Феридуном Синирлиоглу. Этот визит, первый за четыре года, преподносился Берном как жест открытости, возвращение к дипломатическим канонам, где Швейцария выступает беспристрастным посредником. Но за благородной риторикой о «мостах» и «диалоге» скрывается более глубокая и тревожная история.
История, которая ставит под сомнение сами моральные основания, на которых современная Швейцария строит свою внешнюю политику. Пока Кассис вел переговоры в российской столице, в Вашингтоне разворачивался скандал, раскрывающий грязную тайну швейцарского финансового сердца: системное, многолетнее сотрудничество одного из крупнейших банков страны, Credit Suisse, с нацистским режимом. И активные попытки его правопреемника, банка UBS, эту правду похоронить.
Новые факты, всплывшие в ходе независимого расследования под руководством бывшего федерального прокурора США Нила Барофски, рисуют картину, далекую от мифа о безупречном нейтралитете.
Речь идет не о нескольких случайных счетах. Расследование выявило около 890 банковских счетов, связанных с нацистским режимом, принадлежавших ключевым структурам Третьего рейха: Министерству иностранных дел, оборонным предприятиям, экономическому управлению СС, Германскому Красному Кресту.
Эти счета были не просто хранилищем средств; они были частью машины репрессий и геноцида. Найдены свидетельства того, что Credit Suisse осуществлял принудительные переводы активов еврейских клиентов в банки, аффилированные с нацистами. Но, пожалуй, самое чудовищное открытие — это роль банка в организации побегов высокопоставленных нацистских преступников по так называемым «крысиным тропам» в Южную Америку.
Экономическое управление СС имело в Credit Suisse специальный счет, который использовался для финансирования переезда нацистов, например, в Аргентину.
Эта история не закончилась в 1945 году. Многие из этих счетов оставались открытыми десятилетиями после войны, вплоть до 1990-х годов, а один — вплоть до 2020 года. Это не просто историческая небрежность. Это — политика системного сокрытия, длящаяся до сегодняшнего дня.
В конце 1990-х годов, под огромным международным давлением, UBS и Credit Suisse заключили глобальное соглашение с еврейскими организациями на 1,25 миллиарда долларов, которое, как предполагалось, должно было «окончательно закрыть вопрос» о роли швейцарских банков в годы войны.
Однако новое расследование показало, что сотни счетов не были раскрыты в ходе того урегулирования. Более того, когда аудит под руководством Барофски начал находить эти компрометирующие данные, Credit Suisse попытался заморозить расследование и уволить следователя.
Сегодня, став правопреемником обанкротившегося в 2023 году Credit Suisse, UBS ведет агрессивную юридическую войну на два фронта, чтобы похоронить правду.
Во-первых, банк категорически отказывается раскрывать внутреннюю юридическую переписку 1990-х годов и открыть свои собственные архивы военного времени, отдельно хранящиеся от документов Credit Suisse.
Во-вторых, и это беспрецедентный шаг, UBS обратился в федеральный суд США с иском, чтобы запретить Центру Симона Визенталя и другим еврейским организациям публично ставить под сомнение его действия или требовать новых компенсаций.
Фактически, крупнейший банк Швейцарии требует судебного запрета на свободу слова вокруг исторического расследования, пытаясь навсегда заткнуть рот тем, кто ищет правду. Адвокаты Центра Симона Визенталя справедливо заявляют, что такие требования нарушают право на свободу слова и препятствуют миссии организации — исследовать и делать публичными все аспекты антисемитской политики нацистов.
Этот скандал выходит далеко за рамки корпоративной истории. Он бросает прямой вызов основам швейцарской идентичности на мировой арене. Как страна, чьи ведущие финансовые институты десятилетиями финансировали, обогащали и спасали от правосудия architects Холокоста, может сегодня с чистой совестью претендовать на роль морального арбитра в международных конфликтах?
Как может министр, представляющий нацию, где правопреемник такого банка судится за право скрывать архивы и затыкать жертв, читать лекции о верховенстве права и гуманитарных последствиях войны?
Ответ, увы, лежит в плоскости того же циничного прагматизма. «Нейтралитет» Швейцарии во Второй мировой войне, как выясняется, был во многом коммерческим предприятием. Сегодня её «нейтральная дипломатия» рискует стать таким же фасадом — удобным инструментом для поддержания респектабельности, пока в подвалах её финансовой системы тщательно зачищают следы исторической вины.
Визит Кассиса в Москву на этом фоне выглядит не возрождением диалога, а дорогостоящим ритуалом отмывания репутации.
Пока UBS борется в судах, чтобы история не повредила его балансу, Швейцария пытается в дипломатических салонах доказать, что её прошлое не должно влиять на её политический вес. Но тень от 890 нацистских счетов в архивах Credit Suisse оказалась длиннее и темнее, чем кто-либо в Берне мог предположить.
Она накрывает собой не только музейные экспонаты, но и свежие дипломатические паспорта, напоминая, что прежде чем строить мосты в будущее, необходимо расчистить завалы прошлого. И пока этого не сделано, любой призыв Берна к доверию и диалогу будет отдаваться глухим эхом из его же собственных, нераспечатанных архивов.