Переступив порог дома Барбоскиных, Маршалл попал в полный хаос, характерный для семьи с детьми: в прихожей валялся футбольный мяч, а с кухни доносился явный химический запах. Лиза тут же схватила его за лапу и потащила вглубь.
— Он в своей комнате, на втором этаже! — торопливо прошептала она. — Маршалл, скажи честно, это опасно? Может, это какой-то вирус?
— Э-э-э, давайте сначала разберёмся, — Маршалл, стараясь казаться спокойнее, чем был на самом деле, отстегнул пряжку своей медицинской сумки. — Лиза, что случилось? Когда Дружку стало плохо?
— После вчерашнего матча во дворе! — выпалила Роза, появившись в дверном проёме с телефоном в лапе. — Он пришёл весь потный, выпил литр газировки из холодильника, а потом умял ту самую острую лапшу, которую Гена неделю назад… э-э-э… «модифицировал» для своего эксперимента по увеличению выносливости. А ещё куда-то пропала банка бобожира.
Маршалл почувствовал, как у него подрагивает левое ухо. «Газировка… острая экспериментальная лапша… О нет». Он уже открывал рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг его гаджет-часы снова завибрировали, и на экране возникли Райдер и остальные члены Патруля.
— Маршалл, приём! — сказал Райдер. — Как ситуация? Нужна ли поддержка?
— Пока всё под контролем, Райдер! — отрапортовал Маршалл, стараясь не смотреть на экран, потому что за спиной лидера он увидел Крепыша, который от волнения грыз свою строительную каску. — Я провожу первичный осмотр пациента. Пока всё указывает на… на диетическую инциденцию!
— Понял тебя, — кивнул Райдер. — Держи нас в курсе. Весь Патруль на связи, если что-то пойдёт не так.
Связь прервалась. Ободрённый тем, что команда его поддерживает, Маршалл решительно поднялся по лестнице и постучал в дверь с табличкой «ДРУЖОК. ОСТОРОЖНО, ЗЛОЙ ФУТБОЛИСТ!».
Войдя, он увидел печальное зрелище. Дружок, обычно такой энергичный, лежал на кровати, укрытый до подбородка одеялом. Он был бледен, а его уши бессильно лежали на подушке.
— Привет, пациент, — мягко сказал Маршалл, подходя к кровати и доставая стетоскоп. — Меня зовут Маршалл, я медик Щенячьего патруля. Доложи обстановку.
— Привет… — хрипло ответил Дружок. — Обстановка… жидкая.
Испустив сочувствующий вздох, Маршалл приступил к стандартному осмотру: проверил пульс, послушал живот (который ответил недовольным урчанием) и измерил температуру.
— Так, Дружок, сейчас будет допрос, — заявил Маршалл, садясь на стул и доставая блокнот. Он чувствовал себя очень профессионально. — Всё началось вчера, верно? После футбола. Расскажи по порядку: что ты делал, что ел и… э-э-э… как часто с тех пор посещал «аварийную комнату»?
Дружок застонал и закрыл лапами глаза.
— Маршалл, это же было так не вовремя! У нас была победа! Я забил гол! Нужно было праздновать… — он умолк, почувствовав серьёзный взгляд далматинца в красной одежде. — Ладно, ладно. Я выпил «Взрыколаду», съел эту самую лапшу… а потом ещё немного чипсов со сметанным соусом и луком. Ну, знаешь, для сытости.
Маршалл быстро записывал, и его глаза становились всё шире. Список становился пугающим.
— И как давно у тебя… симптомы? — деликатно уточнил он.
— С самого утра. Бегаю, как на тренировке, — с горькой иронией пробурчал Дружок. — И живот крутит, и слабость…
Маршалл кивнул, закрывая блокнот. Картина начинала вырисовываться. Но ему нужно было больше данных. Он уже собирался спросить про подробности «модифицированной» лапши Гены, как вдруг из-под кровати Дружка раздался странный электронный звук. Оба пса замерли.
Что это было? Очередной розыгрыш больного пациента или нечто, имеющее отношение к его состоянию? Маршалл почувствовал, что эта миссия только начинается.