Без престижа профессии учителя нельзя рассчитывать на величие
Учитель – существо бесправное перед произволом ученика. По крайней мере, такой вывод напрашивается из сразу нескольких кейсов осени-зимы в России. Сейчас общественники предлагают как-то исправлять ситуацию, но пока что разговоры остаются разговорами.
Сентябрь. Учитель Сергей Перминов из Екатеринбурга осужден на полтора года принудительных работ. 26-летний физик кинул ручку в громко болтавшего восьмиклассника. Отвернулся, продолжил писать на доске объяснения и услышал громкий мат. Это был все тот же неугомонный ученик. Перминов взял его за предплечье, попытался отвести к директору (не получилось, школьник убежал). Итог – приговор плюс 120 тыс. восьмикласснику за невыносимые моральные страдания. Апелляция оставила приговор в силе.
Декабрь. Московская школа 158. Тоже восьмиклассник – издевается над учителем, снимает это на телефон. Учитель, человек уже сильно постарше Перминова, худой, в старенькой кофте, просит его убрать телефон. «Че ты мой телефон трогаешь? – отвечает ему ученик. – Ты охамел (мат) – мой телефон трогать? Я тебя уволю. Один звонок, и я тебя уволю. Ты понимаешь или нет? Че ты застыл?»
Январь. Шестиклассник из Петербурга получает двойку за сочинение о Печорине и заявляет, что герой этот ему совершенно неинтересен. Учительница увещевает, что без этого он ничего в жизни не добьется (ну, кто из нас не слышал такого в школе, правда?). И получает в лицо: «Вы вот в своей жизни чего-то добились? Вы ни х... в своей жизни не добились! Вы вот тут стоите, у вас зарплата меньше, чем моя пиписька».
И тут два аспекта. Во-первых, государство, пытаясь соблюдать права учеников, сделало в эту сторону, как бы сказать помягче, жесточайший перекос. Ученик имеет все права, учитель – никаких. Выгнать хулигана из школы, как в нашем детстве, практически невозможно. В любой конфликтной ситуации вышестоящие органы склонны встать на сторону ученика.
Второй аспект – это полное отсутствие престижа профессии учителя. Певец Сергей Москальков публикует письмо бывшей учительницы, которая ушла из профессии: «Мы приходим в школу, чтобы давать знания, поддержку, человечность. А часто получаем в ответ бесконечный поток претензий, хамство от учеников, которые считают это нормой, и публичное осуждение. Мы все выгоревшие. Дотла. Мы истощены физически и морально».
Добавим к этому низкие зарплаты учителей – о которых предельно цинично заявил шестиклассник, столь безразличный не только к образу Печорина, но и к форме своего общения со старшими. Добавим потребительское отношение родителей, которое можно сформулировать как «покупатель всегда прав». Но учитель – не продавец! Учитель – это слуга государев, и отношение к нему должно быть принципиально иным.
Сейчас общественники пытаются выправить этот перекос. Глава Совета по правам человека Валерий Фадеев предложил отчислять школьников из школ за двойки по поведению: «Позиция совета: отчисление должно быть в самых крайних случаях, когда ученик творит вопиющие безобразия – нападает на учителя, оскорбляет его, постоянно срывает уроки». Впрочем, теоретически такое право школа имеет и сейчас, другое дело, что применяется оно исключительно редко.
Митрополит Екатеринбургский Евгений предлагает штрафовать родителей, если ученик хамит учителю: «Учитель превратился в заложника агрессивных подростков, считающих доблестью унизить взрослого, снять это на телефон и выложить в Сеть, и заложника родителей, которые, ослепленные ложно понятой любовью к своему чаду, готовы растерзать любого, кто посмеет указать их ребенку на его неправоту или лень». Это звучит уже более приближенно к реалиям на земле.
О проблеме высказался недавно и патриарх Кирилл, отметив, что «необходимо в процессе воспитания подрастающего поколения делать особый акцент на нравственное измерение в оценке человеческой жизни».
