Мы не раз обсуждали, что европейские страны (и не только) одна за другой запрещают своим детям пользоваться смартфонами, как делают хозяева и руководители IT-компаний. Они говорят, что «мы весь мир подсадили на электронные штучки, но своих детей либо ограничиваем, либо полностью запрещаем общение с этим прекрасным интернет-сообществом». Недавно во Франции принимали закон о том, чтобы детям до 15-ти лет ограничить доступ в соцсети. Сейчас президент Франции Эмманюэль Макрон объявил о планах властей ограничить доступ детям к видеоиграм и ИИ-чатам. В ближайшие три месяца власти намерены обратиться к независимым экспертам для проведения научной оценки влияния видеоигр и ИИ-чатов на несовершеннолетних. Если специалисты придут к выводу, что такой контент вреден или представляет опасность для детей и подростков, то Франция предложит соответствующие правила.
Сергей Михеев: У нас скажут: «Если это Макрон, то мы так делать не можем». Мы народ крайностей: мы либо будем делать всё, что делают европейцы, независимо от того, что это такое; либо не будем делать ничего из того, что они предлагают (смеется).
Я думаю, что это вполне разумное предложение. Как минимум оно свидетельствует об озабоченности: анализируя ситуацию, они видят, насколько это разрушает ткань общества и насколько психопатизирует подрастающее поколение. А в любой стране это будущие президенты, премьер-министры, военные, предприниматели, ученые и т.д. Крайне важно понять, будут ли они способны к более или менее созидательной деятельности. Видимо, во многих западных странах осознали, что то, что они когда-то с радостью и эйфорией запустили, может их и проглотить. Эпизоды, описанные в текстах древней истории, - например, змея, кусающая свой хвост, – это как раз про человеческий прогресс и его идеализацию!
Этот процесс будет развиваться. Я считаю, что нам надо на него обратить внимание. Мы обсуждали, какое количество данных через ИИ-помощники утекает за рубеж, и это очевидная проблема для безопасности. Не получится делать вид, что этого нет, потому что этим будут пользоваться ваши враги.
У нас тоже предпринимаются некие меры, но не такие масштабные, а мягкие: «Давайте посмотрим, есть ли какой-то опасный контент, который может негативно повлиять на психику ребёнка. Насколько он безопасен? Если контент плохой, то мы поручим Роскомнадзору, чтобы он его заблокировал». А тут Макрон, как шашкой машет: «Раз и отрубить! Это плохо!»
Сергей Михеев: Он пока просто предложил, а получится или нет, неизвестно. В конце января Национальное собрание (нижняя палата парламента) Франции приняло в первом чтении законопроект о запрете соцсетей для детей моложе 15-ти лет. Так что закон пока окончательно не принят: может быть, они внесут какие-то изменения. То, что в этих странах данная постановка вопроса существует и обсуждает парламент, говорит о том, что они не агенты традиционалистского лобби, а просто вынуждены это признать. У меня с этими людьми взгляды на жизнь диаметрально противоположны, но есть объективные вещи, которые нельзя игнорировать. Полагаю, что они находятся в такой ситуации, когда статистика из количества переходит в плохое качество, и поэтому они начинают реагировать.
Нам важно за этим следить и думать, потому что у нас будет тот же процесс. Не надо дожидаться, пока наше количество будет переходить в плохое качество, тем более, что уже переходит: школьная стрельба, нападения на учителей – это прямое следствие распространения информации через соцсети, паблики и т.п.
По поводу цифровизации и как это влияет на нашу жизнь. Вопрос от слушательницы из Ангарска: «Ваше отношение к квест-комнатам для подростков?» Это закрытое оборудованное помещение, которое полностью адаптировано под конкретный сюжет: декорации могут быть со звуком морга, психбольницы и т.д. Молодёжь развлекается, получая эмоцию страха, дозу адреналина. Мы всё «прыгаем» вокруг соцсетей, видеоигр, а тут проводят квесты.
Сергей Михеев: Я о них слышал. Что касается квест-комнат, наверное, через них не проходят миллионы, как через видеоигры и всё остальное, поэтому эффект несравним. Всё, что развивает психические расстройства, – это плохо, и пусть люди, которые по закону должны за этим следить, следят. В наше непростое военное время если вам очень хочется «острых ощущений», то я могу указать место, куда вы можете за этим обратиться: это место называется военкомат. Мы обсуждали начальную военную подготовку (НВП): лучше займите юношей прохождением полосы препятствий, марш-бросками и т.д.! Может быть, на полигоне не так страшно, но зато достаточно активно.
Можно стимулировать подростков - уделить больше внимания НВП и ввести какое-то поощрение, например, «отличник НВП». Ведь есть такое: если ты сдал ГТО, то полагаются какие-то льготы. Например, если ты «отличник НВП», за 10 секунд собираешь/разбираешь автомат Калашникова, метаешь гранату на 30 метров, то тебе будет преференция при поступлении в колледж или вуз (плюс один балл).
Сергей Михеев: Почему бы и нет!
По поводу предложения Макрона, чтобы детей полностью отгородить от Интернета, первый комментарий (шутливый): «Пусть Макрон со своей женой разберётся». Второй комментарий: «Макрон перед выборами будет говорить только правильные вещи». Отмечу, что Макрон по французским законам уже не может переизбираться. Его последний срок заканчивается весной 2027 года. Мне тоже до сих пор непонятно и удивительно, что такая активность по защите французского подрастающего поколения от тлетворного влияния соцсетей, в первую очередь, американских.
Сергей Михеев: Макрон тоже человек, поэтому кто знает? Может быть, ему больше не надо льстить избирателям и он решил озаботиться реальными проблемами будущего поколения. Если бы он шёл на выборы, то эти высказывания ему плюсов не принесли бы.
Любое ограничение – это плохо для избирателей.
Сергей Михеев: Да, любые ограничения воспринимаются в минус, тем более молодёжью. Если бы Макрон играл в конъюнктуру и шел на выборы, то такие заявления процентов ему не прибавили бы. Я думаю, что здесь налицо осознание проблемы. Кто-то её преувеличивает, кто-то преуменьшает, но она существует и будет только нарастать.