Песня «All That She Wants» стала первой большой визитной карточкой Ace of Base и задала тон всему их звучанию начала 90-х.
Но за этим хитом стоит не только удачная мелодия, а целая цепочка случайностей, живых эмоций и решений, принятых «на ощущениях».
В этом архивном интервью 1993 года участники группы — Джонас, Линн, Дженни и Ульф — вспоминают, как песня получила своё название, как Линн впервые услышала почти готовый трек по дороге из аэропорта, почему Дженни в итоге не стала записывать вокал и как клип был снят за один день — без бюджета, но с фантазией.
Ниже — их собственный рассказ. Без сценария, без ретуши и без заднего числа.
Просто воспоминания о моменте, когда они уже понимали: это будет хит.
______________________________________________________
Рассказы Эйсов из видео интервью:
Джонас: All That She Wants.
Изначально песня называлась “Mr. Ace”, но затем мы начали работать над ней в Стокгольме с продюсером по имени Деннис Поп.
Ему не понравилось это название — потому что в песне был короткий рэп-фрагмент, а он не хотел делать акцент именно на этом. Поэтому нужно было придумать другое название. В итоге мы решили, что “All That She Wants” — самое очевидное и подходящее.
Линн: Это было так. Когда я ехала в студию, чтобы записывать вокал для All That She Wants, ребята забрали меня из аэропорта.
И по дороге, в машине, я впервые услышала уже почти полностью готовую версию — практически финальный микс.
И песня была настолько хороша, что я подумала:
«Это что, динамики такие классные — или что?»
Потому что бас звучал просто потрясающе. И я была абсолютно спокойна насчёт вокала.
Это был первый раз, когда мы работали с таким крупным продюсером, как Деннис Поп.
Но я совсем не нервничала — потому что песня была настолько сильной.
Я даже подумала: «Эй, я могу тут читать рэп!»
Хотя на самом деле я совсем не умею читать рэп — если бы вы меня услышали, вам пришлось бы пикать это всё цензурой.
Но я подумала: «Да ладно, я могу просто петь, пусть даже не идеально — неважно. Песня настолько хороша».
И когда мы закончили запись…
Ты помнишь тот вечер, когда мы вышли из студии, и всё уже было готово?
Мы включили песню, остановили машину — это была тёплая летняя ночь — и остановились…
Ульф: Рядом с водой.
Линн: Да, рядом с водой, на такой… как это называется… парковке.
Мы остановили машину, открыли двери настежь и включили All That She Wants на полную громкость — прямо в летнюю ночь.
Мы вышли из машины и просто стояли рядом, будто сама машина была огромной колонкой.
Это было потрясающе.
И мы точно знали, что сделали хит.
Джонас: Это было волшебство.
Ульф: Мы, кажется, прослушали её раз двадцать подряд.
Просто снова и снова. «Это так хорошо. Это идеально».
Дженни: Я вообще-то должна была лететь в Стокгольм, чтобы тоже что-то записать для этой песни. Но мне сказали: «Ничего больше не нужно — всё уже идеально».
Так что мне даже не пришлось петь.
В прошлом году All That She Wants стала большим хитом в Дании, и нам нужно было снять клип. Но у нас не было ни времени, ни бюджета.
Ульф: Вообще никакого времени.
Дженни: Да, ни времени, ни денег. Я даже не понимаю, как мы вообще его сделали.
Ульф: Но получилось отлично.
Дженни: Съёмки проходили в одной квартире. Там жила очень странная женщина — актриса.
Все вещи в её доме были из прошлого. Самая «новая» вещь у неё была…
Как это называется?
Ульф: Автоответчик. Из 1960-х.
Дженни: Он был вот такой огромный — и при этом работал.
Она вообще не покупала ничего нового, только старые вещи.
Одежда у неё была где-то из эпохи чарльстона, примерно 1930-е годы.
Она была очень старомодной, немного странной — но по-своему особенной.
У неё на стенах висели большие постеры Мольера, и именно она сыграла главную роль в клипе.
Мы снимались прямо у неё дома — сидели на подоконнике окна, играли на её старом пианино.
Съёмки шли с восьми утра до часа дня, потом мы пошли домой.
Ну… сначала выпили по пиву — и всё, съёмки закончились.
И, кстати, макияж я делала себе сама — и, должна сказать, он получился удивительно хорошим.
Линн: У меня была одна чёрная бровь и одна коричневая.
Потому что я вообще ничего не знала про макияж.
Я просто: шшш, шшш, шшш — всё сразу.
Немного румян, пудры — а ведь вообще-то макияж делается поэтапно: сначала основа, потом пудра, потом всё остальное.
А я просто: шшш, шшш — и готово.
Я села на стул, и помню, что двоим ребятам со съёмочной группы пришлось как-то защищать моё лицо от света — потому что оно, кажется, слишком блестело.
А для этого нужна профессиональная пудра.
Но у этой женщины в квартире висел… самолётик.
Просто так. Без всякой причины. Он висел на нитке под потолком.
Ульф: Большой такой, качающийся.
Линн: нет, нет, нет (показывает руками небольшого размера модели), он болтался под потолком.
И они повесили на него шарф — так что между светом и моим лицом оказался шарф и самолётик, которые раскачивались туда-сюда.
Джонас: Типа «динь-дон», ну, вот так всё это болталось и качалось — это по-шведски.
Линн: Вот так мы защищали моё лицо от света.
У нас были очень странные, но изобретательные решения для всего.
Ульф: Очень низкий бюджет.
Линн: Да.
Джонас: А ещё в клипе нужен был мужчина.
И съёмочная группа просто пошла в ближайший паб в Копенгагене — рядом с местом съёмок — и спросила у обычного парня: «Хочешь сняться в клипе?»
Он сказал: «Да».
Так клип и был снят — за один день.
Ульф: Этот клип ещё и объясняет песню.
Потому что в самой песне непонятно — нашла ли она кого-то или нет.
А в клипе есть счастливый конец: она берёт его за руку.
Дженни: Парни вообще мало, что понимают в романтике.
Наверное, поэтому клип получился таким романтичным. (Примечание: Линн и Дженни придумали концовку в клипе: «героиня нашла того самого и осталась с ним»)
©Ace of Base «Original»
