В качестве сюрприза на фестивале показали новую режиссерскую работу автора «Маэстро» и «Звезда родилась». Мотив второго шанса стал главным во многих фильмах, передает кинокритик Стас Тыркин
Подписывайтесь на телеграм-канал «РБК Стиль»
«Поздняя слава»
Показанный в Роттердаме после Венеции второй игровой фильм американского документалиста и историка кино Кента Джонса «Поздняя слава» (Late Fame) — неожиданная современная интерпретация новеллы Артура Шницлера, в которой Уиллем Дефо играет немолодого нью-йоркского поэта, ничего не писавшего много десятилетий и, как Чарльз Буковский, работающего на почте. Но вдруг его «заново открывают» молодые хипстеры-литераторы, члены поэтического кружка. Они водружают его на пьедестал, осеняют седую голову лавровым венком, провоцируют на выступление на поэтическом вечере, а главное — на сочинение новых стихов. Экс-поэт вдруг получает второй шанс, переживает вторую молодость, ощущает некую эйфорию, как будто бы возвышаясь и над своим скучным возрастным окружением, и над бескрылой приземленностью своего существования, заряжается новой энергией и даже флиртует с окрестной театральной дивой (Грета Ли).
Вот только новые стихи не пишутся, да и новое окружение оказывается на поверку просто богатыми бездельниками, которые вознесли его на пьедестал от нечего делать, не удосужившись даже открыть его книгу. Но все же лучше поздно чем никогда, лучше мнимый и краткосрочный взлет, чем прямая линия кардиограммы.
«Второплановая роль»
Второй шанс хочет вырвать у судьбы и главный герой лучшего фильма обоих роттердамских конкурсов — грузинской «Второплановой роли» (Supporting Role) Анны Урушадзе. Стареющий актер, игравший главные роли, но пропустивший что-то важное в собственной жизни, возможно саму жизнь, маниакально хочет сыграть маленькую роль в фильме начинающей девушки-режиссера, в котором должен буквально как ящерица менять кожу. Батоно Нияз (Дато Бахтадзе) переживает экзистенциальный кризис: друзья злословят за его спиной, повар назвал его именем самый безвкусный торт, любимый попугай улетел, чтобы покончить с собой от старости. А еще Ниязу впервые в жизни довелось проходить пробы у девушки, называющей себя сценаристкой и режиссером. До этого актер-глыба снимался только у взрослых мужчин, с которыми иногда дрался.
В меланхоличной картине Урушадзе, кажется, есть все, что мы любим в грузинском кино: тонкий психологизм, спокойная интонация, мудрое и глубокое понимание жизни, но есть и нечто новое — осознание фатального разлома, непоправимой трагедии, стоящей за каждым из персонажей и мешающей им упиваться радостью жизни. Ее фильм предъявляет с прежней щедростью — оздоровительные бани, душистые вина, горячий хлеб, но герои почему-то всякий раз проходят мимо.
«Дом»
В конкурсе Big Screen показали сербско-датский «Дом» (Home / Hjem) Марьяны Янкович — автобиографическое повествование из времен лихих 1990-х. Югославия. 6-летнюю Майю родители увозят от беспросветной нищеты тамошней сельской жизни в блистающий тусклыми огнями Копенгаген, оставляя за бортом двух ее старших братьев. Начинается беспросветная жизнь уже в Дании: родители вынуждены заключить фиктивные браки, чтобы получить работу уборщиков. Датчане проявляют себя мелкими корыстными существами, пользующимися эмигрантской беззащитностью; надеяться можно только на соотечественников, ранее прошедших тот же путь. Однако и оставаться — тоже не выход: братья Майи пошли в распавшейся Югославии по кривой дорожке.
А девочка, наоборот, пошла далеко: стала художницей, а в реальной жизни — актрисой, исполнившей эпизодическую роль в фильме Ларса фон Триера «Дом, который построил Джек» и дебютировавшей в режиссуре, чтобы поведать миру о нелегкой судьбе своей семьи — одной из тех, что познала все прелести эмиграции.
Роттердамский кинофестиваль-2026: женское кино и сектантство
«Нестираемый!»
Коллекцию документальных автопортретов в конкурсе дополнила маргинальная вещица с самоуверенным названием «Нестираемый!» (Unerasable!) с подзаголовком «Дневник скрытой судьбы» вьетнамского автора, выступающего под неслабым псевдонимом Сократ Сен-Вульфстан Дракос. И неспроста: вьетнамский диссидент восстал против коммунистического режима, перебрался в Тайланд, потом в Европу и рассказывает о нюансах своей непростой судьбы, предварительно затушевав собственное лицо. При всей симпатии к Сократу, видали мы судьбы подраматичнее и авторов поталантливее.
Роттердамский фестиваль-2026: история обманутого вкладчика Гаса Ван Сента
«Падение сэра Дугласа Уэзерфорда»
Лучшим фильмом конкурса Big Screen стоит признать британскую трагикомедию «Падение сэра Дугласа Уэзерфорда» (The Fall of Sir Douglas Weatherford) Шона Данна с отличным Питером Мулланом в роли пожилого шотландского лузера, после смерти жены посвятившего свою жизнь культу некоего сэра Дугласа Уэзерфорда, жившего столетия назад. Но в город приезжает съемочная группа сериального фэнтези «Белый олень из Эмберфелла» (пародия на «Игру престолов»), и сопутствующая ему истерия окончательно вытесняет сэра и его единственного поклонника в область маразма.
Лучшим фильмом конкурса Big Screen стоит признать британскую трагикомедию «Падение сэра Дугласа Уэзерфорда» Шона Данна.
Дочь предлагает отцу пройти психиатрическое обследование, а звезда «Белого оленя…» (Якоб Офтебро), которого лунатик надеялся привлечь в свое любительское видео о сэре Дугласе, высокомерно ему отказывает. Доведенный до отчаяния пенсионер, потерявший всякую связь с реальностью, вынашивает планы жестокой мести, но в финале сам идет пробоваться на роль в сериале, обнаруживая недюжинный актерский талант.
Если поклонение оленю из Эмберфелла принимается обществом как должное, а преувеличенная страсть к забытым предкам осуждается как маразм (хотя это явления примерно одного порядка, вопрос только в том, чье фэнтези выглядит актуальнее), значит, да будет так. В общем, позвоните родителям.
«Эта штука работает?»
В качестве фильма-сюрприза публике продемонстрировали режиссерскую работу Брэдли Купера под не самым удачным названием «Эта штука работает?» (Is This Thing On?). «Штука» — это брак: главные герои «драмеди» в исполнении Уилла Арнетта и Лоры Дерн решают расстаться после 25 лет совместной жизни, в которой они завели по паре прекрасных детей и собак. В целях борьбы со стрессом экс-муж неожиданно для себя становится стэндап-комиком, а экс-жена, конечно, оказывается на его выступлении аккурат тогда, когда он со сцены рассказывает незнакомым людям о случайном сексе с посторонней женщиной.
Результат парадоксальный: героиня Лоры Дерн столь возбуждена этими откровениями, что у бывших супругов начинается страстный роман с хорошими шансами дважды вступить в одну реку: в финале муж предлагает жене «быть несчастными вместе».
«Разговаривая с незнакомцем»
О том, что это не вариант, повествует также показанный в конкурсе «Большой экран» вторичный мексиканский хоррор «Разговаривая с незнакомцем» (Hablando con extraños / Talking to a Stranger) Адриана Гарсии Больяно — это очередная попытка влезть в сознание женщины в момент, когда к ней лучше не подходить. Героиня потеряла сына во внезапном огне (он был околдован снами о разводе родителей), когда была на сносях следующим ребенком. Затем она, по всем заветам «Ребенка Розмари», родила сына заново — в виде пожилого лысого демона. И стала вскармливать его кровью, а не молоком. Похоже на страшилку из детского сада.
Это очередная попытка влезть в сознание женщины в момент, когда к ней лучше не подходить.
«Сияние луны»
В томном любовном «процедурале» филиппинки Изабель Сандовал «Сияние луны» (Moonglow; название появляется на 50-й минуте), также из удивительного конкурса «Большой экран», актриса и режиссер занимается самолюбованием, полагая себя героиней ретро-нуара, анемичного и смехотворного. По сюжету вместе со своим ухажером она расследует дело против самой себя, ибо это она, родимая, украла деньги из сейфа коррупционера, чтобы передать их нуждающимся.
«Магеллан»
На этом фоне особенно очевидно величие главного филиппинского автора наших дней Лава (Лаврентия) Диаса. Его показанный до Роттердама в Каннах фильм «Магеллан» (Magellan) рекомендован к просмотру всем озабоченным антиколониальным дискурсом. Диас — король «медленного кино», раньше он снимал истории из филиппинской жизни, теперь, нисколько не потеряв лица, успешно глобализировался. Раньше он требовал от зрителей отдавать ему весь световой день, теперь под воздействием европейских продюсеров ограничил себя 163 минутами. Куда ни посмотри — везде только плюсы.
Те, кто осилят первый час этого отстраненного, демонстративно антипсихологического, суггестивного зрелища, происходящего на одном из колонизуемых Магелланом островов, будут потчеваны видами гниющей от гангрены ноги великого путешественника (заживет), жестоких казней во время изнурительной морской экспедиции (нужны, чтобы мореплаватели придерживались традиционных ценностей) и полчищ голых дикарей и дикарок, отправляющих свои языческие ритуалы. Диас напоминает, что кино — это не нарезка, не салат, не позерство автора и даже не лежащие на поверхности политические послания, это прежде всего эффект погружения зрителя в исследуемый автором материал, эффект присутствия.
В финальной главе португальский колонизатор (Гаэль Гарсиа Берналь), пользуясь тем, что сын островного вождя выздоровел с помощью или без помощи его христианских молитв, обращает все население острова в свою веру. Но вскоре дикари решают, что не готовы молиться Иисусу Христу, что им по-прежнему нравится их локальное божество Дату Лапу-лапу и еще натираться кровью свиней. Когда Магеллан решает их проучить, аборигены, не задумываясь, лишают мореплавателя головы и истребляют всех приехавших с ним колонизаторов. Не благодарите.