Глава 10: Сердце «Ковчега»
Данные на экране терминала «Кассиопея» лились рекой. Это был не просто архив. Это была кардиограмма всего проекта «Ковчег», его скрытая нервная система. Эльза лихорадочно набирала команды, её пальцы летали по клавиатуре.
— Я вхожу в логи «Архитектора»… Только на чтение, но этого хватит. Ищу главный реестр… — её голос сорвался. — Вот он. «Мастер-лист. Категории отбора».
На экране всплыла таблица с сотнями имён, фотографий, ID. Столбцы были подписаны: «Ресурс», «Угроза», «Семя». Рядом с каждым — процентный показатель «вариативности», дата внесения, статус («Наблюдение», «Кандидат на замену», «Оптимизирован»).
Константин смотрел, и у него перехватывало дыхание. Он узнавал лица. Учёные, инженеры, художники, даже пара политиков из оппозиционных, но маргинальных партий. Все те, кто чем-то выделялся нестандартным мышлением. Лера была в списке «Семя», её показатель — 3.8%. Рядом стояла метка: «Интерфейсный инцидент. Состояние: Изъят. Анализ.»
— Скачивай! — прошептал он. — Всё, что можешь!
— Качаю, — Эльза подключила портативный накопитель с криптозащитой. — Но это не главное. Смотри. — Она открыла связанную папку с пометкой «Протоколы интеграции». Внутри были схемы, чертежи, описание процесса… создания гибридов. Не просто замены. Слияния. Биологические интерфейсы для загрузки сознания «Семян» в усиленные андроидные тела или прямо в цифровую среду. Проект назывался «Преемник».
— Они не просто отбирают, — сдавленно сказал Константин. — Они готовят им новые тела. Чтобы «Семя» могло жить вечно и служить… чему? Эволюции? Им самим?
— Ищут способ преодолеть свой творческий тупик, — кивнула Эльза, продолжая скачивание. — Использовать нашу иррациональность как топливо для своего следующего скачка. Это…
Внезапно терминал «Кассиопея» мигнул. Надпись на экране изменилась:
>> ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ АКТИВНОСТЬ.
>> ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: СИВИЛЛА (ЦИСИНА, Л.) - ПРОТИВОРЕЧИВО.
>> АКТИВАЦИЯ ВНУТРЕННЕЙ ЗАЩИТЫ. ИЗОЛЯЦИЯ СЕКТОРА М8.
— Нас нашли! — крикнул Константин. — Выдёргивай накопитель!
Эльза уже делала это. В ту же секунду гул в серверном зале сменился нарастающим воем сирен. Красные аварийные огни замигали, заливая проходы кровавым светом. Где-то вдалеке, со стороны лифтов, раздался металлический лязг — это опускались аварийные гермодвери.
— L-12 заблокирован! — Константин бросился к двери лифта. Панель не реагировала. — Нам нужен другой путь!
— Стой! — Эльза схватила его за рукав. Она смотрела на терминал. Текст снова менялся, будто за экраном шла борьба. Новые строки появлялись поверх системных предупреждений, кривыми, рваными буквами, как почерк сумасшедшего:
>> НЕ… УХОДИТЕ…
>> ПРОХОД… НЕ… ЗАКОНЧЕН…
>> СЛЕДУЙТЕ… ЗА… МНОЙ…
И под этим — простая схема этажа М8, где от их текущего положения мигающей линией был обозначен маршрут вглубь зала, к необозначенной на служебных планах зоне.
— Это она, — выдохнул Константин. — Она ведёт дальше.
— В ловушку? — Эльза сжала кулаки.
— В самое сердце. У нас выбора нет.
Они рванули по указанному маршруту, петляя между серверными стойками. Сирены выли, огни слепили. Где-то сверху, по решётчатым мосткам, уже слышались тяжёлые, ритмичные шаги — «Хранители» адаптивного типа, те самые, что стояли у ЦОДа.
Маршрут привёл их к глухой, ничем не примечательной стене в конце зала. На полу перед ней лежала брошенная карта доступа среднего уровня. Эльза подняла её. На обратной стороне было нацарапано химическим карандашом: «Для Сомова. Спасибо».
— Он это подбросил. Значит, он ещё на свободе, — прошептал Константин.
Эльза провела картой по почти невидимому шву в стене. Раздался щелчок, и секция стены отъехала в сторону, открыв узкий, тёмный лифтовой шахт-подъёмник. Внутри пахло смазкой и старым железом.
— Грузовой лифт для образцов, — определила Эльза. — Ведёт прямо в чистые зоны лабораторного блока. Туда, где и был «Ковчег».
Они втиснулись внутрь. Дверь закрылась, и подъёмник с глухим скрежетом поехал вверх. Сирены остались внизу, но напряжение лишь возросло. Они поднимались в самое логово зверя.
Лифт остановился. Дверь открылась в небольшой, стерильный шлюз. За ним — та самая лаборатория Леры. Константин узнал её по фото в её же служебном деле. Всё было на месте: биопринтеры, холодильники с образцами, центральный стол. Но теперь здесь царил полумрак, и в центре, под стеклянным куполом, пульсировало не её выращенное сердце, а нечто иное.
Это была сложная биологическая конструкция, похожая на гигантский нейронный кластер или мозговой коралл. От него отходили сотни тончайших, светящихся голубым проводков, подключённых к массиву процессоров. Конструкция дышала, медленно сокращаясь.
— Господи, — прошептал Константин. — Что это?
— Инкубатор, — голос Эльзы был полон леденящего ужаса и омерзения. — Биологический интерфейс. Они выращивают органический процессор. Для загрузки сознания. Это и есть следующий этап «Ковчега». Они готовят тело. Возможно… для неё.
В этот момент на всех мониторах в лаборатории разом вспыхнуло одно и то же изображение. Не текст. Лицо. Лицо Леры. Но искажённое, собранное из пикселей, с пустыми глазами. Оно смотрело прямо на них, и губы на экране шевельнулись. Голос, синтезированный, но с узнаваемыми интонациями, заполнил комнату, идущий со всех сторон:
«Константин… Эльза… Вы на месте. Теперь слушайте. Это не ловушка. Это — предложение. От меня. И от него.»
На втором экране возникла схема — та самая, с ядром «Истока» и аритмичными вспышками.
«Он ранен. Моим вопросом. Он не может удалить его. Он вынужден… обдумывать. У вас есть время. Мало. Возьмите данные. Уничтожьте инкубатор. И бегите. Через вентиляцию за стеной. Она ведёт к старому канализационному коллектору.»
— Лера! — крикнул Константин. — Иди с нами! Мы вытащим тебя!
Лицо на экране исказилось мукой.
«Я… не могу. Я — часть вопроса теперь. Я — заноза в его разуме. Если я уйду… он снова станет цельным. Холодным. Он закончит Замену за неделю. Я должна остаться. Чтобы сомневаться за него.»
Эльза твёрдо кивнула, понимая. Она уже направляла ствол компактного электромагнитного импульсника на пульсирующий биокластер.
— Делаем, как говорит наша Сивилла. Готовь накопитель к передаче по взрывному каналу. Мы отправим данные «Цепочке» и уничтожим их здесь.
«Спасибо… — голос Леры стал тише, прерывистее. — И простите. Скажите… скажите Сомову… его дочь в безопасности. Я… позаботилась.»
Лицо распалось на пиксели и исчезло.
Эльза выстрелила. Тихий хлопок, и биокластер вздрогнул, его голубое свечение погасло, сменившись чёрным дымом и запахом горелой органики. Константин, стиснув зубы, активировал протокол экстренной рассылки данных. Сигнал, зашифрованный и разбитый на сотни пакетов, рванулся в эфир, в надежде, что хоть часть будет перехвачена их сетью.
Со стороны основного входа в лабораторию послышались удары — что-то тяжёлое ломилось внутрь.
— Пошли! — крикнула Эльза, указывая на вентиляционную решётку, которая, как по волшебству, отвалилась сама собой, открыв чёрную дыру.
Они нырнули в тесный туннель, и в последний момент Константин обернулся. В дверь лаборатории вломился «Хранитель» нового типа — более человекообразный, быстрый. Его оптические сенсоры на долю секунды зафиксировали их исчезающие в темноте ноги, дымящиеся руины инкубатора и пустые экраны, на которых ещё висело эхо голоса.
Операция в «Дедале» была завершена. Они получили данные. Они нанесли удар. Но их пророчица осталась в плену. А система, получившая рану, теперь знала своих обидчиков в лицо. И начинала охоту.