В архиве Вологодского музея-заповедника хранятся 4 дела, датированные 1934 годом. Это копии отчётов местных исследователей-краеведов, оригиналы которых были направлены в Ленинград. Все эти документы касаются строительства в Вологодской области Лаче-Воже-Кубенского водохранилища. Оно так и не было создано, но, если бы этот проект удалось реализовать, под воду частично ушли бы территории шести нынешних районов. А новый искусственный водоём был бы сопоставим по размерам с Рыбинским водохранилищем.
Сам проект создания водохранилища никогда не попадал в поле зрения исследователей. Но документы, хранящиеся в Вологде, многое могут рассказать о его целях и масштабах. Изучением этих документов занялся Илья Кузнецов, старший научный сотрудник отдела хранения фондов Вологодского музея-заповедника. Далее мы приводим рассказ, составленный на основе его исследований.
Кубенское озеро и вся территория к северу от него, между озером Воже и озером Лача – это древний водный путь, альтернатива Северодвинскому пути, который по Сухоне и Северной Двине вёл в Белое море. Но был путь короче Северодвинского: если преодолеть сравнительно небольшой волоковой участок, по трём упомянутым выше озёрам и по речке Уфтюге можно было выйти в реку Онегу, затем на Онежскую губу и в Белое море.
Исторически развитие получил Северодвинский водный путь, хотя о «транспортном потенциале» Кубеноозерья не забывали: это был кратчайший способ связать Вологду с Каргопольем. Идея связать три озера системой каналов обсуждалась ещё в 1870-х годах. Кстати, она не предполагала масштабного затопления. Но тогда, прикинув размер всех возможных убытков, в том числе для рыболовного промысла, от проекта отказались.
В 1930-е годы в СССР к этому проекту вернулись и на этот раз взялись за него всерьёз. Лаче-Воже-Кубенское водохранилище рассматривалось как оптимальный способ транспортного соединения разных территорий обширного Северного края – Вологодчины и Каргополья. Сам этот проект ещё не попадал в поле зрения исследователей, но по косвенным данным, в частности, по документам, хранящимся в Вологодском музее-заповеднике, можно судить о его масштабе и предполагаемых последствиях.
Планировалось перекрыть в районе Сухоны водоток, который ведёт на север, а территорию от озера Лача до южных берегов Кубенского озера полностью затопить. До Вологды вода, конечно, не дошла бы – затапливались низинные места, по данным геологов, территория древнего моря. Но зато в результате Вологда напрямую соединялась бы с Каргополем и югом Архангельской области. Это было важно для грузового судоходства, для снабжения строящихся промышленных предприятий, для организации сплава древесины. Каргополь – древний город, незаслуженно находящийся «на задворках истории», получил бы новый импульс к развитию.
Проектом создания Лаче-Воже-Кубенского водохранилища занимался Всесоюзный проектно-изыскательный научно-исследовательский трест «Гидроэлектропроект» в Ленинграде. В 1934 году между трестом и Вологодским обществом изучения Северного края (ВОИСК) был заключён договор по исследованию этой территории. Из документов явствует, что вологодские краеведы выезжали в районы предполагаемого затопления, собирали информацию и составляли справки о состоянии народного хозяйства на затапливаемых по проекту землях. Исследовательская работа планировалась исключительно в русле экономических вопросов, ни о каком влиянии на экологию и сохранность культурного наследия речи не шло. Стояла задача спрогнозировать возможное влияние затопления на баланс кормовых и продовольственных культур, а также оценить объём государственной компенсации будущим переселенцам.
Показательно, что эта работа была поручена именно вологодским исследователям. Вероятно, признавалось, что они лучше приезжих специалистов знают региональную специфику и могут работать с местным населением. Договор с ними, как видно из материалов архивного дела, предполагал еженедельные командировки. Сначала требовалось изучить документацию в земельных управлениях и райисполкомах, а после этого выезжать на место для осмотра и анализа ситуации.
Исследование было завершено в начале марта 1934 года, и, по данным Вологодского бюро краеведения, 10 марта все данные были направлены в Ленинград. В Вологодский музей-заповедник впоследствии попали дубликаты этих материалов, до того хранившиевся в бюро. Хотя проект не был реализован, его отголоски встречаются в колхозной документации вплоть до 50-х годов: в отчетах по всем этим территориям всегда присутствует графа «земли, отведённые под затопление».
Из четырёх дел ВОИСК, хранящихся в архиве Вологодского музея-заповедника, три дела содержат сведения о предполагаемых к затоплению территориях. В документах приводятся данные о земельных площадях, о численности населения, количестве дворов и скота в каждом селении, даётся подробная характеристика типов хозяйственного использования земель (сенокосные и пахотные угодья, леса, усадебная земля колхозов) – полный срез на 1934 год. Можно с уверенностью утверждать, что информация в этих документах правдива, поскольку предназначалась она для служебного пользования и никогда не публиковалась.
Для планирования переселения высчитывалась стоимость перевозки целых населённых пунктов: среднюю стоимость одного крестьянского хозяйства умножали на количество дворов. Например, страховая стоимость строений деревни Марковской Усть-Кубинского района оценивалась в сумму около 43 тыс. рублей. Остроту этой проблемы осознавали уже тогда, хотя ещё не было опыта создания ни Рыбинского водохранилища, ни Волго-Балта, ни других крупных гидростроительных проектов. Все трагедии переселенцев, как в повести Распутина «Прощание с Матёрой», будут разворачиваться потом, а здесь ещё только прощупывали эту почву. Воже-Лаче-Кубенское водохранилище могло стать первым опытом такого рода в масштабах всей страны.
Под воду должна была уйти часть территории современных Вожегодского, Вологодского, Усть-Кубинского и существовавших тогда Кубеноозерского и Свердловского (сегодня – Сокольский) районов Вологодской области, а также современного Каргопольского района Архангельской области. Самое большое по масштабам затопление планировалось в Усть-Кубинском районе – там в эту зону попадало почти 20% хозяйств (2142 двора при общем количестве 11963 дворов). В Сокольском число таких хозяйств составило 11% от общего числа (1796 дворов), по остальным районам планируемые масштабы затопления были меньше. Нужно учесть, что в 1934 году Вологодской области как административной единицы ещё не было – эта территория входила в состав Северного края со столицей в Архангельске. Вологда была лишь одним из районных центров, и местные власти не могли влиять на решения, связанные с этим проектом.
Реализации проекта помешали Великая Отечественная война, строительство Рыбинского водохранилища и Волго-Балта. О Воже-Лаче-Кубенском водохранилище забыли до начала 1970-х гг., когда возникла идея переброски части стока северных рек на юг. На этот раз цель была иная: если в 1930-х планировалось просто создание большого водоёма, который связывал бы юг Архангельской области с Вологдой, то теперь часть стока Сухоны и Уфтюги, Кубенского озера и озёр Лача и Воже при помощи системы каналов предполагалось вывести в Волгу и Каспий, наполнив в итоге Аральское море. Это была часть грандиознейшего проекта, включавшего переброску и стока сибирских рек. Он был разработан фактически окончательно, широко освещался в СМИ. Но и он реализован не был, во многом благодаря публичной кампании, развёрнутой противниками проекта.
Такие люди находились даже в среде партийных функционеров. Виктор Грибанов, председатель Вологодского облисполкома, в 1985-м выступил с публичной критикой этого проекта с трибуны на специальной конференции в Вологде. Официально его никто не поддержал, а вскоре он был отправлен на пенсию. Против поворота рек активно высказывались представители творческой интеллигенции. Вологодский писатель Василий Белов выступал с критикой проекта еще в начале 1980-х, а в 1986-м в газете «Советская Россия» было опубликовано коллективное письмо, которое, помимо Белова, подписали писатели Виктор Астафьев, Юрий Бондарев, Сергей Залыгин, Леонид Леонов, Валентин Распутин и учёный Дмитрий Лихачёв. Потом говорили даже, что это писатели-деревенщики спасли реки, но, скорее всего, воплощению этих планов помешал целый комплекс причин, в том числе экономических. Как бы то ни было, Кубенское межозерье во второй раз избежало затопления.
Записала Светлана Гришина
***
Подписывайтесь на канал «Крохино. Незатопленные истории» и будьте в курсе всех проектов Фонда «Крохино»!
Поддержать Фонд «Крохино» можно любой посильной для вас суммой по ссылке.