Когда вы переходите по Кронверкскому мосту на Заячий остров, каменная громада Петропавловской крепости встречает вас молчанием веков.
Прогуляйтесь через Алексевский равелин к Невским воротам. И попробуйте осознать, что вы ступаете по земле, которая хранит одну из самых дерзких и безысходных тайн русского XVIII века. Где-то здесь, в тайне была похоронена женщина, вошедшая в историю как княжна Тараканова.
Её история — не роман о невинной жертве. Это хроника расчётливой и рискованной авантюры, закончившейся в каземате Тайной экспедиции.
В начале 1770-х Европа была взбудоражена появлением молодой, красивой и загадочной особы. Она говорила на нескольких языках, тратила немалые деньги и представлялась Елизаветой - дочерью императрицы Елизаветы Петровны и графа Алексея Разумовского, законной наследницей русского престола. Для Екатерины II, едва подавившей пугачёвский бунт, эта «побродяжка» была не призраком из прошлого, а прямой политической угрозой. Самозванка вела себя как настоящий претендент: рассылала манифесты, искала союза с Польшей и Турцией, приняла католичество и открыто заявляла о своих правах.
Ликвидировать угрозу было поручено человеку, идеально подходившему для этой роли, — графу Алексею Орлову-Чесменскому. Герой, соблазнитель и цареубийца, он не знал сантиментов. В Ливорно он разыграл блестящий спектакль: влюбил в себя авантюристку, пообещал жениться и поддержать её притязания. Доверчивая «принцесса» взошла на борт русского корабля «Три иерарха» для тайного венчания, где её немедленно арестовали. Орлов с циничной откровенностью докладывал императрице: «Она, обольстясь, более поверила».
Её доставили в Петропавловскую крепость и заключили в камеру Алексеевского равелина. Начались допросы под руководством князя Голицына. Но ни уговоры, ни угрозы, ни «крайние меры» (лишение тёплой одежды, скудный паёк, круглосуточный караул в камере) не сломили её. Она продолжала плести паутину небылиц о детстве в Персии и таинственных покровителях, подписывая показания гордым именем «Елизавета». Эксперты из Академии наук, изучив её «арабские» письмена, признали их простой тарабарщиной. Беременная, больная чахоткой, она так и не раскрыла своей главной тайны — кто она на самом деле и кто стоял за её предприятием.
4 декабря 1775 года, не получив покаяния даже на исповеди (священник вёл «исповедальный допрос» для государства), она умерла. На следующий день, ночью, группа солдат тайно похоронила тело «безымянной узницы» где-то в глухом углу равелина. В рапорте коменданта была поставлена точка: «глубоко в землю похоронена... о сохранении сей тайны... наикрепчайше подтверждено».
После неё осталась только опись вещей, холодный каталог угасшей жизни: розовые мантильи, шляпа с чёрными перьями, восемнадцать пар шёлковых чулок, перловые серёжки, серебряная ложечка... И безымянная могила.
Поэтому, проходя сегодня по Алексеевскому равелину, стоит на миг замедлить шаг. Не в поисках памятника или плиты — их здесь нет и никогда не будет. А чтобы вспомнить историю, которая является не романтической легендой, а суровым уроком. Уроком о том, как опасно играть в игры с империей, как иллюзии о величии разбиваются о гранит казематов, и как быстро блестящая авантюра, замешанная на хитрости и обмане, может превратиться в горсть пыли под ногами на заброшенном крепостном дворе. Возможно, именно под вашими ногами.
