У серийных убийц, которым по ночам должны бы сниться реки крови и лица жертв, есть одна общая черта — и мы сейчас не о жестокости и жажде насилия. Как правило, все они, отбывая срок, получают пачками любовные письма от поклонниц. Юные девушки и уже взрослые женщины восхищаются теми, кто преступил закон и остался в живых только потому, что смертную казнь заменили пожизненным заключением. Некоторые из них не только готовы связать свою судьбу с преступником, но и родить от него ребенка.
Каждый раз, когда в СМИ появляются материалы, посвященные личной жизни известных своей жестокостью убийц, ужасаешься дважды. Первый — когда вспоминаешь, за что именно они получили срок. Второй — когда становится понятно, что на свете есть женщины, которым такие мужчины нравятся. Например, Стар, юная красавица, потерявшая голову от самого страшного маньяка 20 века Чарльза Мэнсона, уверяла в интервью, что уйдет из жизни вслед за своим единственным.
Хочется верить, что подобное возможно только за рубежом, но вот с экранов на нас смотрит жена пологовского душегуба Елена Ткач. Молодая мама, родившая убийце дочь, заявляет, что согласилась на съемки только потому, что хочет предупредить потенциальных соперниц, чтобы они держались подальше от ее мужа…
Похоже, у этого явления нет географических границ. Но что толкает женщин в объятия преступников? Несмотря на интерес общественности к этой непростой теме, какие-то масштабные научные исследования пока не проводились. Но нам все же удалось выявить ряд закономерностей.
«Чаще всего с заключенными общаются женщины, у которых в реальной жизни не складывается личная жизнь. Чтобы построить отношения, нужны усилия, нужно уделять человеку время и внимание, заключенный же ничего не требует, а только обещает подарить счастливую жизнь. Это и импонирует инфантильным и романтичным особам. Это вопрос больше интеллекта, чем характера», — рассказывает психолог Ольга Юрковская о явлении в целом. Однако если мы говорим о тех, кто готов выйти замуж за маньяка, то невозможно проигнорировать наличие у них психотравмы.
И западные эксперты, и их российские коллеги — психологи и сексологи, к которым мы обратились за консультацией, солидарны в одном: у этих женщин наверняка имеется травматический опыт. Психологические портреты возлюбленных маньяков и психопатов (независимо от профессии — среди них есть и работницы ресторана быстрого питания, и адвокаты) и их мотивы довольно похожи.
Эти женщины либо считают, что «сами виноваты», став однажды жертвой, а потому хотят быть ближе к преступнику, чтобы разобраться в собственных чувствах, либо пытаются поднять собственную самооценку за счет известности (пусть и полученной за счет преступлений) своего возлюбленного, либо мечтают о том, что только они будут решать, как строить отношения.
Любят, как умеют
С одной стороны, женщина, ставшая жертвой насилия (в том числе и эмоционального) в детстве, может подсознательно начать искать такого «мужчину, которого сможет контролировать сама, и выбрать того, что никогда не сможет причинить ей боль», уверена Шейла Айзенберг, автор книги Women who love men who kill («Женщины, которые любят мужчин, которые убивают», — прим. Woman.ru). Согласитесь, заключенный, отбывающий пожизненное заключение, идеально подходит под это описание.
С другой стороны, не стоит забывать и о том, что «психотравмы, полученные в отношениях с родителями или предыдущим партнером, в которых женщина находилась на позиции ''жертвы'', чаще всего превращаются в устойчивую модель поведения, которую называют паттерном», — поясняет механизм возникновения сексуального влечения к агрессору психолог, сексолог Наталья Романовская.
«Такой паттерн всегда так или иначе связан с попыткой человека вернуться в привычную для себя обстановку. Например, если девушка страдала от давления со стороны отца, то она, скорее всего, подсознательно будет искать мужа с похожим набором качеств, просто потому что не знает другой модели взаимодействия с мужчинами», — предупреждает нас эксперт.
«Со временем жертва начинает испытывать неосознанное желание ''переиграть'' привычный сценарий и построить с ''агрессором'' другие отношения. Ей кажется, что если она будет для него напарницей и союзницей, то перестанет быть объектом негатива», — считает сексолог.
Подобное поведение легко узнать по фразам-маркерам «Я его изменю», «Я его контролирую», «Со мной он перестанет быть таким». Иногда к нему прилагается попытка подтвердить свою исключительность — «Со мной он такого никогда не сделает».
Многие, кстати, вообще не признают, что их суженый оказался за решеткой не зря, и свято верят в невиновность преступников, считая, что следствие ошиблось. Давайте разберемся, почему.
Поиск альфа-самца, или «синдром Красной шапочки»
«Агрессивный мужчина в глазах женщины с низкой защищенностью — самый опасный зверь в городских джунглях. Если никого страшнее нет, то близость к нему дарит ей ложное ощущение безопасности», — рассуждает Наталья Романовская. «Посмотрите на жену пологовского маньяка! Она восхищается мужем, потому что видит в его поступках — изнасилованиях и убийствах — проявление силы и власти», — развивает мысль коллеги семейный психолог Светлана Бояринова.
Известный немецкий психиатр Борвин Банделов называет это явление «синдромом Красной шапочки». По его мнению, женщину, влюбившуюся в убийцу и насильника, манит его животное начало, его темная сторона.
«Считайте, что мы имеем дело со своеобразной промывкой мозгов, — предлагает автор книги Wer hat Angst vorm boesen Mann? Warum uns Taeter faszinieren (''Кто боится злодея? Почему нас очаровывают преступники'', — прим. Woman.ru). — В результате нее злодеяния и убийства, совершенные мужчиной, блекнут, отходят на второй план. Зато на первый выходят инстинкты — когда все мысли только о сексе и еде. Если такое переключение произошло, то способность женщины критически оценивать ситуацию стремится к нулю».
Нехватка адреналина в обычной жизни
Порой женщине, которая ищет (и находит) свою любовь по ту сторону тюремной решетки, не хватает в жизни экшена и драмы, чтобы раскрасить серые будни, и адреналина. Так считает и Шейла Айзенберг, во время сбора материала для своей книги опросившая жен убийц и психиатров, и наш эксперт, психолог Наталья Романовская.
«Речь не о прыжках с парашютом или скалолазании, а об опрометчивых поступках, например, прогулках по парку, в котором орудует грабитель или насильник. Для такой женщины отношения с маньяком — своеобразные эмоциональные качели, которые дают ей возможность чувствовать жизнь в полную силу. Конечно, это тоже результат какого-то травматичного опыта», — подытоживает Наталья.
Само по себе такое явление кажется неправдоподобным и вымышленным, потому как среднестатистическая женщина хочет заботливого, любящего мужа и семейного счастья, но никак не отношений с преступником, однако, ситуации, когда женщин привлекают убийцы или преступники не редки.
История показывает, что внутренняя поломанность преступников, вызванная психическими расстройствами, часто выражается в агрессии и желании причинять боль, не только отвергается обществом, но и в некоторых случаях, напротив, поддерживается. Так, существуют женщины-ждули, которые и до, и после преступлений готовы вступить в отношения с человеком, который их совершил. Это своего рода протест против социальных норм и правил, а, с другой стороны, определенная исключительность, ведь такой «плохиш» будет именно со мной. То есть поднятие собственной самооценки за счет темной известности объекта обожания.
Женщины, которые вступают в отношения с абьюзерами, тиранами и как их же ответвление, преступниками, практически все знают, с кем они имеют дело, но при этом находят оправдания, чтобы оставаться в болезненных отношениях годами. Жесткость оправдывается разными причинами: тяжелым детством, проблемами на работе, трудным характером и так далее. Но все эти случаи объединяет одно: женщина верит, что именно она спасет своего любимого, именно она станет тем добродетелем, который изменит, поменяет, научит по-другому. Это и является самым опасным заблуждением – ложная самонадеянность приводит не только к моральному, но и физическому насилию, длящемуся годами.
Женщин, которые испытывают симпатию к преступникам, как правило, объединяет травматический опыт в прошлом. Чаще всего такое отклонение обусловлено детско-родительскими отношениями, где отец проявлял агрессию в отношении дочери. Роль жертвы рождает устойчивую модель поведения, которая в дальнейшем проявляется в поиске определенного партнера и построении с ним схожей модели отношений, как с родителем в детстве. То есть таких девушек не привлекают правильные мужчины: они просто проходят мимо.
Даже если такая женщина встречает потенциального партнера со здоровой психикой, то обычно она не знает, как с ним правильно себя вести, ведь с иной моделью взаимодействия она не знакома. Детская психотравма рождает у девушек устойчивую привычку к определенной модели отношений и не позволяет построить здоровую и устойчивую связь с партнером, возвращая в привычную обстановку, где все правила игры уже знакомы. Если девочка регулярно подвергалась агрессии со стороны отца, то с большой вероятностью в более зрелом возрасте она будет искать мужчину с похожим набором качеств, как у ее отца.
Существует еще одна закономерность: чаще всего отношения с преступниками, а именно заключенными, строят женщины, которые имеют проблемы с построением отношений в реальной жизни. Возможность найти мужчину в местах, не столь отдаленных есть, и она достаточно высока.
Следует даже отметить, что некоторые ждули настолько отдаются чувствам, что до последнего оправдывают объект влюбленности и верят в его невиновность. Причины такой влюбленности тоже понятны, мужчина, который находится в тюрьме, живет не очень насыщенной жизнью.
К тому же природа берет свое, и женское внимание может быть единственной отдушиной при всех имеющихся обстоятельствах.
Женщина же в этот период получает внимание и теплое общение, то, что чаще всего ей не хватает в отношениях с мужчинами в реальной жизни.
Кроме того, это некая романтика в письмах и обещания лучше жизни после отбывания срока, плюс ощущение полного контроля, что он «не гуляет» и точно ни к кому не уйдет. Все это играет ключевую роль в решении ждать объект влюбленности из тюрьмы.