Элвин пришёл в себя от ощущения сырости и холода. Он лежал на мягкой подстилке из мха и сухих листьев в каком-то укрытии. Сверху нависало выгнутое корневище упавшего дерева, образуя подобие маленькой пещеры. Сердце лиса дрогнуло: он не помнил, как сюда попал. Последним воспоминанием был хмурый ночной лес и удушающая слабость, сковавшая тело. Я потерял сознание… мгновенно вспомнил он и рывком сел.
– Спокойно, ты в безопасности, – раздался поблизости хрипловатый голос Каэра.
Элвин моргнул, привыкая к сумрачному свету. Рядом, в проёме убежища, стоял Каэр. Он даже слегка пригнул голову, чтобы не задеть корень над собой. В руках зомби держал несколько широких тёмно-зелёных листьев, покрытых каплями росы. Увидев, что лис пришёл в себя, Каэр протянул ему эти листья.
– Воды, – пояснил он.
Элвин недоверчиво понюхал листья: они действительно были наполнены чистой водой, собравшейся за ночь. Лис жадно слизнул несколько капель – холодная влага смочила пересохшее горло, возвращая ясность мыслей. Он чувствовал себя ещё слабым, но уже лучше, чем ночью. И что куда удивительнее – целым и невредимым. Казалось бы, уснуть беспомощно рядом с живым мертвецом – вернейший способ никогда не проснуться. Но вместо этого Каэр не только не тронул его, но и позаботился о нём.
– Ты притащил меня сюда? – спросил Элвин, после того как вылакал почти всю воду из принесенных Каэром листьев.
Тот кивнул.
– Ты упал без чувств. Я нашёл это место под свалившимся деревом и перенес тебя сюда, чтобы нас не было видно.
Зомби говорил куда яснее, чем ночью. Элвин сразу уловил эту перемену: речь стала более связной, а во взгляде изумрудных глаз появилась осмысленность. Казалось, Каэр окончательно пробудился ото сна разума.
– Спасибо, – искренне сказал лис. Ему хотелось сказать больше – как он признателен за спасение, за заботу. Но подходящих слов не находилось. Он просто уважительно кивнул Каэру. Тот кивнул ему в ответ и устало опустился на корягу неподалеку от Элвина. Будто изможденный путник, которому наконец предоставилась ценная возможность перевести дыхание. Что ж, его новый друг становился всё более человечным на глазах.
Элвин помедлил, размышляя над тем, что узнал за последние часы. Столько невероятного произошло: зомби спас ему жизнь, зомби проявляет эмоции... Наконец лис негромко заговорил, решившись спросить о том, что не давало ему покоя:
– Слушай, ты так сильно изменился за ночь. Вчера ты и пары слов связать не мог. Да и вообще еле держался на ногах. А сегодня… разговариваешь и ходишь совсем как человек.
– Не знаю, почему так происходит, – Каэр, казалось, погрузился в размышления. – Возможно, так действовали на меня защитные чары леса. Возможно, так повлияли сотни лет рабства у Мортимицеров. Я ведь буквально вчера освободился от власти... главного...
– Главного? – фраза Элвина прозвучала отрывисто и неуверенно. Но он все никак не мог избавится от чувства, что за ним в данный момент наблюдает нечто, гораздо более могущественное, чем они с Каэром вместе взятые и поэтому просто не мог не задать этот вопрос. – Знаешь, вчера на Совете, мы обсуждали некое явление, которое в хрониках предела называется Гул Роя. Вроде как это некое общее сознание, которым связаны все Мортимицеры. Скажи… Ты все еще слышишь… ну… этот гул?
Каэр перевел взгляд на Элвина и хмыкнул:
– Гул Роя… могу сказать, что я очень хорошо знаком с этим, как ты говоришь, явлением, – Каэр смотрел на Элвина немигающим взглядом и от этого лису становилось не по себе. – Постоянный шум… словно тысячи голосов что-то шепчут одновременно. И среди них один – главный. Вот только он не шепчет, а отдает приказы, и ты просто не можешь им не подчинится.
Элвин затаил дыхание. Он слышал легенды об этом: молва рисовала Архимицелий единым разумом всего болота, действующим через своих слуг. Но одно дело – теория, другое дело услышать подтверждение от живого (точнее, неживого) свидетеля.
– Этот голос… Его невозможно не слушаться, – продолжал Каэр тихо. – Он звучит в тебе, командует… С ним сливаются остальные – хор. Мы были вроде как пчёлы в улье, как грибы одного мицелия. И я слышал этот хор постоянно, с момента… как очнулся мертвым.
Он сделал паузу, мертвенно бледные губы дрогнули. Кажется, воспоминания причиняли ему страдание.
– И только недавно он смолк. Когда я оказался в той пещере и случайно услышал разговор... Впервые за всё время в голове наступила тишина. Я вдруг снова стал собой, чтобы это ни значило. Испугался… наверное бы, если бы все еще умел боятся. Думал, сейчас главный ощутит моё отсутствие в Рое и пошлет других своих марионеток расправится со мной. Но этого не случилось. Почему – не знаю.
Каэр замолчал. Элвин осторожно спросил:
– То есть, ты хочешь сказать, что за нами сейчас никто не наблюдает? Кто-то вроде Архимицелия?
– Если честно, понятия не имею, – угрюмо ответил Каэр. – Знаю, только что, больше нет ни тысячи шёпотов в голове, ни голоса главного, Архимицелия, как ты его называешь. И знаю, что больше не обязан выполнять ни чьи приказы. Очень… странное чувство, вновь обрести свободу, спустя сотни лет рабства.
Элвин не сразу нашёлся, что ответить. Он был потрясён: Каэр говорил с горечью и болью в голосе. А ведь в Пределе учили, что нежить – бездушные твари, не способные ни чувствовать, ни мыслить самостоятельно. Но сейчас перед ним сидел зомби, явно переживающий и страдающий, словно человек. Лис осторожно приблизился к Каэру и заглянул ему в глаза:
– Прости… Должно быть, тебе было очень тяжело.
Глаза зомби вспыхнули изумрудным огнём сильнее прежнего. И он тоже посмотрел в ответ на Элвина:
– Тяжело? Нет, скорее мне было никак. Я забыл кем я был. Забыл зачем я был. Забыл кто я и что я… И до сих пор не помню, хоть и освободился.
Каэр замолчал и несколько секунд просто глядел в одну точку. Затем обратился к Элвину:
–Ладно, довольно рассуждений. Возможно, память вернется ко мне позже, и я вспомню кем я был до рабства. А ты лис, кажется, просил отвести тебя к той пещере, где я пробудился.
– Элвин. Меня зовут Элвин, – дозорный напомнил мертвецу свое имя и продолжил. – А ты Каэр, ну по крайней мере, ты так сказал.
– Каэр, да… – зомби замер на секунду, как будто что-то припоминая. – Что ж, идем. Элвин.
Дозорный выбрался наружу, чувствуя, как промокшая шерсть на боках неприятно липнет к коже. Он опасался увидеть вокруг целую толпу мертвецов или каких-нибудь чудищ Споры, но поляна казалась пустынной. Убежище располагалось у подножия старого поваленного дерева, вокруг которого кругом росли гигантские бледные грибы. Их круглые шляпки, размером с телегу, нависали, словно зонты, укрывая поляну от утреннего света. Но света этого и без того было мало: рассвет здесь, в землях Мортимицеров, едва ли разгонял ночной полумрак.
Элвин поднял голову и приуныл. Небо затянуло плотное низкое облако тумана, отливавшего зеленоватым сиянием. Вместо солнца над болотами плыли бледные огни, напоминавшие больные, тусклые звёзды. В воздухе витали облачка спор – крохотные искры или пылинки, поблёскивающие в сумраке. Всё вокруг дышало зыбкой нечистотой: корявые стволы иссохших деревьев, склизкие корни, змеившиеся по чёрной воде топей, и редкие звуки – капанье воды, да тихий треск, словно кто-то ломал сухие ветки где-то в глубине рощи грибов.
Неужели и правда всё так, как говорили наставники? – пронеслось в голове лиса. Ему вспомнились ночные рассказы бывалых разведчиков у костра: о том, что солнце не любит эти земли и почти не показывается над ними; о ядовитых миазмах, пропитывающих воздух; о блуждающих скелетах, что сторожат каждый пригорок. Тогда, в далёкой безопасности академии, все эти истории казались преувеличением, пугалками для новобранцев. Но сейчас Элвин своими глазами видел, что они не слишком-то преувеличили.
Каэр осторожно выбрался следом за ним, стараясь не задеть корни. В полный рост он выглядел более внушительно и… живо, что ли. Осматриваясь, зомби держался уже не как потерянная кукла, а как опытный охотник: чутко к чему-то прислушивался, поводил носом, как будто принюхивался. Элвин вдруг снова заметил, что Каэр дышит – его грудная клетка медленно приподнималась и опадала. Еще вчера на форпосте Элвин обратил на это внимание, но позабыл в пылу погони. Но теперь это факт в очередной раз шокировал его. Разве нежить нуждается в дыхании?
– Нам повезло, – произнес Каэр вполголоса. – Здесь тихо. Кажется, мы никого не привлекли.
Элвин только кивнул, продолжая разглядывать Каэра с неприкрытым изумлением. Тот уловил его взгляд:
– Что?
– Ты дышишь, – выпалил лис.
Каэр заморгал, потом пожал плечами:
– Привычка, наверное. Думаю, мог бы обойтись и без воздуха… но тогда быстро ослабею.
Элвин отметил про себя: еще одно расхождение с учебниками. В них говорилось, что зомби – трупы, существующие только за счет магии Споры, им не нужен ни воздух, ни еда, ни вода. Но вот он, зомби, который собирает для него воду в листьях и дышит, чтобы не ослабеть. Мир реальности разбивал аккуратные догмы из книг одну за другой.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Каэр, переводя разговор на самого лиса.
Элвин потянулся, разминая онемевшие лапы. Кругом по-прежнему покачивались тени, но головокружение прошло.
– Гораздо лучше. Спасибо тебе… ещё раз.
– Ты бы сделал то же для меня, – просто ответил зомби. – Теперь мы, кажется, партнёры.
Лис не смог удержаться от довольного кивка. Слово «партнёры» обнадёживало. Хотя Элвин не совсем разделял уверенность Каэра, что он поступил бы с ним также. Ведь он и представить не мог ещё сутки назад, что будет плечом к плечу с изумрудным зомби бродить по землям Споры – и при этом испытывать к своему странному спутнику доверие и симпатию, а не отвращение и страх.
Однако, впереди ждали дела поважнее чувств. Элвин выбрался из-под гигантских грибов и аккуратно ступил на почву болота. Под лапой чавкнула грязь, выступила вода. Зелёные нити ряски и мха расползлись в стороны. Он оглянулся на Каэра:
– Надеюсь, нам удастся найти что-нибудь в той пещере. Какие-нибудь улики или что-то вроде того. Если мы вернемся в Предел, без доказательств, то вряд ли нам поверят.
Каэр нахмурился:
– Ты все еще надеешься их убедить? Не думаю, что освобождение пленного Мортимицера, станет хорошим подспорьем для начала диалога. Ты ведь не просто так выпустил меня и решился на побег. Думаю, что дриады решили уничтожить меня довольно быстро.
Элвин опустил уши. Вот о чём он старался пока не думать – как объяснить Совету свой побег, освобождение злейшего врага предела, да еще и нападение на дриаду. Сначала надо заполучить неопровержимые улики, тогда разговор точно пойдёт легче.
– А круто ты вырубил ту дриаду в лесу, – голос Каэра вырвал Элвина из потока мрачных мыслей. – Белое Дыхание, да? Ты ведь туманный лис? Кажется, так вас когда-то называли…
Элвин замер от удивления. Он вдруг осознал, что Каэру почему-то известно очень много и о Пределе, и о самом Элвине. Он взгялнул на Каэра и выпалил:
– Да, я туманный лис, и да это было Белое Дыхание. А откуда ты вообще так много знаешь о Пределе, и о дриадах, и о защитном заклятье?
– Тише, лис, – Каэр тоже притормозил и повернулся к Элвину, – Не кричи так, нам точно не стоит привлекать внимание к себе на этих землях.
– Да прости, – Элвин понял, что действительно очень сильно повысил голос. – Просто не понимаю, почему ты знаешь о нас так многое.
Каэр наклонил голову к плечу, окинул Элвина взглядом и продолжил:
– Я и сам не знаю, Элвин. Иногда всплывают образы. Иногда отдельные слова или фразы. Иногда целые сюжеты. Но ничего конкретного ни о том, кем я был или что делал, когда был жив. Просто почему-то знаю, что не хочу, чтобы кто-либо навредил Пределу, вот и все.
– А вдруг ты был один из нас, когда был жив!? – Элвин ажно подпрыгнул от внезапного осознания и совсем не заметил, что снова повысил голос.
– Послушай Элвин, тебе и правда не стоит так кричать здесь. И я правда не знаю, откуда у меня все эти знания о Пределе и прочем. Обрывки воспоминаний, лес… Это все что у меня сейчас есть. Ты сказал, что без железных доказательств Совет не примет тебя обратно. Так что предлагаю прекратить привлекать к себе внимание и отправится в путь за этими самыми доказательствами.
Каэр закончил фразу довольно грубо. Видимо старые воспоминания действительно приносили ему страдания. Элвин решил пока что больше не мучить зомби расспросами и перевел тему:
– Да, прости… Так что? Далеко отсюда до пещеры?
– Это к северо-востоку отсюда. Думаю, за полдня дойдём.
Зомби вышел вперёд, указав направлением худой рукой:
– Вон туда. Я помню скалу, похожую на клык, возле входа в пещеру.
Элвин приметил на горизонте тёмный выступ, едва различимый сквозь туманное марево: действительно что-то торчало из земли, будто зуб или клык гигантского зверя. Он запомнил ориентир и двинулся рядом с Каэром.
Дорога через болота оказалась кошмаром. Лишь иногда попадались клочки относительно сухой земли; чаще же приходилось идти по колено в чёрной, илистой жиже. Элвин, будучи небольшим зверем, часто и вовсе плыл вплавь в вязких протоках, цепляясь когтями за коряги, чтобы не унесло. Каэр же шагал вперёд упорно, не жалуясь, хотя вода доходила ему до бёдер, а местами и выше. Казалось, он вовсе не чувствовал ни холода, ни сырости. Возможно, так и было – мёртвому телу всё равно. Но Элвин заметил: когда они выбрались на очередной островок суши передохнуть, от ног зомби отваливались куски тины и водорослей, а к его голени присосалась пиявка. Каэр с видимым отвращением раздавил склизкую тварь пальцами. Значит, всё же испытывает брезгливость?
Элвин тоже стащил с хвоста пару пиявок, шлёпнув их обратно в болото. Подумать только: лесные пугают детей страшилками о кровожадных болотных чудищах, а самая неприятная напасть за час ходьбы – обычные болотные пиявки. Он усмехнулся про себя, однако, веселье быстро сменилось напряженной настороженностью, стоило Элвину бросить взгляд на груду коряг впереди.
От нагромождения гнилых пней отделилась неясная фигура. Затем ещё одна – со стороны кривого ствола, опоясанного белёсой плесенью. Элвин замер, шерсть на загривке встала дыбом. Он сразу понял: это не живые существа. Из темноты под гигантскими грибами на них уставились пустые глазницы.
– Каэр! – вскрикнул он, но позади уже раздавался хруст веток и чавканье грязи – кто-то вынырнул из топи за их спинами.
Их окружили. Четыре фигуры сутулились вокруг небольшого клочка твёрдой земли, на котором остановились Элвин и Каэр. Когда они вышли на открытое пространство, бледный свет выделил их черты, и сердце Элвина екнуло. Это были скелеты – истлевшие останки людей, обтянутые сохранившимися местами сухожилиями. В глазницах слабым зелёным пламенем тлели огоньки магии Споры, державшей мертвецов в вечной полу-жизни.
«Грибные скелеты» – так называли их наставники. Один в один, как на иллюстрации в пособии по нежити, только на рисунке не передавался этот отвратительный запах гнили вперемешку с плесенью.
Немногочисленные звуки болота смолкли, точно сама природа, если можно ее так назвать в этом месте, затаила дыхание перед схваткой. Элвин сосредоточился, ощущая, как внутри зарождается бушующая энергия – Белое дыхание, готовое сорваться с губ. Стоит скелету приблизиться, и он получит порцию парализующего заклятия.
Нападающие не заставили себя ждать. Их обнаженные кости скрипнули, как гнилые ветви, и мертвецы ринулись в атаку со всех сторон.