25 января (6 февраля) 1899 года в Оренбурге случилось событие, навсегда изменившее облик города — заработала первая городская электрическая станция. Её главный корпус, возведённый на набережной реки Урал, стал не просто промышленным объектом, а подлинным архитектурным украшением, чьё изящество и богатый декор могли поспорить со многими гражданскими постройками.
23 копейки за киловатт
Однако судьба этого яркого памятника промышленного зодчества начала века оказалась непростой. Станцию построили на высоком правом берегу Урала, неподалёку от бывшего конского лазарета Башкирского кавалерийского полка. Выбор места, сделанный летом 1897 года, со временем оказался не самым удачным: до железной дороги было три с половиной версты, а до реки Сакмары, по которой сплавляли лес, — все семь. Это значительное удаление от транспортных артерий серьёзно затрудняло подвоз топлива и материалов, делая электроэнергию дороже.
Строительство доверили Оренбургской конторе Московского промышленного товарищества В.И. Щербакова. За два года были возведены три кирпичных здания. В сердце комплекса — главном корпусе — разместились машинный зал, котельное отделение, механическая мастерская и кузница.
Первоначально круг абонентов станции был весьма узок и почётен: электричество получили всего 19 заведений. Среди них — здание Общественного собрания, губернская канцелярия, типография, больница, пансион мужской гимназии, а также квартиры самого губернатора, архиерея и 11 самых именитых оренбургских купцов, таких как Сачков, Мешков и Перлов.
Техническое сердце станции составляли два дизель-генератора и три парогенератора, питавшиеся паром от трёх котлов. Общая мощность достигала 916 киловатт. Но уже первые пробные запуски в феврале 1900 года выявили серьёзные проблемы. Первый заведующий станцией Антон Комисарчук и городской электротехник Фёдор Москалев докладывали, что котлы работали с огромной перегрузкой. Когда вечером зажигались и уличные фонари, и лампы в домах абонентов, свет становился таким тусклым, что «даже невозможно было читать». Это заставило городскую управу уже через несколько лет задуматься о масштабной модернизации и расширении сети, на что было выделено 250 тысяч рублей — огромная по тем временам сумма.
Успех нововведения был стремительным. Уже через год после запуска у Оренбургской электростанции насчитывалось 88 потребителей. Преимущества яркого и чистого электрического света становились всё очевиднее, и в городскую управу непрерывным потоком шли заявления от горожан, желавших провести освещение в свои дома и заведения. В апреле 1901 года, к примеру, мещанин Алексей Спиридонов обратился с просьбой устроить электричество в вокзале Белова на берегу Урала, предлагая оплачивать энергию по счётчикам и прося установить в саду 10 фонарей. Его прошение, как и многие другие, было удовлетворено.
Новая эпоха осветила и улицы города. С 1903 года на них начали появляться первые электрические фонари — дуговые лампы мощностью в пять и 25 свечей. Для управления этим растущим хозяйством при городской управе была создана специальная электрическая комиссия, в чьи обязанности входили эксплуатация станции, контроль за линиями передач и поддержание всего энергетического хозяйства в порядке.
По мере того как сеть расширялась и число абонентов росло, стоимость киловатт-часа начала постепенно, но верно снижаться, делая электричество доступнее. «Оренбургская газета» от первого июля 1908 года сообщала об очередном таком снижении тарифов. Теперь за первые 2000 киловатт-часов платили по 32 копейки, за следующие тысячу — по 27, а свыше 3000 — всего по 23 копейки. И всё же в начале прошлого века электрическая энергия оставалась дорогим удовольствием, доступным лишь самым состоятельным оренбуржцам, превращая яркий свет в символ прогресса и достатка.
Метаморфозы здания
Советская эпоха наложила на судьбу здания свой, сугубо практичный отпечаток. На расширенной территории, где когда-то гудели первые генераторы, разместился Оренбургский электромеханический завод. Бывший архитектурный шедевр подвергся кардинальной перестройке: его облик изуродовали чужеродные пристройки и грубые надстройки, а изящный декор скрылся под слоями промышленной штукатурки.
Позже, в соответствии с генпланом развития города, завод был выведен за пределы исторического центра — на территорию нового предприятия «Инвертор». Освободившееся здание на какое-то время обрело новую, казалось бы, мирную жизнь: в его стенах разместился культурно-развлекательный комплекс. Но судьба оказалась к памятнику безжалостна. В 2000 году здесь вспыхнул разрушительный пожар, после которого от некогда величественного сооружения остались лишь обгорелые стены. С тех пор объект культурного наследия пребывает в печальном, «руинированном» состоянии.
Тронный зал и венецианские окна
В архитектурном облике бывшей электростанции живёт дух своей эпохи — эпохи модерна с его тягой к романтическому переосмыслению прошлого. Это утилитарное промышленное сооружение было возведено в духе неоромантического модерна и по своему образному строю напоминает скорее дворцовое строение, чем заводской цех. Его фасады, даже искажённые позднейшими переделками, до сих пор поражают выразительностью и благородством пропорций.
Композиция главного фасада строго симметрична и пронизана почти готической устремлённостью ввысь. Высокие двойные «венецианские» окна, разделённые изящными пилястрами, обрамлены полуциркульными арками и объединены сверху пологими декоративными аркадами. Простенки между ними укреплены настоящими контрфорсами, словно у собора, а центр композиции акцентирован двумя огромными арочными проёмами с замковыми камнями. Над ними гордо возвышался высокий треугольный фронтон с готическими зубцами и пилонами, фланкированный двумя более низкими фронтонами. К сожалению, венчающий карниз, также выполненный в сложных готизированных формах, был безвозвратно утрачен.
Особую ценность представляет собой сама материя здания. Все фасады, все сложнейшие архитектурные детали — карнизы, арки, контрфорсы — виртуозно выложены из фигурного кирпича без какой-либо последующей штукатурки или облицовки. Это была высшая школа «кирпичного стиля», продолженная в эпоху модерна. Такое решение было не только эстетическим, но и практическим: кирпичные стены десятилетиями сохраняли достойный вид, не требуя частого ремонта.
Были попытки вдохнуть в него новую жизнь. В 2007 году инициативная группа выдвинула идею реставрации с последующим размещением в этих стенах Музея современного искусства. Однако, как это часто случается, проект так и остался на стадии эскизов, красивой, но нереализованной мечтой. Здание по-прежнему обладает огромной художественной силой. Специалисты, осматривавшие его внутреннее пространство, отмечают, что оно производит впечатление тронного зала дворца — огромное, свободное, не загромождённое лишними перегородками.
В апреле 2024 года появилась новая надежда: было заявлено о намерении наконец провести полноценную реставрацию и приспособить уникальный памятник под современное использование. Планировалась расчистка аварийных конструкций и разработка проекта, который вернёт городу один из редчайших в Оренбурге образцов промышленной архитектуры эпохи неоромантического модерна во всей её изначальной красоте. Однако пока никаких подробностей о развитии этой идеи нет.