все рассказы о Ядвиге здесь https://dzen.ru/suite/ff310b27-69ea-46db-811b-526ceb102b99?share_to=link
Ворона жила в Москве давно. Настолько давно, что уже не помнила, при каком именно царе она впервые научилась говорить, но отлично помнила, что тогда булки были вкуснее, люди — тише, а дворники — философичнее. Звали её просто — Ворона. Не из-за отсутствия фантазии у окружающих, а потому что она сама так представилась, когда в один не самый удачный день решила заговорить вслух.
— Я, — сказала она тогда, сидя на фонаре у Чистых прудов, — Ворона. Москвичка. Проездом не была, прописка вечная.
С тех пор вопросов к ней стало больше, но уважения — тоже.
Характер у Вороны был сложный, как развязка на Садовом. Она была цинична, сварлива, язвительна, обладала редким даром комментировать любую ситуацию так, что и смеяться неловко, и спорить бессмысленно. При этом она была ужасно любопытна, всё подмечала, всё знала и, что самое возмутительное, в глубине души была заботливой и доброй. Эту последнюю черту она тщательно скрывала, как старый москвич скрывает любимую скамейку во дворе от понаехавших.
В тот день, когда она познакомилась с Ядвигой, Ворона была в отвратительном настроении. Во-первых, на Патриарших сменили урны на какие-то дизайнерские, из которых невозможно было нормально вытащить ничего съедобного. Во-вторых, голуби окончательно обнаглели и начали называть её «бабкой». А в-третьих, в городе пахло чем-то подозрительно магическим.
— Не нравится мне это, — проворчала Ворона, перелетая с балкона на балкон. — Опять либо ведьма, либо чиновник с инициативой. И то и другое — беда.
Запах шёл из старого дома во дворе, который давно собирались снести, но всё никак не могли договориться, кому именно он мешает больше — инвестору или призракам. В окне на третьем этаже горел свет, и свет этот был неправильный. Не лампочка, не свеча, а что-то среднее между совестью и люстрой.
— Ну конечно, — вздохнула Ворона. — Третий этаж. Всегда третий. Ниже — быт, выше — психи.
Она села на карниз и заглянула внутрь.
В комнате стояла женщина. Высокая, худая, в странном платье, которое выглядело так, будто его шили из разных эпох по принципу «что под руку попалось». На голове у женщины была шляпа. Шляпа была настолько эксцентричной, что Ворона, видевшая в жизни многое, непроизвольно наклонила голову.
— Это что ещё за архитектурный объект? — пробормотала она.
Женщина тем временем расставляла на столе какие-то предметы: свечи, чашки, старую ложку, компас и совершенно неприличное количество трав.
— Ведьма, — поставила диагноз Ворона. — Причём не местная. Наши так не суетятся.
В этот момент женщина резко обернулась и посмотрела прямо на Ворону.
— Подглядывать нехорошо, — сказала она с лёгким акцентом. — Особенно без знакомства.
Ворона вздрогнула.
— О! — сказала она. — Ты меня видишь.
— Конечно, — кивнула женщина. — Ты говорящая.
— Это не повод пялиться, — обиделась Ворона. — Я, между прочим, частное лицо. Частная птица.
— Прошу прощения, — женщина слегка поклонилась. — Я Ядвига.
— Очень приятно, — автоматически ответила Ворона, а потом спохватилась. — Так, стоп. Ведьма?
— А что? — спокойно спросила Ядвига. — Это запрещено?
— В Москве? — фыркнула Ворона. — Тут запрещено только парковаться без штрафа. Остальное — по настроению.
Они некоторое время молча рассматривали друг друга. Ворона — с подозрением, Ядвига — с интересом.
— Ты тут зачем? — наконец спросила Ворона. — Дом портить? Реальность гнуть? Людей пугать?
— Я ищу место, — ответила Ядвига. — Город, который согласится со мной разговаривать.
— Москва со всеми разговаривает, — усмехнулась Ворона. — Потом долго жалеет, но разговаривает.
— Вот и хорошо, — сказала Ядвига. — Значит, я не ошиблась.
Ворона хотела было сказать что-нибудь язвительное, но в этот момент у неё в животе заурчало.
— Ты ешь ворон? — подозрительно спросила она.
— Только в переносном смысле, — улыбнулась Ядвига. — Чай будешь?
— Я? — возмутилась Ворона. — Чай? С ведьмой?
Она задумалась.
— А с чем?
— С вареньем из шиповника, — сказала Ядвига.
— Ладно, — вздохнула Ворона. — Но если что — я предупреждала.
Так началась их дружба, что само по себе было событием противоестественным. Ворона терпеть не могла новых людей, а Ядвига, как выяснилось позже, терпеть не могла старых. Тем не менее, они удивительно быстро нашли общий язык — в основном потому, что обе любили язвить и не любили объяснять.
Ядвига оказалась ведьмой не театральной, а практической. Никаких котлов, никаких «муа-ха-ха». Всё строго по делу: чары на удачу, заговоры от глупости (не действующие, по её словам, массово), поиск потерянных вещей и редкое, но меткое вмешательство в судьбу.
— В Москве ведьмам тяжело, — жаловалась она. — Тут магии много, но вся она занята.
— Да, — кивала Ворона. — Очередь. Талончик возьмите.
Они гуляли вместе по городу. Ворона сидела у Ядвиги на плече, комментируя происходящее.
— Вот идёт человек, — говорила она. — Думает, что знает, чего хочет. Не знает.
— А этот?
— Этот знает, но боится.
— А вон тот?
— Этот вообще зря вышел из дома.
Ядвига смеялась и говорила, что Ворона — лучший навигатор из всех возможных.
Однажды они чуть не поссорились. Ядвига решила провести ритуал прямо во дворе.
— Ты с ума сошла? — зашипела Ворона. — Тут бабки! Они страшнее любой нечисти!
— Мне нужно место силы, — упрямо сказала Ядвига.
— Вот именно! А это место сплетен!
Ритуал пришлось перенести, но с тех пор Ворона окончательно признала Ядвигу своей.
— Ты, конечно, странная, — сказала она однажды. — Но своя.
— А ты вредная, — ответила Ядвига. — Но надёжная.
Так они и жили: ведьма и ворона, гуляя по Москве, вмешиваясь в судьбы по мелочи, споря о правильности магии и качестве мусорных баков. И если вы когда-нибудь услышите, как ворона на карнизе ворчит с лёгким польским акцентом, не пугайтесь. Значит, город снова живёт своей тайной жизнью.