— ...Немаленький принц, — мама мягко улыбнулась, глядя на дочь. — Так ты его называешь? Это потому, что он уже не мальчик, а сказочный герой из твоих надежд?
Света вздохнула и поджала под себя ноги, устраиваясь на диване поудобнее.
— Ну а кто же он? Мы вместе уже три года. Ему скоро тридцать. А он... Смотри, мам. Вчера я пришла с работы злая, уставшая, хотела просто уткнуться ему в плечо и пожаловаться. А он лежал на диване и смотрел футбол. Даже не повернулся. Я начала рассказывать про то, как начальница опять накричала, а он меня перебил: «Свет, ну что ты начинаешь? Ты же знаешь, у меня сегодня важный матч, я отдыхаю. Давай потом». И сделал звук телевизора громче.
— А ты? — спросила мама.
— А я пошла на кухню и заплакала. Потом он пришел, увидел мои красные глаза, обнял, сказал: «Ну прости, замотался». Мы помирились. Но осадок остался. И так часто. Ему важно его пространство, его игра, его дела. А я как будто приложение.
— И поэтому ты сомневаешься?
— Не только. Мы обсуждали свадьбу. Я говорю: «Давай распишемся летом, будет тепло, можно погулять в парке, сделать красивые фото». А он: «Летом много работы. Давай в сентябре». Сентябрь! А я с детства мечтала о летней свадьбе! Или вот кольца. Я показываю ему простые, элегантные, а он говорит: «Слишком дорого, давай такие, но попроще, мне же еще на новый процессор копить».
Мама помолчала, поглаживая кота, который тут же запрыгнул к ней на колени.
— Света, — наконец сказала она. — Ты хочешь за него замуж или хочешь свадьбу?
— Я не знаю, мам. Я хочу, чтобы он меня слышал. Чтобы я была для него на первом месте, а не его удобство.
— А ты ему об этом говорила? Не в скандале, а спокойно, вот как мне сейчас?
— Говорила. Он говорит: «Ты придираешься. Я же тебе цветы дарю. Я же люблю тебя». Для него цветы раз в полгода — это показатель высшей любви. А для меня важны ежедневные мелочи — внимание, участие.
— Понимаешь, дочка, — мама взяла Свету за руку. — Твой «немаленький принц», возможно, просто еще не вырос. Он привык, что мир крутится вокруг него. Он один у родителей. Они всю жизнь ради него все делали. Он привык быть в центре внимания. И сейчас он любит тебя той любовью, которой умеет — удобной для себя.
— И что мне делать? Терпеть?
— Зачем же терпеть? — удивилась мама. — Терпят то, что невозможно изменить. А человек — не скала. Ты сейчас стоишь перед выбором: либо ты принимаешь его таким и строишь свою жизнь так, чтобы тебе было комфортно с его «королевскими замашками», либо ты пробуешь помочь ему вырасти. Но помочь — это не значит пилить.
— Как?
— А ты попробуй не бежать на кухню плакать, а спокойно сказать: «Мне сейчас очень нужна твоя поддержка. Если ты выключишь звук на пять минут и просто меня обнимешь, я буду самой счастливой». Не обвинять, а просить. Если он любит, он сделает. Но если и после твоих честных, спокойных просьб он продолжит затыкать уши, ... тогда, Света, тебе и правда стоит задуматься. Потому что в браке таких «важных матчей» будет тысячи.
Света задумалась, глядя в окно на вечерний город. Сказка о немаленьком принце, который ждет своего часа, чтобы превратиться в любящего мужа, вдруг перестала казаться такой однозначно счастливой. В ней появилась глава, которую она должна была написать сама.
***
На следующее утро Света решила действовать по маминому совету. Она не стала копить обиду, а дождалась вечера.
Антон, как обычно, развалился на диване с пультом, предвкушая финал Лиги чемпионов.
— Дорогой, — Света подошла и села рядом, положив голову ему на плечо. — У меня к тебе важное дело.
— Ого, — Антон даже приглушил звук. — Слушаю.
— Мне нужно, чтобы следующие двадцать минут ты принадлежал только мне. Потом я торжественно возвращаю тебя футболу. Идет?
Антон посмотрел на неё подозрительно, но кивнул. Света выключила телевизор окончательно, устроилась поудобнее и выдала всё, что накопилось: про начальницу, про свадьбу, про кольца и про то, как ей важно чувствовать себя нужной, а не просто удобной.
Антон слушал. Сначала с лёгким испугом человека, которого внезапно вызвали к доске, потом задумчиво, а под конец даже взъерошил ей волосы.
— Свет, — сказал он наконец. — А ты чего молчала-то? Я же не экстрасенс. Думал, ну футбол, ну подумаешь... А ты, оказывается, целую драму в одиночку переживаешь. Давай договор: если тебе плохо — ты сразу бьешь меня подушкой. Я пойму.
Света засмеялась.
— А свадьба? — уточнила она, будто сомневаясь.
— Давай летом, — предложил Антон, махнув рукой. — Ну что, работа... Она каждый сезон. А ты у меня одна.
Света улыбнулась, и её лицо озарилось радостью. Но на этом чудеса не прекратились.
Через неделю она пришла с работы уставшая, мечтая завалиться на диван. Открывает дверь, а там... Антон в фартуке, на плите что-то шипит, пахнет чем-то вкусным, а на журнальном столике стоит ваза с цветами и лежит... пульт от телевизора.
— О, пришла! — крикнул он из кухни. — Ты это... садись пока, ноги погрей. Я тут ужин сообразил. Рецепт в интернете нашел, "Ужин для уставшей принцессы" называется.
Света села на диван, ошеломленно глядя на пульт. Рядом лежала записка его корявым почерком: "Сегодня важный матч — матч за твое хорошее настроение. Трансляция на кухне. Комментатор — я. В перерыве — десерт".
Она засмеялась так громко, что прибежал Антон с половником.
— Чего ржешь?
— Да ты... ты гений, — выдохнула Света. — Самый лучший немаленький принц на свете.
— Я, между прочим, для тебя старался, — обиженно надулся он. — Даже процессор отложил.
— Какой процессор? — не поняла Света.
— Ну, на который копил. Решил, что кольца важнее. И вообще, если ты будешь моей женой, значит, ты мой главный процессор. А без процессора компьютер не работает. Логично?
Света молча встала, подошла к нему и крепко обняла вместе с половником.
— Знаешь, — прошептала она, — из тебя выйдет отличный король.
— А то! — гордо заявил Антон, но тут же смутился и добавил: — Только ты уж тогда будь главным министром. А то я в указах путаюсь. И кашу забываю выключить.
— Договорились, — кивнула Света.
И в этот момент на кухне что-то зашипело особенно громко.
— Блин, макароны! — Антон рванул на кухню, но на бегу крикнул: — Свет, ты только не переживай, у меня ещё торт есть если что!
Света посмотрела на дымок, вьющийся из кухни, на пульт, сиротливо лежащий на столике, на цветы и на этого нескладного, но такого родного человека, который сейчас отчаянно пытался спасти ужин и собственную корону.
И поняла, что сказка, может, и не про идеальных принцев на белых конях. А про тех, кто ради тебя готов слезть с этого коня, надеть фартук, спалить макароны и честно признаться, что без тебя он просто груда металлолома, пульт и неработающий компьютер.
— Антон, — крикнула она, направляясь к нему. — Знаешь, что я поняла?
— Что? — жалобно спросил он, рассматривая пригоревшую кастрюлю.
— Что выходить замуж за эгоиста я не хочу. А вот за самого лучшего на свете короля кривых рук, доброго сердца и смешных записок — очень даже.
И они ели эти полусырые макароны вдвоем на кухне, заедая их тортом, который Антон купил про запас, и Света думала: "Мама была права. Главное — не пилить, а вовремя включить нужную программу". А Антон думал: "Кажется, я только что купил самый дорогой процессор в своей жизни. Но он того стоил".
Если вам понравился мой рассказ, читайте и другие истории на дзен-канале ВЕЧЕРНИЙ КОФЕ, пишите комментарии. До встречи!