Мне сорок четыре. Двадцать лет моей жизни — это аккуратные графики, деловые встречи, переговоры на английском, командировки в Европу, офис с панорамными окнами на Москва‑Сити. Я был тем самым менеджером, который знает, как «упаковать» идею, выстроить команду и довести проект до результата. Зарплата — 250 000 рублей, квартира в новостройке, ежегодный отпуск на Средиземном море, утренний латте из кофейни у дома. Жизнь, которую я считал не просто комфортной, а заслуженной. Год назад всё начало рушиться. Сначала — развод. Тихо, без скандалов, но окончательно. «Мы стали разными», — сказала жена, собирая вещи. Потом — сокращение. Крупная иностранная компания сворачивала российский офис. Меня, руководителя отдела, уволили с «золотым парашютом» в три оклада. Деньги быстро растаяли: алименты, аренда квартиры, платежи по кредитам (полтора миллиона — ипотека и потребительский на ремонт). Первые три месяца я искал работу в своём сегменте. Отправлял резюме, проходил интервью, слышал комплименты о опыте и… отказы. Рынок сжимался. Зарплатные ожидания в 180–200 тысяч казались абсурдом для работодателей. К шестому месяцу без работы я продал машину, переехал в съёмную «хрущёвку» на окраине, сократил расходы до минимума. Помню день, когда впервые составил резюме на должность курьера. Руки дрожали над клавиатурой. «Опыт: управление командами до 300 человек, бюджеты от €5000 000, международные проекты». И ниже: «Готов к разъездной работе, физически здоров, есть смартфон». Смешно? Нет. Отчаянно. Я научился готовить. Раньше я заказывал еду или заходил в кафе, теперь варю картошку, тушу капусту, делаю овсянку и омлет. Купил многоразовый контейнер, чтобы брать обед на подработку. Недавно стоял в очереди за скидкой на просрочку в продуктовом — и поймал себя на мысли: «Это не стыдно. Это временно». Пробовал всё: такси, сборку заказов в ПВЗ Ozon, разгрузку фур на складе. Такси съедало бензин и нервы, в ПВЗ платили копейки, на складе ломило спину. Но каждая тысяча рублей — это платёж по кредиту, это связь для дочери, это возможность не просить помощи у родителей. Иногда по ночам я открываю старый ноутбук и пересматриваю презентации своих проектов. Вот запуск продукта в Германии, вот команда, которую я собрал с нуля, вот графики роста выручки. «Я это сделал. Я умею», — шепчу себе. Но утром снова листаю вакансии курьера. Что держит? Дочь. Ей уже 20, и она звонит каждый вечер: «Папа, ты поел?» Я не могу ей сказать: «Я сдался». Ещё — гордость. Не та, что заставляет хвастаться, а та, что шепчет: «Ты не мусор. Ты боец». И надежда. Глупая, упрямая, но живая. Я знаю свое будущее. Не то, где я снова сижу в офисе с видом на Сити, а другое: маленький дом у моря, работа, которая не выжимает душу, время на книги и рыбалку. Может, свой мини‑бизнес — что‑то простое, честное. Я знаю: чтобы туда добраться, нужно пройти через грязь. Через унижения, через «не моё», через «я не достоин». Думал что уже все это давно прошел, но... Сейчас я учусь смирению. Смирению не перед обстоятельствами, а перед процессом. Жизнь ломает шаблоны, но не ломает меня. Я всё ещё умею анализировать, планировать, вести переговоры. Просто сейчас мой «проект» — это я сам. И я не имею права его провалить. Я пишу это не для жалости. Для себя. И для тех, кто, как я, чувствует, что земля уходит из‑под ног. Знайте: вы не одни. Да, будет больно. Да, придётся опуститься ниже, чем вы считали возможным. Но если вы держите голову над водой — вы уже побеждаете. Как сказал один мой хороший товарищ - "ты не первый кто оказался в такой ситуации, и не первый кто из нее успешно выберется!!" Я не знаю, сколько продлится этот этап. Может, год, может, два. Но я точно знаю: я дойду до другого берега. Закрою кредиты, помогу дочери, найду дело, которое будет мне в радость. И однажды, возможно, посмеюсь над этим периодом — как над тяжёлым, но нужным уроком. Если вы читаете это — следите за мной. Не для того, чтобы сочувствовать, а чтобы помнить: даже когда всё идёт не по плану, жизнь не заканчивается. Она просто меняет маршрут. И я готов идти. До конца.