В Тау-зале театра «Школа драматического искусства» — премьера спектакля «Белые ночи» по повести Ф. М. Достоевского. Режиссёр и автор инсценировки — Наталья Николаева. Это история-притча о хрупкости счастья, где разбитые мечты оставляют в душе не рану, а просветляющую печаль.
О постановке «Культуре Москвы» рассказали режиссёр и исполнители главных ролей.
Вечная история
Спектакль в театре «Школа драматического искусства» идёт полтора часа без антракта. Зритель проживает сполна трогательную историю о Мечтателе и Настеньке и проводит с ними три чарующие белые ночи.
«Это одно из самых ранних произведений Достоевского, — рассказывает режиссёр Наталья Николаева, — оно самое поэтичное, и в нём заложены черты многих персонажей будущих произведений автора. Например, прослеживаются зачатки образа князя Мышкина».
Хрупкость счастья, невозможность соединить мечты и реальность — это вечные темы Достоевского. В «Белых ночах» он впервые погружается в пучину человеческих страстей.
Лёгкость и чистота
Художник-постановщик Мария Бутусова и художник по свету Алексей Михалевский создают на сцене поэтичный Петербург, окутанный таинственным полумраком белых ночей. Слышен тихий плеск Невы, сцена погружается то в синеватые, то в желтоватые оттенки — от заката до рассвета.
В этом призрачном, волшебном мире и живут главные герои. Настенька (Анна Чепенко) одета в белое, воздушное платье, а Мечтатель (Кирилл Фёдоров) — в светлый свободный костюм. Внешний вид героев подчёркивает их лёгкость, хрупкость и оторванность от реальности. Кажется, что с первыми лучами солнца они оба растворятся, ведь такая чистота и возвышенность не могут существовать в лишённом искренности мире.
Совсем другие — бабушка (Алина Чернобровкина) и Жилец (Константин Сакович). Они в чёрных, строгих костюмах — и олицетворяют вторжение долга, правил и жестокой реальности в невесомые белые ночи.
«Здесь сочетаются чистота, глубокие духовные мысли, которые нас не покидают всю жизнь, — объясняет Наталья Николаева. — Мы задаём те вопросы, которые волнуют этих двух юных героев. Что такое счастье? Когда мы счастливы? Ощущаем ли мы это? Что нам нужно, чтобы быть счастливыми? Кто-то счастлив воспоминаниями, кто-то — мечтами.
Мой мастер, Леонид Ефимович Хейфец, уделял большое внимание этим вечным темам, о которых так важно говорить именно сегодня. Нельзя забывать про милосердие, когда человек нуждается в поддержке другого, когда почва уходит из-под ног, и он крайне раним. Глобальная задача любого, кто это видит, — не пройти мимо и протянуть руку. Это не про долг, а про то, что если ты человек, ты не можешь не сделать этого. В суете сегодняшнего дня мы стали забывать, что мы — люди и способны на человеческие поступки».
Поэтичности спектаклю добавляют неожиданные, точно видение из сна, сценки. Мечтатель исполняет фрагменты из опер «Борис Годунов» и «Турандот», влюблённые Настенька и Жилец разыгрывают пластичную миниатюру в театре, а бабушка вдруг начинает танцевать балетную партию.
Всё это — будто вспышки из мира фантазий, где душевные переживания и мечты становятся зримыми.
Всеобъемлющая любовь
На фоне поэзии белых ночей и чётких силуэтов «чёрных» персонажей разворачивается сложная драма. Метания между богатым внутренним миром и невозможностью им поделиться, крах мечты и реальности… Всё это проживает Мечтатель. Одинокий и робкий юноша, который случайно встречает Настеньку — словно видение, образ из его грёз. «Только не влюбляйтесь в меня», — просит его Настенька, и он обещает ей это. Мечтатель готов никогда не признаваться в своих чувствах, не ждать взаимности, лишь бы смотреть глазами, полными восхищения, на эту неземную девушку и быть уверенным, что с наступлением белой ночи она придёт на свидание.
«В этом сложном образе есть синтез различных человеческих качеств, — рассуждает о своей роли Мечтателя Кирилл Фёдоров, — очень тонких, хрупких, нежных, ранимых, юных и одновременно взрослых, опытных и только начинающих жить. Найти в себе юность и некую тонкость было, наверное, самым трудным в этом персонаже, потому что в спектакле большое количество текстов, монологов и размышлений о жизни, о способе существования на Земле. Конечно, это заставляет очень глубоко задуматься, кто же ты, найти себя и ту частичку счастья, которая делает тебя живым».
В образе Мечтателя кроется главная тема произведения — бескорыстная любовь. Он восклицает: «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..» Настенька убегает, счастливо смеясь, с другим, а Мечтатель благодарно смотрит ей вслед.
Стоит ли мгновение счастья долгих лет ожидания и последующего одиночества? Возможно ли жить как прежде, познав истинное счастье? Конечно, если обладать таким большим сердцем, как Мечтатель.
Мотыльки
Если Мечтатель в этой истории — это сама белая ночь, её материя, то Настенька — её трепетная душа.
«Мне очень помогло слово “мотылёк”, которое для нас подобрала режиссёр Наталья Николаева, — рассказывает о своей героине Настеньке Анна Чепенко. — Мы два мотылька, которые летят на свет, к своему счастью. Этот образ мотылька создаёт верное внутреннее ощущение себя. Лёгкое, но при этом трепетное, неуклюжее, в чём-то наивное. Вроде бы маленькое, но при этом волшебное. Для меня было важно поймать не просто детскую наивность, но и глубину всех этих чувств и метаний. Эта история очень тонкая — в ней можно легко уйти в обман или предательство, которого здесь нет. Это именно чистое и наивное сердце, которое искренне верит и хочет счастья, как одинокая девочка. Как и все мы. Моя героиня к нему очень стремится».
Полёт Настеньки к свету, счастью, любви — одновременно волшебный и обречённый, лёгкий и полный метаний. Они с Мечтателем — мотыльки, летящие на разные огни, но в одном сиянии белой ночи.
Что же означает это явление?
Белые ночи… Удивительные дни в году, когда солнце не опускается глубоко за горизонт и возникает особая атмосфера для рождения таких историй, как в повести Фёдора Достоевского.
Для Кирилла Фёдорова само словосочетание «белые ночи» — «оксюморон, который несколько ирреально заставляет нас воспринимать действительность, мир и задумываться, что всё не так просто, как кажется. Мой герой говорит про солнце обыкновенное для всех людей, а для него оно необыкновенное. Он видит что-то своё, свой мир, живёт в социуме, но при этом в мыслях находится в своей собственной параллельной вселенной».
Анна Чепенко о белых ночах рассуждает так: «Это явление уникальное и необычное, оно очень загадочное, его не существует в другое время — только в этот период белых ночей. Вроде бы ночь, а светло. И не ночь, и не день. Такое явление, в котором, как мне кажется, открываются новые внутренние чакры и порталы между человеком и вселенной, дающие возможность почувствовать волшебство, поверить в него. Может быть, даже увидеть сны наяву. Пограничное состояние, в котором возможно всё».
Режиссёр Наталья Николаева отмечает: «Рассвет для Мечтателя становится началом новой, осознанной жизни. Он называет её “…вечно юной, ни один час которой не похож на другой”. Благодаря возрождению через любовь к Настеньке — само имя означает возрождение, именно поэтому Достоевский назвал её так — Мечтатель “выздоровел” и совершенно по-другому смотрит на мир, открылся новому. Он стал полноценным, сильным, ведь ощутил великое счастье любви».
Рассвет, неизбежно наступивший после этих волшебных, призрачных белых ночей, подарил Мечтателю не вечное страдание, а вечную юность души. Для него «целая минута блаженства» дала начало жизни новой.
Мир грёз
Этот спектакль исследует не только сюжет Достоевского, он переносит зрителя в атмосферу белых ночей и заставляет вместе с героями пережить их смятения и мечты.
Сценическое пространство, погружённое в таинственный полумрак, становится полноправным героем действия — местом, где на несколько часов стираются границы между реальностью и мечтой, а хрупкие мотыльки человеческих душ летят навстречу своему невозможному счастью.
Фото: Театр "Школа драматического искусства"
Автор текста: Мария Караулова