Я Леся, мастерица, и я хочу рассказать вам, где я воодушевляюсь на творчество. Моя главная мастерская — не только за столом с инструментами, а там, где бьётся живое сердце народного гения. Именно таким местом для меня стала выставка «Уникальная Россия». Это было не просто посещение экспозиции — это было настоящее путешествие в глубины нашей культуры, где каждый экспонат шептал мне: «Смотри, учись, твори!». Я ходила по залам, и в душе звучала одна мысль: вот оно, настоящее богатство, вот откуда нужно черпать силу и вдохновение. Это чувство — будто тебе дали ключ от сокровищницы, где главные драгоценности — не бриллианты, а бесценное мастерство и душа нашего народа.
На выставке «Уникальная Россия» глаз цепляется за многое: размах, яркость, блеск. Но моё сердце остановилось у скромной витрины, где стояли они — тёплые, солнечные, невероятно живые.
Фигурки из бересты. Не просто сувениры, а целые истории: вот баба с прялкой задумалась, вот парень заводит гармонь, вот петухи в азартной схватке. Кажется, вот-вот донесётся скрип половиц или крик с деревенского двора. Я познакомилась с искусством Григория Мишина, и мне захотелось узнать, как кусок коры превращается в поэзию.
От подводной лодки до деревенской завалинки.
История мастера — это история возвращения к истокам. Плести из бересты его научил отец, а первые миниатюрные лапти, сделанные в 11 лет, стали талисманом на всю жизнь — даже в годы службы на подводной лодке. Но потом была долгая пауза. И лишь переехав с женой в Юрьев-Польский под Владимиром, Григорий снова взял в руки тёплый, пахнущий лесом материал. Не для сувенирного конвейера, а для души.
Когда цветёт земляника: тайна материала.
Волшебство, как выяснилось, начинается не в мастерской, а в лесу. Григорий использует особую псковскую бересту, которую заготавливает в строго определённое время — когда цветёт земляника. Мастер утверждает, что у нас 96 видов берёз, но для его тончайших работ подходит лишь одна-единственная. Важны всё: прочность, цвет, рисунок, отсутствие грубых «чечевичек».
Но главный секрет — в обработке. Его Мишин изобрёл сам и хранит в тайне, мечтая о патенте. После неё твёрдая кора становится податливой, как ткань. «Я могу работать с берестой, как с тряпочкой, — говорит мастер. — Собрать все складки на одежде, чтобы они фиксировались и создавали ощущение движения. Всё в моих фигурках — в динамике».
Чтобы не вселился злой дух.
На создание одной скульптуры высотой в ладонь у него уходит до двух недель. Сначала эскиз, потом ювелирная работа: выкройка, сборка. Лица героям он вырезает условно, лишь намечая черты. Это — следование древней традиции: считалось, что в куклу с прорисованным лицом может вселиться нечистая сила. Его же фигурки — о добре, о светлой памяти, о простых радостях.
Его любимая работа — пара на завалинке: гармонист и поющая женщина. Это память о родителях, о их любимой песне «Горят костры далёкие», о тёплых вечерах в кругу семьи. В каждую такую сценку он вкладывает не просто мастерство, а частицу своей души, своё детство, свою любовь.
Не просто промысел, а наследие.
Сегодня фигурки Григория Мишина известны по всей России, а одна из них признана лучшим сувениром Золотого кольца. Но для него важнее не награды, а миссия. «Хочу сохранить народный промысел, которым славилась наша земля, — признаётся ремесленник. — Сделать бересту вновь популярным материалом для творчества».
Уходя с выставки, я понимала: я унесла с собой не просто воспоминание о красивых фигурках. Я унесла чувство тепла, идущее от этих берестяных скульптур. Потому что в них есть главный секрет, который не запатентуешь, но который чувствует каждый зритель — искренняя человеческая душа, навсегда поселившаяся в завитках берёзовой коры.