«Сидеть с детьми — это твоя работа. Ты ДОЛЖНА радоваться. А чего ты ещё хотела?»,— эти слова я слышу постоянно. Наверное, просто жить, а не сойти с ума. Но объективно — выхода нет. Я ничего не могу изменить. Только смириться. Это же мой выбор.
Я сижу дома уже 6,5 лет. Первые три года ещё работала удалённо, но потом самоизоляция, вторая беременность. Мой мир сузился до 25 м². Все вокруг считают это счастьем. Двое прекрасных детей. Не нужно работать «на дядю». Денег мало, но хватает. Даже на то, чтобы сходить в субботу в театр.
Мой мир — небольшой пятиэтажный дом возле трассы. Пятый этаж без лифта и грыжа позвоночника. Я даже с коляской не выхожу: малыш тяжёлый, кругом снег и минус. Я просто жду тепла, чтобы хотя бы гулять.
Я шла к этим детям 13 лет. У меня лучшие дети. Я безумно их люблю. Но я, кажется, начинаю ненавидеть эти стены. 25 м² — это весь мой мир. Завтрак, обед, ужин... Снова и снова я мою одну и ту же кастрюлю. Каждый день — дежавю.
Дочь постоянно звенит на укулеле и требует играть. Я забрала её из сада, потому что воспитатель работала одна на 25 человек без няни и не справлялась: ставила детей в угол и грозилась вызвать полицию за «плохое поведение». Если бы не сын, я бы перевела её в другой сад. Но сейчас смена сада ничего бы принципиально не изменила.
Да, дочь ходит в гости. Бабушка водит её на кружки и секции. А я остаюсь возле окна... С малышом. Здесь, в ловушке. Я сижу на полу среди игрушек и криков. Каждый день. Целые сутки. Я очень люблю своих детей. И я очень устала от 25 квадратных метров. Оба чувства борются, заставляя думать, что со мной что-то не так. Как там говорится? Хочешь быть счастливым — будь им.
Муж считает мой канал дурью и хочет, чтобы я перестала писать. Театры для него ненужные траты. Дочь с ним согласна, потому что работать я могу только ночами, когда все спят. Может, они и правы.
Да. Я и сама думаю так же. Потому что результата нет. Я пишу эти тексты, вкладываю душу в историю про свои потери, а получаю 50 показов и скрипты от поддержки. Тогда я чувствую себя ничтожеством. Я, которая закончила ГИТИС. Я, которая 10 лет отработала ведущим таргетологом в агентстве. Чувствую себя никем. Функцией. Но если я брошу, что тогда останется от меня?
Кем я буду потом? После? Никем?
Только один раз в неделю я вырываюсь в театр. Это мой единственный шанс не исчезнуть. Даже если мои тексты увидят всего 50 человек... Это мой крик с пятого этажа в пустоту. Бесполезный, но всё же он мой.
Единственное, что осталось от меня — это суббота. Я еду в театр Вахтангова, сажусь во второй ряд амфитеатра, и на два часа стены квартиры исчезают. Этот текст не про жалость. Он про выгорание. И про шанс вернуться к себе.
А у вас есть такое место, где вы снова становитесь собой, а не просто тем, кто ДОЛЖЕН? Или я одна такая, кто ждёт субботы как амнистии?