Так называли офицеров, которые соблюдали правила гвардейского шика
Портные для лейб-гвардии
До 1917 г. столицей русской моды был Санкт-Петербург, а его главными модниками - гвардейские офицеры. Они фанатично следили за своей внешностью и форму шили у престижных портных. Первые щеголи часто посещали мастерскую "Н. Норденштрем". Это ателье военного платья, одно из старейших и лучших, находилось в самом центре столицы - на Невском проспекте в доме № 46. Владел им крепкий скандинавский клан портных. Его основатель швед Николай Норденштрем поселился в Санкт-Петербурге в 1821 г. и вскоре открыл мастерскую по пошиву военной формы. Дела быстро пошли в гору. С 1860-х гг. ателье возглавляли племянники основателя - братья Николай и Карл. Они умело работали с именитыми клиентами - льстили, заискивали, терпели капризы. И шили форму так, чтобы она скрывала недостатки и выгодно подчеркивала достоинства фигуры. Как отмечал князь Владимир Трубецкой: "Иные неказистые и неуклюжие фигуры, облекаясь в мундиры и сюртуки его работы, вдруг, как по волшебству, приобретали стройность, изящность и благородство осанки"1. Пухляка-офицера они могли превратить в аполлона. Понятно, что от заказчиков не было отбоя.
У Карла Норденштрема была примечательная методика примерки готовой формы. Надев ее на клиента, он громко по-офицерски командовал: "Направо, налево, круууугом!". Тот слушался, даже если был великим князем - поднимал и опускал руки, крутился, нагибался, приседал и даже прыгал, если того требовал суровый портной. И все это время Карл Иванович медленно обходил "гимнаста", одергивал полы и рукава его мундира, охлопывал плечи и грудь, бесцеремонно хватал за талию. Так он проверял посадку новой формы. Заказчики не обижались - после таких физических упражнений, хлопков и правок мундир сидел как литой.
Норденштремы правили военной модой авторитарно, но не единолично. У них были достойные конкуренты. На Невском проспекте держал свое ателье военного платья 2-й гильдии купец Степан Яковлевич Доронин. Основанное в 1870 г., оно быстро прославилось. Поклонников "доронинских" мундиров было много и среди гвардейских офицеров, и среди высочайших особ.
Читайте "Родину" в Telegram - подписаться
Любимое столичными аристократами ателье Якова Дмитриевича Дмитриева, расположенное на Литейном проспекте в доме № 40, шило прекрасное военное платье и форму чиновникам. Первоначально Дмитриев служил полковым портным. Быстро разбогател, поднабрал мастерства, разжился нужными связями. В 1874 г. вышел в отставку и открыл мастерскую. Его годовой оборот рос одновременно с количеством наград. Дмитриев стал кавалером орденов святой Анны и святого Станислава 3-й и 2-й степеней, а также имел личный подарок от Николая II - золотые часы.
Читайте также:
Как и где одевались советские модницы: "New Look" от районного ателье и выкройки из "Работницы"
Поставщика императорского двора Александра Михайловича Скосырева называли царем среди военных портных. В его магазине на Владимирском проспекте можно было одеться с головы до ног и приобрести необходимые аксессуары, к примеру, галунные портупеи и великолепные аксельбанты. Шитье для мундиров гвардейцы заказывали в мастерской "Мария Залеман", владела которой Анна Васильевна Артемьева. Лучшие фуражки предлагал магазин "П. А. Фокин", находившийся на улице Караванной в доме № 2. Юный корнет Владимир Трубецкой заказал свой первый офицерский головной убор именно здесь: "От Норденштрема я несся к Фокину - наиболее излюбленному гвардейцами магазину "офицерских вещей". Но всего замечательнее были знаменитые фокинские фуражки, которые делались только на заказ и которые признавались в гвардейской кавалерии квинтэссенцией хорошего тона. С маленькими тупыми полями и в меру мягкие, они были чуть измяты по совсем особому фасону, придавая гвардейцам нечто от утонченного щегольства"2.
Дореволюционные журналы мод (СМОТРЕТЬ ФОТО)
В 1890-е гг. к когорте лейб-гвардии портных присоединился Лев Петрович Михельсон. Начинал он в Туле, работал в небольшой лавке готового платья. В 1882 г. перебрался в Москву - поближе к деньгам и большому свету. В 1893 г. купец Сагалов пригласил его в Петербург, предложив должность главного уполномоченного при двух магазинах. Там Михельсон не задержался - переметнулся к торговцу Даттелю, став управляющим магазина "Невский базар". В 1896 г. он открыл собственную лавку военного и статского платья "Симеоновский магазин" (улица Большая Симеоновская, д. 5). В правление Николая II у Михельсона шили форму уже не только гвардейские офицеры, но и щеголи-лицеисты и богачи-студенты.
Модные магазины
Форму можно было приобрести и просто в магазинах. Добротные, ладные мундиры предлагали купец Петр Никитич Жигунов (Большая Садовая улица, № 50), "Магазин офицерских вещей" Соломона Яхеса (Гороховая улица, 44), "Леон Кастильон" (Большая Морская улица, 16), а также петербургские и московские магазины И. В. Рапопорта.
Магазин "Фанни" (улица Караванная, 14) особенно любили морские офицеры. Там продавали непромокаемую одежду "из серого и черного мелюскина утвержденного образца"3 - сравнительно недорого: пальто на подкладке с пуговицами и петлицами - 14 рублей, без пуговиц и петлиц - 9 рублей. Тужурки стоили 8 и 6 рублей соответственно4. В этом же магазине по заказу обрабатывали ткани специальным водоотталкивающим раствором. Сапоги и ботфорты заказывали в "Товариществе Санкт-Петербургского механического производства обуви" (с 1910 г. - "Скороход"). Магазины его были всюду, в Санкт-Петербурге в Гостином дворе, в Москве - в Пассаже и Верхних Торговых рядах. А еще в Одессе, Киеве и Варшаве. Ботфорты были превосходные. Пара таких, принадлежавшая Николаю II, хранится ныне в музее Царского Села.
Читайте также:
"Мертвые души" не только рассказывают о похождениях Чичикова, но и представляют русскую моду
Впрочем, даже в столице не всегда можно было достать сверхпрочные сапоги. Такие были нужны офицерам флота для дальних морских походов. Иногда их покупали за границей. Адмирал Дмитрий Сергеевич Арсеньев во время плавания на канонерской лодке "Морж" в 1860 г. приобрел непромокаемую пару в городке Фальмут: "Прогуливаясь по фальмутским улицам ... я наткнулся на сапожную лавку, хозяин которой, сидя перед своими дверьми, точал грубые матросские сапоги, и я спросил его, могут ли быть сделаны сапоги действительно непромокаемые. Я был приятно удивлен, когда сапожник мне ответил, что, конечно, можно иметь действительно непромокаемые сапоги и что он такие и делает. Хотя я ему и не вполне поверил, но все-таки заказал ему пару сапог. К счастью, они оказались, действительно, совершенно непромокаемыми, если только их смазывать салом, как мне рекомендовал это делать сапожник, и я во все время нашего полуторогодового плавания, как бы мы не были обливаемы волнами и дождями, никогда не промачивал себе ног"5.
Мои предки-офицеры, прадед, дед и его братья, приобретали вещи в Гвардейском экономическом обществе. Чего здесь только не было: каски, кирасы, уланки, кивера, погоны, эполеты, портупеи... Предлагали и одежду по системе доктора Егера: "Белье шерстяное, толстая вязаная фуфайка и наколенники тоже чистой шерсти; форменные брюки и затем по желанию: мундир, сюртук или тужурка; фуражка с наушниками и козловые сапоги"6. Впрочем, весьма быстро магазин из военного превратился в дорогой модный бутик, который современник сравнивали с московским "Мюр и Мерелиз".
За внешностью своей офицеры тоже следили ревностно. Усы и бороды стригли по последней моде, терпеливо расчесывали, умащали пахучими снадобьями. В конце 1880-х - начале 1890-х гг. была популярна венгерская помада "Армин" - "для холи и мягкости усов и бороды". Ее покупали в лавке Г. Пюпа в Пассаже и столичных аптекарских магазинах. Стоила баночка 1 рубль 40 копеек.
Тросточки и пенсне
Офицеров, следивших за модой, называли "тоннягами". Они знали все правила гвардейского шика. "Тонняги" любили "затягиваться", то есть носили мужские корсеты, которые подчеркивали талию. Они покупали только белые сорочки, так как цветные считались в гвардейской среде дурным тоном и даже признаком опасного революционного духа. "Тонняги" заказывали форму, отвечавшую не только регламенту, но и светской моде. Например, в начале ХХ в. они форсили в мундирах чуть короче положенных, чуть теснее в обхвате, с зауженной талией и очень высоким воротником, впивающимся в шею.
Остро модными аксессуарами "тонняг" считались тонкие тросточки, с которыми молодые столичные поручики и ротмистры отправлялись на скейтинг-ринки или музыкальные вечера. До начала 1910-х гг. очки в офицерской среде были моветоном, и даже слабовидящие избегали их носить. В начале 1910-х гг. стали популярны пенсне без оправы, которые "тонняги" не снимали даже во время парадов и высочайших смотров.
Прически гвардейских щеголей были разнообразны. Молодые "тонняги" предпочитали носить аккуратные стрижки с английским пробором - по центру или чуть на бок, зализывая и умащая волосы гелями. Эту прическу вскоре переняли петербургские пажи, лицеисты и правоведы.
Шведские куртки и галифе
Помимо гвардейского шика с ярко выраженной петербургской нотой существовал и "сверхшик", который метко охарактеризовал князь Владимир Трубецкой: "Только два полка в глазах матери были вне всякого шика и были действительно настоящими порядочными полками - знаменитый исторический лейб-гвардии Преображенский пехотный полк и кавалергардский. У них был сверхшик, заключавшийся во всяком отсутствии "шика". Это было уже какое-то "рафинэ" джентльменства"7.
С началом Первой мировой войны стал формироваться "фронтовой шик". Его поклонники обзавелись узкими и довольно короткими гимнастерками. В 1916 г. они надели английские защитные рубахи с отложным воротником, кожаными пуговицами и пухлыми накладными карманами. Тогда же во фронтовую моду вошли кители английского кроя, а также охотничьи куртки всевозможных защитных оттенков. На фронтовой стиль оказала влияние спецодежда пилотов и автомобилистов. Стали популярны так называемые шведские куртки - двубортные, из черной кожи, с металлическими или кожаными пуговицами. Правда, надев ее, офицер-модник рисковал получить выговор от начальства. Николай Терентьев свидетельствовал: "Шел мокрый снег, поэтому Протасов одел выданную в училище черную кожаную, "шведскую", как она почему-то называлась, куртку. Вышел на главную - Немецкую - улицу. Генерал, заметив остановившегося у витрины Протасова, направился к нему. "Вы почему это на себя кожаную куртку нацепили?". Протасов, не ожидавший подобного вопроса, растерялся и не знал, что ответить. "Вы запасной бригады?". "Так точно, Ваше Превосходительство". "Доложите Вашему командиру бригады, что начальник гарнизона встретил Вас в кожаной куртке. И больше потрудитесь в таком виде по улице не ходить8.
В период Первой мировой войны среди офицеров стали популярны бриджи-"галифе" (начавшие свой путь в моду еще в 1912-1913 гг.), широкие у бедер и чрезвычайно узкие от колен, поверх которых надевали высокие, плотно охватывавшие ногу сапоги с особыми ременными застежками под коленом. Примерно со второй половины 1916 года и особенно в 1917 году стали популярны кожаные ботинки на высокой шнуровке, а также весьма элегантные краги на ремнях-фиксаторах или шнуровке по центру. Кокарду все чаще перекрывал подбородочный ремень, а сами фуражки все чаще приобретали вид английских - широкие козырьки, обшитые защитной тканью, кожаные подбородочные ремни и мягкая, складчатая тулья.
Ватерпруфы и тренчкоуты
Особым шиком отличались офицеры конных отрядов специального назначения. Мой дед, Лев Пунин, служивший в одном из них, писал отцу: "Я сейчас одеваюсь с ног до головы от "Эмира Бухарского". Ты и не поверишь, какими франтами мы все ходим, как офицеры, так и солдаты. Я уже давно забыл, что такое рубашка. Ношу шикарные английские кителя. Понятно, на разведке одеваемся по проще". Поручик Леонид Пунин, атаман этого отряда, в конце 1915 - начале 1916 г. ходил исключительно в черкеске, а Станислав Балахович, офицер отряда, щеголял в "шведской" куртке.
Читайте также:
Помимо шинелей офицеры иногда носили двубортные пальто-"ватерпруфы" из габардина. В 1901 г. такие запатентовала компания "Burberry", став главным поставщиком военных "ватерпруфов" в британской армии. Во время Великой войны их стали называть "тренчкоутами" (в переводе с английского - окопное пальто) и под таким наименованием они распространились среди русских офицеров-англоманов.
В первые зимние месяцы войны многие обзавелись неуставными бекешами и полушубками на овчине, каракуле и даже волчьем меху. Некоторые офицеры украшали их застежками-"бранденбургами" с распушенными кистями. Офицеры поскромнее дополняли запашной борт бекеши широким квадратным карманом с клапаном.
Читайте также:
Одежда Российской империи в 3D: кто и почему решил увековечить русский стиль
И в мирное время, и на фронте "тонняги" говорили с особым акцентом, которые называли "гвардейским". Появился он под влиянием мягко картавившего Александра II и стал чрезвычайно популярен в гвардии к концу XIX в. Перед революцией им владели, кажется, все столичные щеголи. Чтобы звучать "по-гвардейски", следовало красиво картавить, смазывать окончания, говорить в нос, растягивать гласные. Этот акцент пережил революцию 1917 г. и вместе с эмигрантами оказался на чужбине. Он звучал в парижском Морском собрании, на вечерах союзов преображенцев и кавалергардов, в ресторанных фойе и таксомоторах. С "гвардейским акцентом" читал "Другие берега" Владимир Набоков.
- 1. Князья Трубецкие. Россия воспрянет. М., 1996. С. 479.
- 2. Там же. С. 480.
- 3. Разведчик. 1892. № 92. С. 174.
- 4. Там же.
- 5. Арсеньев Д.С. Из записок адмирала // Русский архив. 1910. Кн. 3. Вып. 10. С. 271.
- 6. Зимний костюм офицера для прогулок на самокате // Разведчик. 1893. № 167. С. 1039.
- 7. Князья Трубецкие. Россия воспрянет. С. 371.
- 8. Терентьев Н. Кадеты и юнкера. Машинопись. 1939 г. // Архив О.А. Хорошиловой.
Автор: Ольга Хорошилова