Штабная моль
Говорят, что дьявол не только кроется в деталях, но и исключительно всегда заполняет любую пустоту. И здесь бы не согласиться, ибо представить героя нашего материала пустотой, воля ваша, ну никак нельзя. Но с высоты наших дней не покидает стойкое ощущение, будто в невероятных поворотах судьбы Хайнца Брандта не обошлось без какого-то мистического вмешательства, благо, что своим трагичным концом малозаметный полковник повлиял не только на ход всей Второй мировой, но и, пожалуй, всей мировой Истории...
Правда, до 1943 года личность Брандта лишь с трудом смогла бы привлечь к себе наше внимание. Таких офицеров "прусского типа" в эпоху расцвета гитлеровской военщины в Третьем рейхе было пруд пруди. Словно их как киборгов-терминаторов производили на бесперебойном конвейере. Эдакий образованный, старательный, исполнительный, но совершенно блеклый генштабист — хорошо смазанный винтик сложнейшего механизма германской военной машины.
Будучи 1907 года рождения, Брандт не застал Первую мировую, но в милитаристской атмосфере Веймарской Германии ещё в юности решил связать жизнь с армией. Последовательно закончив пехотную и кавалерийскую школы, в конце 20-х он выпустился в звании лейтенанта. Являясь первоклассным спортсменом и мастером верховой езды, долго работал инструктором при Кавалерийском училище. А с началом Второй мировой попал в элитный коллектив Генштаба ОКХ (Сухопутных сил), к лету 1943-го дослужившись до полковника.
Собственно, именно благодаря службе в Оперативном отделе Генштаба ОКХ, где со временем Брандт стал одним из замов самого генерала Хойзингера (об его преступной деятельности я совсем недавно рассказывал здесь), полковник и был случайно вынесен течением жизни на историческую сцену. Ведь служить в те годы в таком месте означало постоянно находиться подле Гитлера, взвалившего на свои сутулые плечи руководство всем Вермахтом.
Другими словами, подле самой Истории, развилкой которой сам Брандт совершенно случайно и стал. Правда, до самой своей гибели полковник об этом не узнал...
Операция "Вспышка"
Несмотря на то, что в нацистской Германии не было организованного Сопротивления режиму, активных его противников хватало. Особенно среди консервативной германской военщины, козырявшей традициями и дворянской приставкой "фон". Обладая реальными возможностями устранения диктатора-выскочки, они и предприняли несколько опасных покушений на Гитлера, в двух самых известных из которых невольно и поучаствовал герой нашей статьи. Впрочем, давайте по порядку...
О том, что Гитлер безрассудный авантюрист, угрожающий всей нации, даже его верные военные осознали ещё до Второй мировой. Уже во времена "Судетского кризиса" в сентябре 1938-го элиты вермахта разработали реальный план по его отстранению от власти и его аресту. Но диктатору чудным образом везло, а его авторитет лишь только укреплялся. Ведь с согласия Запада Германия начала обрастать территориями без всяких войн. Да и первые военные кампании прошли столь блистательно, что заговорщики откровенно стушевались. Своим оппортунизмом они фактически и продали тогда души дьяволу, что и предопределило страшный конец многих из них (как минимум, всех до единого фигурантов данного материала).
Ведь, что делал Гитлер на волне своих беспрецедентных успехов? Постоянно взвинчивая ставки, он тихой сапой всё больше прибирал к рукам военную власть, попутно разлагая, подкупая и втягивая своих военных в чудовищные преступления. И к тому моменту, когда немецким аристократическо-консервативным элитам окончательно стало понятно, что гитлеровские авантюры непременно закончатся крахом, было уже поздно, ибо все они по самые уши стояли, прошу прощения, в кроваво-коричневой субстанции.
Как бы то ни было, после "сталинградской катастрофы" наиболее активные из них смогли выйти из одуряющего анабиоза и начали действовать. Так по линии Абвера и возник заговор, целью которого стало прямое убийство диктатора.
Существует немало версий того, как людям Канариса удалось выйти на группу начальника штаба группы армий "Центр" Хеннинга фон Трескова, безвылазно пребывавшего на "восточном фронте". Как и адмирал Канарис, а также его верный генерал Ганс Остер (тоже из Абвера), фронтовой штабист фон Тресков давно являлся абсолютным ненавистником Гитлера и активно собирал вокруг себя единомышленников из фронтовой офицерской среды. На определённом этапе группы Канариса и Трескова объединили свои усилия и стали прямо координировать действия. Дела сразу же пошли в гору.
Что интересно, фон Тресков поставит в курс дела и своего непосредственного начальника, командующего всей ГА "Центр" фельдмаршала Гюнтера фон Клюге. Существуют противоречивые мнения о степени вовлечённости фельдмаршала, но после другого покушения (20 июля 1944 г.), опасаясь ареста, Клюге покончит с собой. Перед смертью он отправит Гитлеру достаточно низкопоклонное оправдательное письмо, в котором будет жаловаться, что тот никогда не прислушивался к мнению военных. Но прямо виновным себя не признает и напишет, что "до конца исполнял воинский долг".
В любом случае историки точно знают, что несмотря на то, что Клюге принимал из рук Гитлера дорогие подарки (например, огромное поместье со слугами на берегу живописного озера, освобождённое от уплат и налогов) и был верным проводником его военной политики "на востоке" (в том числе и зверств СС и полиции), в 1943 году фельдмаршал отлично знал о готовящемся покушении, дав понять, что поможет группе Канариса-Трескова вверенной ему армией (против гиммлеровских СС). Правда, только тогда, когда станет известно о смерти Гитлера (до этого — увольте, сами, сами).
К сожалению, именно из-за его категорической позиции были отклонены беспроигрышные варианты убийства Гитлера во время визита в штаб группы армий. Ведь изначально предполагалось расстрелять делегацию диктатора из пулемётов, устроив на них засаду в смоленском лесу.
Потом от этой идеи отказались и решили уничтожить Гитлера во время обеда в офицерской столовой. Потенциальными смертниками вызвались стать аж восемь офицеров, которые по сигналу должны были встать и расстрелять диктатора и его самых одиозных подручных прямо за обеденным столом. И снова воспротивился фельдмаршал Клюге, заявивший, что за его столом подобного никогда не будет. Пришлось изыскивать другие способы...
В конце января 1943-го доверенные люди Канариса посетили штаб ГА "Центр" и провели первое обстоятельное обсуждение будущего мероприятия. Именно тогда заговорщики присвоили операции кодовое наименование "Вспышка", ибо убить Гитлера они намечали весьма необычным способом. Если точнее — взорвать его прямо в... самолёте при помощи экзотической бомбы замедленного действия. Это гарантировало стопроцентную смерть, ведь спастись в небе было невозможно. Причём планам благоволили и события: стало известно, что в марте 1943 года Гитлер посетит Смоленск.
Как и условились, в конце февраля люди Канариса доставили заговорщикам группы Трескова на фронт несколько английских мин с пластичной взрывчаткой и уникальными (для того времени) кислотными взрывателями. Если быть точнее, взрыватель представлял из себя так называемый "таймер карандашного типа марки 10". Вы могли видеть принцип его работы в фильме "Операция Валькирия" с Томом Крузом.
Если вкратце: с виду он выглядел как 13-см медная трубка, внутри которой были вмонтированны капсюль-детонатор, пружинный ударник и стеклянная ампула с хлоридом меди. Мина активировалась посредством раздавливания стеклянной ампулы в верхней части трубки (щипцами или плоскогубцами). Высвободившийся хлорид меди начинал разъедать провод, сдерживающий натянутой пружину ударника. Спустя около 30 минут провод лопался, пружина с силой распрямлялась и ударник бил в капсюль-детонатор. Ниже скрин этой нехитрой системы...
Таким образом, дело теперь оставалось за малым — изловчиться и найти способ незаметно привести мину в действие, а затем каким-то невероятным образом поместить её в охраняемый самолёт Гитлера. Эта головная боль легла на плечи фон Трескова, но он, к своей чести, быстро нашёл выход из щекотливой ситуации...
А потом настало 13 марта 1943 года. Гитлер со своими подручными из ОКВ и ОКХ действительно прилетел на личном самолёте в Смоленск. Ниже фотография диктатора и Клюге в тот день, а также обширной делегации встречающих и прибывших вместе с Гитлером. Через смоленский лес все они как раз и направляются в штаб-квартиру ГА "Центр". Как и предполагалось, визит был очень коротким и после военного брифинга и обеда Гитлер сразу же засобирался на аэродром...
Провожать берлинскую делегацию отправился и фон Тресков, а также его верный адъютант Фабиан фон Шлабрендорф. При последнем находилась подарочная коробка с двумя бутылками бренди, вместо одной из которых и замаскировали мину. Можно себе представить волнение этих двоих, ибо привести в действие "подарок" следовало в правильно подобранный момент. Ведь несмотря на то, что после этого оставалось примерно 30 минут времени, это не было точно и взрыв мог последовать, например, через 25 или даже 20 минут! На всё это, повторюсь, наслаивалась и головная боль о том, как же пропихнуть страшный "груз" на борт самолёта.
Выручила находчивость Трескова. В этот судьбоносный для Истории момент, наблюдая за растянувшейся в гитлеровский самолёт очередью, он и обратился к герою нашей статьи, полковнику Брандту. Тресков попросил передать того подарочек с алкоголем общему знакомому из Генштаба ОКХ в Берлине. При этом расчёт он явно делал на свой авторитет, ибо было хорошо известно, что проносить на гитлеровский самолёт посторонние предметы строго запрещалось.
Брандт неожиданно легко согласился и Тресков приказал Шлабрендорфу принести "подарок" из машины. Тот в волнении побежал к авто, привёл на заднем сидении в действие взрыватель мины и спешно возвратился...
И снова опасный момент: Брандт вполне мог попросить открыть коробку. Более того, гитлеровская охрана из СС могла увидеть, что полковник принял в руки посторонний предмет и досмотреть его. Ничего из этого в суматохе не произошло. Полковник Брандт взял увесистую коробку в руки и вместе со всеми поднялся по трапу в самолёт. А всего через 10 минут тот навсегда покинул Смоленск.
Возвратившись в штаб, заговорщики в сильнейшем волнении бросились к радиоприёмнику, ожидая экстренных берлинских новостей о таинственном взрыве гитлеровского самолёта в чистом небе. Вместо этого через два часа стало известно, что Гитлер благополучно вернулся в Германию! Разочарованию группы Трескова не было предела...
Понимая, что они на волосок от разоблачения, Тресков в большом волнении звонит Брандту и просит того попридержать "подарок", ссылаясь на ошибку. Шлабрендорф срочно вылетает в Берлин и забирает коробку с миной. Первый вопрос, который волнует всех: почему она не сработала?
Выяснилось, что, как и положено, хлорид меди сделал своё дело и привёл ударник в движение, но... не сработал взрыватель. В наши дни на Западе пытались проводить опыты с данными минами, даже воссоздавали условия, идентичные смоленским весной 1943-го. Но мины срабатывали чётко. Не имея никаких разумных объяснений, некоторые из историков выдвинули предположение, что виной всему "русский мороз" в багажном отсеке гитлеровского самолёта.
Что ж, как бы то ни было, в сухом остатке из тысяч идентичных мин, безотказно срабатывавших даже в самых суровых полевых условиях, именно та не сработала. Так, слепая судьба, которую Гитлер не без придыхания называл "Провидением", в очередной раз сохранила ему жизнь. Как и ничего не подозревавшему полковнику Хайнцу Брандту. В наши дни историки подсчитали, что покушение фон Трескова на Гитлера стало 28 по счёту...
Дьявольская удача
Как известно, после смоленского провала заговорщики не смирились и продолжили активные попытки изыскания способов убийства Гитлера. На рубеже 1943/1944 гг. душой заговора в Вермахте стал прибившийся к берлинской группе Канариса-Остера-Бека полковник Клаус фон Штауффенберг, потомственный аристократ, сильно изувеченный в Африканской кампании. Наверное, нет нужды описывать в подробностях так называемый Заговор 20 июля, ибо о нём написано столько, что всё и не прочитать.
Но в контексте нашей темы интересно случайное (?) влияние на ход событий полковника Хайнца Брандта, ставшее роковым как для заговорщиков, так и для него самого. Ведь, когда в жаркий судьбоносный день 20 июля 1944 года Штауффенберг с опозданием попал на военное совещание в ставке Гитлера, именно рядом с Брандтом его поставили слушать докладывавшего в тот момент генерала Хойзингера. Оставив портфель с взведённой бомбой под столом неподалёку от диктатора, Штауффенберг "на минутку" вышел под благовидным предлогом, якобы, чтобы принять звонок из Берлина. Увидев на улице страшный взрыв, выбросивший из окна чайного домика одного из участников совещания, он ни на минуту не сомневался, что Гитлер мёртв!
А между тем, в тот самый момент, когда Штауффенберг вышел, полковник Брандт захотел занять освободившееся место поближе к Самому. Споткнувшись об мешавший портфель полковника, Брандт с раздражением переставил его подальше, причём за массивную перегородку столь же массивного дубового стола. Это, как известно, и спасло Гитлера. Погибли четверо участников совещания, в том числе и сам Брандт, которому оторвало ногу (он умер на следующий день), Гитлер же отделался лишь контузией, разорванными штанами и незначительными ссадинами и травмами. Тогда ещё никто не знал, что благодаря его спасению за оставшиеся 9,5 месяцев войны погибнет столько же германских солдат, сколько за три года до этого!
Позже историки сломают все копья, пытаясь разобраться в столь эпичной неудаче. Одни будут сетовать, что виной всему слабость заряда мины. Другие увидят причину в переносе совещания из бункера в тот самый чайный домик, в котором ударная сила взрыва получилась менее концентрированной. Третьи обвинят во всём слишком массивный гитлеровский стол.
Стоит отметить, что, конечно же, во всём этом есть разумное зерно. Например, мины у Штауффенберга действительно было в тот день две, но по каким-то странным причинам он привёл в действие лишь одну (в фильме это представлено так, будто он с изувеченной рукой не успел привести в действие вторую, так как в комнату, куда он отлучился переодеться перед совещанием, стали стучать и поторапливать его). Вероятно, действительно сыграли свою роль в провале и чайный домик, и сверхмассивный стол...
С другой стороны, Штауффенберг был не мальчиком, а профессиональным военным, поэтому отлично понимал, что и килограмма гексита (а именно столько было в английской мине) с головой хватило бы, чтобы убить не одного, а пятьдесят Гитлеров в округе (для сравнения: граната РГД содержит всего 75 граммов менее мощного взрывчатого вещества). И неважно, замкнутый ли это бетонный бункер или деревянный чайный домик с распахнутыми настежь окнами.
Что удивляет, в спорах о провале лишь немногие вспоминают о роковой роли полковника Хайнца Брандта в этой истории, ценой своей жизни избавившего диктатора от гибели. А ведь если по совести взглянуть на неё через призму смоленского покушения 1943-го, то на горизонте откровенно замаячит откровенная мистика.
Конечно, и здесь всё легко можно списать на банальные случайности, которыми полна жизнь всякого. Но с Гитлером этого при пристальном рассмотрении не получается. Слишком уж нереальными были как провалившиеся попытки покушений, так и случаи его чудесного спасения. Гибли заговорщики, гибли случайно оказавшиеся около него, но сам он раз за разом совершенно непостижимым образом оставался живым.
Вот почему, чем старше становлюсь, тем всё более не сомневаюсь, что Брандтом, подобно марионеткой, в тот день управляла какая-то неведомая сила. И вообще, несмотря на своё агностическое мировоззрение, не могу напоследок не присоединиться к словам Филиппа Бёзелагера, одного из переживших войну участников заговоров Трескова-Штауффенберга (к слову, адъютанта того самого фельдмаршала Клюге):
Столько попыток покушений, но он каждый раз выходил сухим из воды. Гитлер говорил, что его защищает Провидение, но по мне это был дьявол, а не Провидение, если под ним понимать Господа. Я убеждён, что он был опекаем самим дьяволом...
P.S. О том, как аналогичная дьявольщина помешала швейцарскому студенту уничтожить Гитлера, а затем и вовсе подвела его под гильотину, читайте в данном материале