Минфин РФ отчитался: суммарный дефицит бюджетов российских регионов по итогам 2025 года составил 1,538 триллиона рублей. Абсолютный рекорд за все двадцать лет доступной статистики. Относительно 2024-го «дыра» увеличилась впятеро, относительно 2023-го — почти в восемь раз. Ковидный рекорд 2020-го в 677 млрд перекрыт вдвое. Что ж, если уж бить рекорды — то с размахом, достойным великой державы. Полумеры здесь, очевидно, не в чести.
Механика происходящего обескураживающе проста. Поступления налога на прибыль — ключевого для регионов — просели на 8,5%, до 5,278 трлн рублей. Общие доходы выросли на жалкие 4,8%. Расходы — на 10%. Заработали 25,87 трлн, потратили 27,408 трлн. Кто-то ведь утверждал эти параметры, ставил визы, бодро рапортовал наверх о сбалансированности. Видимо, балансировали на глазок — по старой доброй бюрократической привычке выдавать желаемое за действительное.
Главный экономист Альфа-банка обращает внимание на деталь, от которой хочется медленно поаплодировать стоя: дефицит разросся в условиях повышения налоговой нагрузки. Той самой, которая, цитирую, «должна бы поддержать доходную базу бюджета в широком смысле». Должна бы. Не поддержала. Собрали больше налогов — денег стало меньше. Это, безусловно, выдающееся достижение фискальной мысли. Повысить поборы и одновременно увеличить дефицит впятеро — для этого нужен особый, штучный управленческий талант. Не каждому дано.
Из федеральной казны, разумеется, никто не помог. Трансферты — 3,96 трлн — застыли на уровне 2024-го и даже ниже 2023-го. Федеральный центр, надо полагать, был занят вещами поважнее, чем какие-то там региональные бюджеты. Губернаторам молчаливо предложили выкручиваться самим. Те выкрутились единственным доступным способом — набрали долгов.
Совокупная задолженность субъектов к концу года достигла 3,5 трлн, максимум за пятнадцать лет. Занимали, со слов Зубаревич, в банках «под безумные проценты» — из-за кассовых разрывов. То есть тушили пожар керосином, но с чувством глубокой ответственности.
Детальная картина за девять месяцев прелестна: 52 субъекта из 89 — в дефиците. Кемеровская и Вологодская области — минус 25% от собственных доходов. Архангельская, Мурманская, Тюменская — 20–22%. Иркутская и Коми — 17–18%. Итого больше половины страны формально банкроты. «Картина весьма печальная», — констатирует экономист, и это, пожалуй, самый элегантный эвфемизм года. Примерно как назвать ампутацию «косметической процедурой».
В ряде регионов уже начался кризис неплатежей зарплат бюджетникам. Не «техническая задержка», не «временный кассовый разрыв» — системное отсутствие денег на зарплаты людям, которые выполняют базовые функции государства. Без денег остались учителя и врачи Кемеровской области, медработники Хакасии, пожарные Забайкальского края, сотрудники Сибирского отделения РАН. Учат, лечат, тушат, исследуют — и всё это, выходит, на общественных началах. Впрочем, государство наверняка компенсирует им всё грамотами и патриотическими концертами.
Ждать облегчения в 2026-м бессмысленно — и это не пессимизм, а арифметика. Повышение налогов режет прибыль бизнеса, а значит, и поступления в регионы. Гонка зарплат замедляется — падают сборы НДФЛ. Экономика сползает в стагнацию и, вероятно, рецессию. Бюджетные риски — «максимальные», а «простых путей решения нет». Честнее не скажешь. Впрочем, когда это отсутствие простых путей мешало делать вид, что всё идёт по плану? Бравурных отчётов, в конце концов, никто не отменял — они-то дефицитом не страдают.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм