ШКОЛА СОЗЕРЦАТЕЛЯ
ГЛАВА 1: ПЕРВЫЙ ЗВОНОК В МЕЖГАЛАКТИЧЕСКОЙ РАЗВИЛКЕ
На краю Вселенной, там, где пространство заканчивалось, а абсурд начинался, стояло странное здание. Вывеска гласила: «Школа Созерцателя. Курс: “ЭволюцЫя ЛюцЫя: от копыта до кнопки”».
Директором и единственным преподавателем был Атом Созерцатель. Его кабинет был украшен не портретами учёных, а заспиртованными образцами человеческих заблуждений: первый каменный топор с наклейкой «инновация», первое колесо со сломанной спицей, первый договор со словами «мы обязуемся не убивать друг друга, кроме как по очень веским причинам».
Предмет, который вёл Атом, назывался «Созерцание Циклического Идиотизма». Он собирал самых непонятных существ со всех галактик. Но его звездным учеником был Люцый Револбцый.
Люцый был когда-то человеком, но эволюционировал так усердно, что забыл, зачем. Теперь он был идеальным студентом — он не просто понимал абсурд, он им питался.
ГЛАВА 2: УРОК ПЕРВЫЙ. ЧЕТВЕРОНОГАЯ ПРОМЕЖУТОЧНАЯ СТАДИЯ
Атом включил голограмму.
— Коллеги, сегодня мы начинаем с истоков. Четвереньки.
На экране появилось существо, с трудом передвигающееся на четырёх конечностях.
— Обратите внимание, — сказал Атом, — эта форма была гениальна в своей простоте. Равномерное распределение веса, устойчивость, близость к земле. Но тут случилась первая революция. Проблема №1: передние лапы устали держать тело. Решение? Встать на две ноги!
Люцый поднял руку (у него их было три, что уже было эволюционным перебором).
— Профессор, а зачем?
— Отличный вопрос, Люцый! Чтобы передние конечности освободились для нового функционала: брать палки, бросать камни, указывать направление атаки и, что самое важное, — чесать затылок в недоумении. Так родился первый когнитивный диссонанс.
ГЛАВА 3: ПРОКЛЯТИЕ ПРЯМОХОЖДЕНИЯ И ВЕЛИКОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ
Следующий урок был посвящён катастрофическим последствиям прямохождения.
— Встав на две ноги, человек освободил руки, но потерял скорость и устойчивость, — объяснял Атом. — Природа abhorred vacuum. Появилась Проблема №2: как быстрее убегать/догонять?
На экране появилось колесо.
— Гениально! — воскликнул Люцый. — Не нужно эволюционировать ноги, можно просто изобрести то, что будет катиться!
— Именно! — кивнул Атом. — Но тут же возникла Проблема №3: кто будет тянуть это колесо? Ответ: существо, которое так и не встало на две ноги — лошадь. Человек, освободивший руки, теперь вёл на поводке существо на четырёх ногах, чтобы тащить своё изобретение с двумя колёсами. Началась эра сложных отношений и взаимных обид.
ГЛАВА 4: ПЕДАЛЬНЫЙ КРИЗИС И ВОССТАНИЕ МЫШЦ
— Лошади устали, — продолжал Атом. — Они требовали овса, ласки и пенсионного конного завода. Человечество задумалось: а не заменить ли биологический двигатель на… свой собственный? Так родился велосипед.
На экране человек, обливаясь потом, крутил педали.
— Обратите внимание на иронию: чтобы не ходить пешком, человек начал работать ногами в три раза интенсивнее. Это был пик человеческого перформанса: потратить кучу энергии, чтобы имитировать ту самую скорость, которую когда-то давали бесплатные ноги.
Люцый делал пометки: «Этап 4: Самоэксплуатация как прогресс».
ГЛАВА 5: ДВИГАТЕЛЬ ВНУТРЕННЕГО СГОРАНИЯ И ВНЕШНЕГО СМЫСЛА
— Но мышцы взбунтовались, — сказал Атом. — Наступила эра двигателя. Зачем крутить педали, если можно жечь ископаемое топливо, которое когда-то было теми же лошадьми, только очень древними?
На экране появился автомобиль.
— Здесь эволюция совершила кульбит. Раньше лошадь ела овёс и производила навоз. Теперь машина «ела» бензин и производила выхлоп. Суть та же, но процесс стал технологичнее и гораздо менее симпатичным с точки зрения запаха.
— Профессор, — спросил Люцый, — а что насчёт водителя? Он же теперь не двигается вообще?
— Превосходное наблюдение! Рулит руками, которые освободились для этого ещё на этапе прямохождения. Ноги, для которых изначально всё и затевалось, теперь просто отдыхают на педалях. Биологический регресс под маской технологического прогресса!
ГЛАВА 6: ПЛАТФОРМА. КОГДА КОЛЁСАМ СТАЛО СКУЧНО
— Но простого перемещения стало мало, — голос Атома стал трагичным. — Проблема №47: как сделать так, чтобы твоё транспортное средство не только везло тебя, но и могло при случае уничтожить соседнее транспортное средство? Ответ: платформа с пушками.
На экране проплыли танки, ракетные установки, боевые дроны.
— Эволюционный апофеоз: сначала ты встаёшь на две ноги, чтобы освободить руки для созидания. Затем ты садишься в железную коробку на колёсах, чтобы твои освобождённые руки могли нажимать кнопки, уничтожающие других таких же, сидящих в железных коробках. Круг замкнулся. Четыре (животное), два (человек), колесо (технология), взрыв (результат).
ГЛАВА 7: КВАДРОБЕРНАЯ ТЯГА НА ПОВОДКЕ ИДЕОЛОГИЙ
— А теперь, — сказал Атом, — домашнее задание Люцыйя. Проанализировать текущую стадию: квадроберная тяга на поводке идеологий.
Люцый вышел к доске.
— Человечество, — начал он, — изобрело идеологии, чтобы объяснить, зачем ему всё это нужно. Идеологии стали поводками. А квадроберы (гибрид квадрокоптера и бульдозера) — это новые «лошади». Только они не едят овёс. Они потребляют энергию веры в эти идеологии. Получается самоедная система: идеологии оправдывают существование квадроберов, а квадроберы защищают идеологии. Поводок без собаки, где и собака, и хозяин — иллюзия.
Атом прослезился. «Пять с плюсом, Люцый! Вы созерцаете идиотизм на уровне виртуоза!»
ГЛАВА 8: АД НА ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНОМ ОКНЕ ОВЕРТОНА
Следующая тема была особой: «Человечество, лишённое человечности: практикум».
— Представьте, — сказал Атом, — окно. Окно Овертона. В нём можно передвигать ползунок от «немыслимо» до «нормально». Человечество поставило это окно на высокотехнологичный подоконник с подсветкой и голосовым помощником. Теперь оно не решает, что мыслимо. Оно наблюдает, как ползунок движется сам под воздействием трендов, алгоритмов и квадроберной тяги. Это и есть Ад. Не с котлами, а с отличным юзер-интерфейсом.
Люцый спросил:
— А почему это ад, профессор? Всё же удобно!
— Потому что, Люцый, в аду тоже всё было организовано. Проблема не в организации. Проблема в том, что ты — и мучитель, и жертва, и архитектор, и пепел. И всё это — в одном флаконе с подпиской на ежемесячное обновление.
ГЛАВА 9: ОБВИНЕНИЯ В ЛУКАВОМ ОТРАЖЕНИИ
У Люцыйя были недоброжелатели. Особенно злобствовал Декан Отдела Практической Бессмысленности, существо по имени Калькулятор.
— Ваш ученик, Атом, опасен! — шипел Калькулятор. — Он созерцает идиотизм так успешно, что делает его… привлекательным! Он показывает, что задача «жизнь = рынок × игра = смерть» не имеет решения! А если задача не имеет решения, зачем мы платим налоги на её решение?!
— Он не решает задачу, — calmly отвечал Атом. — Он показывает, что она составлена с ошибкой. Что знак «равно» здесь — просто самоуверенная черта между несоединимым.
— Хуже того! — кричал Калькулятор. — Его созерцание — это лукавое отражение! Оно отражает нас самих, и нам это не нравится! Мы хотим отражаться в героических голограммах, а не в кривых зеркалах абсурда!
Люцыйя пытались исключить. Но как исключить того, кто уже созерцает исключение как часть процесса?
ГЛАВА 10: ЭКЗАМЕН: РАЙ БЕЗ АДА, АД БЕЗ РАЯ
Наступил выпускной экзамен. Билет Люцыйя звучал так: «Опишите эволюцию Люцыйя как путь к осознанию, что образ Божий столь же далёк, как и решение задачи ада без ада в раю. Приведите примеры из жизни (желательно, чужой)».
Люцый вышел, глубоко вздохнул и начал:
— Эволюция — это не путь вперёд. Это бег по кругу, где каждый виток обмазан новым технологическим соусом. Мы начали с четырёх ног, чтобы встать на две, чтобы сесть на четыре колеса, чтобы управлять ими двумя руками, чтобы в итоге создать квадробера, который вернётся и растопчет нас всеми четырьмя своими гусеницами. Образ Божий? Он где-то там, за этим кругом. Мы его не видим, потому что кружимся. А задача «ада без ада в раю» нерешаема, потому что это описание нашего текущего состояния. Мы живём в раю комфорта, который устроен по адским лекалам бессмысленной гонки. И единственный способ сдать этот экзамен — перестать бежать и начать… созерцать собственную уморительную, нелепую, прекрасную глупость.
В зале повисла тишина. Потом Атом Созерцатель медленно начал хлопать. За ним — ещё несколько существ, у которых осталась хоть капля иронии.
Люцый Револбцый получил диплом с отличием: «Магистр Созерцания Циклического Идиотизма».
А школа продолжила работу. Потому что эволюция Люцыйя не закончилась. Она просто сделала новый виток. На очереди были нейроинтерфейсы, которые должны были окончательно освободить человека от необходимости думать, тем самым завершив великий круг: от инстинкта — через разум — обратно к инстинкту, но уже с пожизненной гарантией и обновлением по воздуху.
А Атом Созерцатель, глядя, как его лучший ученик уходит в большую вселенную, чтобы продолжать созерцать, тихо улыбнулся. Ведь главный урок был не в том, чтобы понять эволюцию. А в том, чтобы увидеть, что она — самый длинный и сложный путь к простой мысли: «Ребята, а может, хватит уже крутиться?» Но эта мысль, увы, была настолько революционной, что её не мог вместить даже самый продвинутый квадробер на поводке самой прогрессивной идеологии.
2 вариант.
НАЗВАНИЕ: Школа Созерцателя, или Эволюция Люция от Лапок до Ракет и Обратно
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ: Дьявол больше не искушает – он созерцает. В самом технологичном кабинете Ада, у окна Овертона, ведущего прямо в человеческую историю, ведёт свой предмет «Атом» старый дацент (дьявол-академик) Созерцация. Его лучший ученик, демон Люций Революцый, должен сдать выпускную работу по эволюции вида «человек разумный». Но как описать вид, который изобрёл колесо, чтобы забыть, как ходить, и создал пушку, чтобы доказать, что жизнь – это рынок, умноженный на игру? Созерцание идиотизма – тяжкий труд, особенно когда твой научный руководитель обвиняет тебя в лукавом отражении нерешённого примера.
---
ГЛАВА 1. Дацент Созерцация и его окно в рай, которого нет.
В Аду был кабинет № 666. Не потому, что это символично, а потому, что отдел снабжения Рая выдавал номера по порядку, и администрация Ада старалась экономить. В кабинете висело «окно Овертона» – высокотехнологичный экран, показывавший не адовы котлы, а человеческую цивилизацию во всей её красе. Перед окном, попивая латте с серой пенкой, сидел Дацент Созерцация, демон в потёртом свитере с оленями. Он водил указкой по экрану, где мелькали сцены то охоты на мамонта, то заседания ООН.
– Коллеги, демоны, – говорил он устало. – Забудьте про крючья и сковородки. Современное зло – в созерцании. Наш предмет – «Атом». Не частица, а принцип. Первокирпичик абсурда. Посмотрите: существо на четырёх лапах встало на две. Зачем? Чтобы две другие сделать колесом. Гениально? Идиотично. И в этом наша радость.
ГЛАВА 2. Звёздный ученик Люций Революцый.
Лучшим в группе был Люций Революцый. Молодой, амбициозный демон с горящими глазами (в прямом смысле). Пока другие списывали сны грешников, он строил сложные диаграммы: «От палки-копалки к палке-ракете: путь длиной в ненужность». Его курсовую «Огонь: от обогрева до обгорания в ядерном грибе» признали образцом созерцательного сарказма.
– Люций, – сказал ему однажды Дацент. – Твоя выпускная: «Эволюция Люция». Не нас, а их. Homo… ну, этих. Покажи, как они от четверенек пришли к платформе с пушками, а потом… Круг. Замкни круг. Формула: Четыре, два, колесо, взрыв. Понимаешь?
– Понял, – горели глаза Люция. – Это же история падения, не имеющего дна!
ГЛАВА 3. Первая фаза: Четыре. Две. Проблема спины и свободных рук.
Люций созерцал древних людей. «Смотрите, – комментировал он для отчёта. – Освободили передние конечности. Для чего? Чтобы взять палку. А потом другую палку. А потом бить первой палкой по второй, пока не сломаются. Уже прогресс». Он отмечал, как прямохождение привело к геморрою, болям в спине и высокомерию («Мы вверху, звери внизу»). Гениальная ошибка эволюции, решил Люций.
ГЛАВА 4. Фаза вторая: Колесо. Величайший обман прогресса.
Тут Люций разошёлся. «Изобрели колесо, чтобы не ходить. Но чтобы колесо покатилось, нужна сила. Сначала раб, потом лошадь… Они придумали лошадь для колеса! Запрягли одну тварь в изобретение для избавления от ходьбы другой твари. Цепочка абсурда удлинилась». Дацент кивал, делая пометки: «Хорошо подмечено. Лукавое отражение сути».
ГЛАВА 5. Фаза третья: Педали и двигатель. Иллюзия свободы.
«Дальше – шедевр, – писал Люций. – Человек устал уговаривать лошадь. Он приделал к колесу педали (велосипед)! Сам становится двигателем для машины, которая должна избавить его от усилий! А потом изобрёл двигатель, чтобы не крутить педали. Но чтобы добыть топливо для двигателя, нужно столько усилий, что все педали мира отдыхают. Замкнутый круг внутри круга!»
ГЛАВА 6. Фаза четвёртая: Платформа с пушками. Колесо возвращает долг.
«И вот апофеоз, – ликовал Люций. – Они поставили на колёса пушку. Чтобы быстрее приехать и убить. Потом ракету. Чтобы убить, не приезжая. Колесо, придуманное для избегания усилий, стало основой для приложения максимальных усилий к уничтожению. От телеги к танку. От "ах, как катится" к "ох, как взрывается"».
ГЛАВА 7. Идеология как квадроберная тяга на поводке.
Тут Люций столкнулся с сложностью. «Они не просто ездят и стреляют. Они это объясняют. Изобрели "идеи", запрягли в них миллионы и поехали на этом квадробере мыслей к светлому будущему, которое почему-то всегда похоже на груду развалин. Идеология – это поводок, на котором они сами себя водят к следующей пропасти. Они создали тягу к смыслу, чтобы тащить к бессмыслице».
ГЛАВА 8. Ад без ада в раю. Отчаяние Созерцателя.
Люций представил работу Даценту. Тот хмурился.
– Люций, это… поверхностно. Где образ Божий? Где решение задачи?
– Какой задачи? – опешил Люций.
– Задачи, где жизнь равна рынок, умноженное на игру, равно смерть! Ты показал механику, но не показал муки! Они же в аду! В аду собственного изобретения! Но они этого не видят! Они думают, что в раю! Это же ад без ада в раю! Самая изощрённая пытка – не знать, что ты наказан! Ты это упустил! Твоё созерцание – лукавое отражение!
ГЛАВА 9. Круг замкнулся. Четыре, два, колесо, взрыв… и снова четыре.
В отчаянии Люций снова смотрел в окно Овертона. И увидел… инвалидную коляску с электроприводом. Потом робота-собаку, несущую груз. Потом танк на гусеницах, подбитый дроном. И его осенило. «Они возвращаются! К четверенькам! Квадрокоптер, квадроцикл, квадроробот! Они создают четырёхногое/четырёхколёсное, чтобы обслуживать своё двуногое тело, которое уже не может ходить! Взрыв (технологий) вернул их к идее четырёх опор! Круг замкнулся! Четыре (лапы), два (ноги), колесо (техника), взрыв (катастрофа/прорыв)… и снова четыре (кибер-лапы)! Эволюция – не линия, а беличье колесо!»
ГЛАВА 10. Зачёт. Образ Божий как нерешённый пример.
Люций дописал последнюю главу: «Их эволюция – это попытка решить задачу, в которой они сами являются неизвестной переменной. Образ Божий так же далёк, как и понимание, зачем вставать на две ноги, если в итоге снова нужны четыре, но уже железные. Они лишены человечности не потому, что её потеряли, а потому, что переопределили её как "рынок умноженный на игру". Ад – это не место. Ад – это их собственная непостижимая, немыслимая задача, которую они пытаются решить, множа слагаемые. Я созерцаю. И это моя работа».
Дацент Созерцация прочитал. Вздохнул. Поставил «Зачёт» жирной красной ручкой.
– Принято, Люций. Отличная работа по идиотизму. Но помни, – он поднял палец, – истинное созерцание начинается, когда понимаешь, что и мы, созерцающие этот цирк, возможно, всего лишь следующее нерешённое слагаемое в чьей-то ещё более странной задаче. Иди. Ты принят в Гильдию Вечных Наблюдателей. Твоё место у окна – третье слева. Латте заваривай сам.
Люций Революцый сел перед своим окном Овертона. На экране человек в экзоскелете (четыре точки опоры) пытался догнать убегающий беспилотный автомобиль (четыре колеса). Люций взял блокнот. Пора было начинать новую работу. Название он уже придумал: «Квадроберная тяга к Богу, или Почему у ангелов в классике четыре крыла».