Когда я узнала о случившемся в красноярской школе № 153, у меня внутри всё сжалось. 4 февраля восьмиклассница устроила пожар в кабинете алгебры, а потом напала на одноклассников и учителя с молотком. Семь человек пострадали. Один мальчик сейчас в реанимации - у него ожоги тела.
Что произошло: глазами очевидцев
Представьте обычный урок алгебры. Дети решают уравнения, учитель объясняет тему. Вдруг дверь открывается - и в класс входит их одноклассница с бутылкой в руках. В бутылке - легковоспламеняющаяся жидкость.
Дальше - как в страшном сне:
- она поджигает тряпку и бросает в сторону учительницы;
- разливает жидкость у первых парт;
- огонь мгновенно охватывает мебель, жалюзи, учебники;
- а потом берёт молоток и бьёт тех, кто пытается выбежать.
Один из учеников потом рассказывал: "Я стоял, передо мной - пламя. Угарный газ бьёт в голову. Я перепрыгиваю через огонь, хватаю телефон, кричу: „Убегаем!“"
Что было до трагедии: тревожные звоночки
Самое страшное - у этой трагедии были предвестники. И их никто не заметил (или предпочёл не заметить):
- за день до нападения девочка подожгла крышку унитаза в школьном туалете - будто проверяла, получится ли устроить пожар;
- в школьном чате она провела опрос: "Кого бы из учителей хотелось устранить?" (варианты - учитель физики и химии);
- отправила стикер с надписью "Сжигай заживо!";
- в своём телеграм‑канале написала: "Ладно, простите. Я просто тоже хочу размахиваться молотком".
О школе: система, которая не защищает
Школа № 153 входит в "Комплекс Покровский". И у неё - длинная история проблем:
- в 2022 году в туалетах установили камеры, потом убрали из‑за возмущения родителей, а позже дети снова их заметили (оказалось - муляжи);
- недавно школа получила предостережение от министерства образования из‑за случая травли (в Сети появилось видео, где второклассник бьёт сверстника, а учитель просто наблюдает);
- выпускница школы рассказывала: «Драка в коридорах, курение, ломали всё. Буллинг был постоянно - и от учителей, и от учеников».
И вот парадокс: в конце 2025 года на безопасность школы выделили 14 млн 715 тыс. рублей. Формально всё есть:
- турникеты;
- металлодетекторы;
- пропускная система.
Но на деле охрану несли "пенсионерки", которые пускали всех без проверки. Рамки пищали - а им не придавали значения.
Почему она это сделала?
Девочка не состояла на учёте, росла в полной семье, внешне не конфликтовала с учителями. Но одноклассники называли её "тихой" и "странноватой".
А потом всплыли страшные детали:
- её травили из‑за внешности, стиля и веса (называли "хиккой");
- она страдала из‑за лишнего веса, не могла найти друзей;
- на её теле замечали следы самоповреждения.
Как учитель, я знаю: буллинг - это не "детское озорство". Это медленное разрушение личности. Ребёнок чувствует:
- одиночество;
- беспомощность;
- злость, которую некуда выплеснуть.
А в подростковом возрасте гормоны усиливают эмоциональную нестабильность. И тогда вспышка агрессии может стать последней попыткой сказать: "Заметьте меня! Помогите мне!"
Что дальше?
Сейчас девочка задержана, ей оказали помощь. Следственный комитет возбудил три дела:
- о покушении на убийство;
- о халатности сотрудников школы;
- об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности.
Но для меня важнее другое: как не допустить повторения?
Мой учительский взгляд: что нужно менять прямо сейчас
- Психологическая служба в школах
не один психолог на 800 детей;
регулярные диагностики эмоционального состояния;
работа с классами, где есть напряжённость;
анонимные ящики доверия. - Борьба с буллингом
чёткие алгоритмы действий для учителей;
тренинги для детей по эмпатии и взаимопомощи;
система наказаний за травлю (не "поговорить", а реальные меры). - Реальная безопасность
охрана, которая умеет реагировать на угрозы;
работающие металлодетекторы (и реакция на сигналы);
план эвакуации, который знают все - от директора до первоклассника. - Диалог с детьми
учителя должны замечать «тихих» учеников;
родители - спрашивать не только про оценки, но и про чувства;
школьники - знать, что есть взрослые, к которым можно обратиться за помощью.
Заключение: это не чужой кошмар
Эта трагедия - не "где‑то там". Это сигнал для всех нас: для учителей, родителей, чиновников.
Школа должна быть местом, где ребёнок чувствует:
- поддержку;
- безопасность;
- право на помощь.
Если мы этого не обеспечим - такие истории будут повторяться.