Российские власти продолжают удерживать валютный рынок в ручном режиме. Бюджетное правило работает, интервенции идут по графику, цифры аккуратные. Но если смотреть шире - 2026 год для рубля обещает быть нервным.
С 6 февраля по 5 марта 2025 года казначейство ежедневно продаёт валюту и золото на сумму 11,9 млрд рублей. Банк России параллельно зеркалирует операции Фонда национального благосостояния - ещё 4,6 млрд рублей в день. В сумме рынок получает около 16,5 млрд рублей чистых продаж. Это чуть меньше, чем в предыдущем периоде (17,4 млрд), но принципиально картину не меняет.
На короткой дистанции такие объёмы поддерживают рубль. Высокая ключевая ставка делает рублёвые инструменты привлекательными, спекулятивный капитал остаётся внутри страны. Пока есть ресурс ФНБ - курс сглаживают.
Но у этой стабильности есть цена.
Во второй половине февраля Китай уходит на празднование Нового года по лунному календарю. С 16 по 24 февраля банковские операции в КНР приостанавливаются. Для российского рынка это означает сокращение сделок с юанем. Исторически в такие периоды рубль теряет 1–2%. Небольшое движение, скорее техническое, но в условиях общей хрупкости оно ощущается сильнее.
Главный вопрос - не праздники, а доходы бюджета.
По данным Минфина, в январе 2026 года нефтегазовые поступления сократились почти вдвое по сравнению с прошлым годом и составили 393,3 млрд рублей. Подобные значения фиксировались в 2020 году, в разгар глобального кризиса. Крепкий рубль и растущий дисконт на Urals играют против бюджета. Чем сильнее национальная валюта, тем меньше рублёвая выручка от экспорта.
На 1 января 2026 года ликвидная часть ФНБ оценивается в 4,1 трлн рублей. Это запас прочности. Но если динамика доходов сохранится, этот резерв может заметно сократиться уже к концу года. Пространство для валютных интервенций станет уже.
Теоретически дефицит можно перекрыть повышением налогов. Практически - в год выборов в Госдуму на такие меры идут неохотно. Остаётся другой инструмент - управляемое ослабление рубля. Более слабый курс увеличивает рублёвые доходы бюджета. Но одновременно разгоняет инфляцию и бьёт по покупательной способности населения. Политически это чувствительный сценарий.
Пока баланс сохраняется. Высокая ставка поддерживает рубль, ФНБ позволяет сглаживать волатильность, а возможный февральский рост юаня выглядит как временный эпизод. Резких скачков в ближайшие месяцы не ожидается.
Однако 2026 год станет проверкой на устойчивость. Если нефтегазовые доходы продолжат снижаться, а резервы сокращаться, выбор между крепким рублём и наполнением бюджета придётся делать уже без прежнего запаса времени. И этот выбор неизбежно отразится на кошельках.