Какой солдат, не мечтает стать генералом? Какой автор хоррора, даже купаясь в лучах славы в чётко обозначенных границах своего жанра, не мечтает потеснить на книжной полке бессмертных классиков? Наверное, плохой солдат. Ну или тот, которого загребла мобилизационная машина и бедолага мечтает о дембеле ещё до принятия присяги. Или крепкий ремесленник от хоррора, лишённый амбиций и вполне удовлетворённый хоть и небольшими, но вполне стабильными тиражами и гонорарами. Но прирождённому солдату и настоящему писателю, всегда хочется большего. Эти люди даже соглашаясь со своим местом в символической "пищевой цепочке", всё равно пытаются эти границы отодвинуть, расширить, углубить ....... раскрасить пограничный столб в свои неповторимые цвета. Роберт Маккаммон и Стивен Кинг как раз из таких неугомонных беспокойников.
А при чём здесь Стивен Кинг, спросите вы? Да при том, что с самого начала своей писательской карьеры, Маккаммон вынужден был терпеть довольно оскорбительные (и зачастую унизительные) сравнения с творчеством "короля ужасов". Сравнения, порой доходящие до прямых обвинений в плагиате. Что поделать, любят люди всякого рода противостояния великих и "битвы гигантов". Даже если "великие и гиганты" в реальной жизни прекрасно ладят друг с другом и вовсе не озабочены никакими противостояниями. Моцарт и Сальери, The Beatles и The Rolling Stones, Джон Леннон и Пол Маккартни ....... ну или группы "Кино" и "Алиса", если вспомнить и о наших реалиях. Про почти комичное мордобитие Юрия Шевчука и Филиппа Киркорова, пожалуй, можно не вспоминать. Список можно продолжать и продолжать. В этом отзыве, я тоже подброшу несколько полешек в костерок. Не только лишь разжигания для, просто несколько мыслишек оформились в моей голове и зудят, просятся наружу.
Однажды ранним утром, Кори Маккенсон и его отец, становятся невольными свидетелями трагедии - убийца пытаясь избавиться от жутко изуродованного трупа жертвы, сталкивает его в воды глубокого озера и исчезает. Это загадочное убийство, становится тем самым скелетом, на который постепенно нарастает мясо рассказываемой автором истории. Глазами двенадцатилетнего мальчишки Кори, мы видим маленький провинциальный городишко Зефир и его обитателей. Маккенсон-младший парень не только наблюдательный, но и обладающий необычайно развитым воображением. Поэтому не всегда понятно, где он действительно говорит правду, а где немного привирает, словно взахлёб рассказывая друзьям очередную байку. Но мы не будем обижать мальчугана скепсисом и недоверием. Нет, не будем. Интересно же рассказывает.
Начало 60-х годов прошлого века. Первые супермаркеты, новая музыка, "снёсшая крышу" целому поколению, расовые противоречия, пресловутая "русская угроза" и прочее и прочее, дающее вдохнуть полной грудью воздух не такого уж и далёкого прошлого. Писал в одном из отзывов, что в умении создавать густую, буквально физически обволакивающую атмосферу своих произведений, с Робертом Маккаммоном мало кто сравнится. К тому же, в романе "Жизнь мальчишки" у него замечательный, пускай и вымышленный, помощник. Благодаря Кори, мы не только получили возможность с интересом ознакомиться с деталями и мелкими деталюшками, характерными для американской южной глубинки 60-х, но и наслажались местными легендами и традициями, жали руки наиболее харизматичным горожанам и замирали от страха, встречая городских призраков и даже чудовищ. Кори Маккенсон прекрасный рассказчик.
"Не торопись взрослеть. Оставайся мальчиком так долго, как только сможешь, потому что стоит тебе только растерять магию детства, тебе никогда не удастся вернуть ее обратно".
"Жизнь мальчишки" не только книга - срез безвозвратно ушедшей эпохи, но и замечательная история о детстве. О искрящейся магии вокруг и о волшебстве, буквально витающем в воздухе ....... и о неизбежной утрате всего этого, связанной с неумолимым, как сама смерть, взрослением. Походы в лес, гонки на велосипедах, драки с хулиганами, книжные и киношные открытия, песня нокаутирующая тебя в один прекрасный день (в моём случае это была "Группа крови" Виктора Цоя), первая любовь и первая потеря ....... как это всё знакомо любому мальчишке, в любом уголке земного шара.
"Но, чтобы стоять, я должен держаться корней" ("Аквариум").
Ну а теперь вернёмся к нашим баранам ...... вернее, к противостоянию, которое по сути существует лишь в головах некоторых писак (себя я в этот список тоже включил). Верно ведь спел в своё время нынешний иноагент, а ранее "Легенда русского рока", Борис Борисович Гребенщиков. Все самые лучшие произведения Стивена Кинга (ладно, ладно, пусть будет просто большинство) крепко стоят на хоррорных корнях. От великих "Противостояния" и "Оно", до культовых "Кладбище домашних животных" и "Мёртвая зона" с "Мизери". Как только "король ужасов", слыша манящий и ласковый зов так называемой Большой Литературы, пытается от этих корней оторваться - получается нечто заурядное и ничем из толпы крепких середнячков не выделяющееся. Хоррорные корни Стивена Кинга вросли в землю крепче, чем вероятно хотелось бы и ему, и миллионам его фанатов; и оказались сильнее авторских амбиций "короля ужасов". Слышу свист гнилых помидоров и тухлых яиц, летящих в мою сторону. И в далеке уже раздаётся гневный топот кингоманов, бегущих забивать меня тапками. Ещё буквально несколько мыслишек и пора сваливать.
Корни Роберта Маккаммона тоже крепко вросли в хоррорный чернозём. Хоррор следует за ним тёмной тенью, даже в таких вещах, как "Моё!" и "На пути к югу". Не говоря уже о цикле про Мэттью Корбетта. Но в лучшей своей книге, ума не приложу как, у Маккаммона получилось ...... взлететь. Да, именно взлететь. Вместе с корнями, просто вырвав из тела земли кровоточащий южной почвой кусок. Вечно второй, постоянно находящийся в тени "великого и ужасного" Маккаммон, сделал то, что оказалось не под силу его объективно более талантливому и удачливому коллеге. Взлетел. Пускай лишь один раз, но это был незабываемый полёт. И теперь его книга входит в обязательную школьную программу. А на книжных полках, "Жизнь мальчишки" с нахальной пацанской усмешечкой и вполне заслуженно соседствует с томиками Диккенса, Гюго, Стейнбека, Жюля Верна, Твена, Апдайка и Воннегута ....... Жизнь и не только мальчишки, штука порой жестокая, но почти всегда справедливая; отдала должок Бобу из Алабамы сполна. Нет никакого "вечно второго". Нет "Стивена Кинга на минималках". Есть большой писатель, Роберт Маккаммон. Собственно, он и был всегда. Просто потребовалось взлететь, чтоб некоторые его наконец-то по настоящему разглядели. Госпожа Большая Литература не только лишь позвала по имени и ласково поманила пальчиком издалека, но и крепко обняла, поцеловав в щёку. Где-то там, в штате Мэн, об этих объятиях и об этом поцелуе, грустно продолжает мечтать один "король ужасов".
10 из 10.