Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает. Если королю не сидится дома, он не должен жаловаться, что оленью лопатку подают ему не на серебряном блюде. Где ж это видано, чтобы глупость добровольно рассталась с доблестью? Кто угодил в когти льва, тот знает, что просить о помиловании бесполезно. Когда храбрость выбирает себе в спутники глупость, та от врожденной трусости громче трубит… Шутить с королями небезопасно, даже если они тянутся к вам с полным кубком… Голод и тюрьма замечательным образом укрощают самое разгоряченное честолюбие. Люди нередко сваливают на судьбу то, что есть прямое последствие их собственных буйных страстей. Суд всегда совершается очень быстро, если судья заранее вынес приговор. Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня. Минуты серьезной опасности нередко совпадают с минутами сердечной отк
Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.
Если королю не сидится дома, он не должен жаловаться, что оленью лопатку подают ему не на серебряном блюде.
Где ж это видано, чтобы глупость добровольно рассталась с доблестью?
Кто угодил в когти льва, тот знает, что просить о помиловании бесполезно.
Когда храбрость выбирает себе в спутники глупость, та от врожденной трусости громче трубит…
Шутить с королями небезопасно, даже если они тянутся к вам с полным кубком…
Голод и тюрьма замечательным образом укрощают самое разгоряченное честолюбие.
Люди нередко сваливают на судьбу то, что есть прямое последствие их собственных буйных страстей.
Суд всегда совершается очень быстро, если судья заранее вынес приговор.
Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.
Минуты серьезной опасности нередко совпадают с минутами сердечной откровенности. Душевное волнение заставляет нас забыть об осторожности, и мы обнаруживаем такие чувства, которые в более спокойное время постарались бы скрыть, если не в силах вовсе подавить их.
Преданность нельзя перебрасывать из одних рук в другие, как кольцо или шар в игре.
Случается, что и плохое дерево дает добрые плоды, а плохие времена порождают не одно лишь зло.
Уязвленная гордость бывает злопамятна, особенно при остром сознании неудачи.
Великие мира сего легко забывают услуги маленьких людей.