Был ли фестиваль стиляг? Официально — нет. Никаких афиш, сцен, билетов. Но если фестиваль — это пространство, где на несколько часов можно стать собой... Тогда он длился годами. И билетом в него была не бумажка, а один только взгляд. Их сцена — асфальт улицы Горького. Их музыка — джаз, записанный на рентгеновских снимках. Сквозь шипение — голос свободы. Их костюм — единственный доступный манифест. Цвет против серости, силуэт против униформы. Их не сажали в лагеря. С ними поступали тоньше, страшнее: их заставляли стыдиться. Стригли наголо на комсомольских собраниях, рвали брюки-дудочки, выгоняли из институтов — не за мысли, а за галстук. Их ломали морально, чтобы сломать желание быть видимым. Многих сломали. Но не всех. Потому что нельзя убить потребность дышать. А стиль — это дыхание души, когда слова отобрали. Когда музыку запретили — она всё равно звучит «на костях». Когда будущее туманно — ты сам становишься своим светом. Они проиграли как движение. Но выиграли как идея. Име