Иногда история подкидывает такие совпадения, что хочется проверить дату на календаре. 1898 год. До «Титаника» ещё четырнадцать лет. Айсберг пока никого не волнует, океанские лайнеры считаются вершиной прогресса, а слово «непотопляемый» звучит как комплимент.
И именно в это время появляется текст, который сегодня читается почти как злая шутка судьбы. Его автор – писатель Морган Робертсон. Его произведение – не письмо и не пророчество, а художественная история. Но после 1912 года о ней заговорят так, будто кто-то заранее знал слишком много.
Никакого письма не было. Была книга
Начнём с главного, чтобы не путаться. Морган Робертсон не писал письма о будущем крушении «Титаника». В 1898 году он опубликовал повесть под названием «Futility, or the Wreck of the Titan». По-русски её обычно переводят как «Тщетность или Гибель Титана».
Это был художественный текст. Без мистики, без откровений, без попыток предсказать будущее. Обычная, по тем временам, морская драма. Просто автор слишком хорошо знал корабли, океан и человеческую самоуверенность.
А дальше начались совпадения, от которых у читателей до сих пор бегут мурашки.
«Титан» против «Титаника». Совпадения, от которых неловко
В книге Робертсона гигантский лайнер называется «Титан». Он считается крупнейшим судном в мире. Практически непотопляемым. Оснащён новейшими технологиями. Идёт по Северной Атлантике.
А потом – апрель. Ночь. Айсберг. Удар. Недостаточно спасательных шлюпок. Гибнут пассажиры.
Теперь сравним с реальностью. «Титаник». Крупнейший лайнер своего времени. Тоже «непотопляемый». Северная Атлантика. Апрель 1912 года. Айсберг. Катастрофа. Недостаток шлюпок.
Да, есть различия. В книге «Титан» идёт быстрее, пассажиров меньше, детали не совпадают на сто процентов. Но общего достаточно, чтобы после реального крушения люди начали лихорадочно искать старый текст и задаваться вопросом: как вообще такое возможно?
Почему Робертсон «угадал», а не предсказал
Здесь нет мистики, и это как раз самая трезвая часть истории. Морган Робертсон был не просто писателем. Он служил в торговом флоте, прекрасно знал устройство кораблей и отлично понимал, как работает человеческое эго.
В конце XIX века судостроение развивалось стремительно. Корабли становились больше, тяжелее, мощнее. А вместе с этим росло ощущение, что техника победила природу. Робертсон просто довёл эту логику до финала.
Большой корабль. Уверенность в собственной неуязвимости. Экономия на шлюпках, потому что «зачем они, если корабль не тонет». Высокая скорость в опасных водах. Всё это уже тогда выглядело как рецепт катастрофы.
Робертсон не видел будущего. Он просто внимательно смотрел на настоящее.
После 1912 года книгу стало невозможно игнорировать
Когда «Титаник» затонул, повесть Робертсона резко вспомнили. Её переиздавали, обсуждали, цитировали. Самого автора начали спрашивать, откуда он знал.
Он каждый раз отвечал примерно одно и то же: ничего он не знал. Просто писал о том, что казалось логичным. Никаких пророческих озарений, только опыт и наблюдательность.
Кстати, сам Робертсон к этому вниманию относился довольно спокойно. Без попыток сыграть в мистика или «я же говорил». Возможно, потому что понимал: история слишком трагичная, чтобы ею хвастаться.