Мы не оставались наедине более десяти лет. С того разговора, который поставил все точки над i. Было неловко молчать. Слова тоже были не к чему. Нет, мы не избегали друг друга. Пусть весь вечер в воздухе и витал призрак напряжения. Его друг вышел из гостиной — важный звонок по работе. В одиннадцатом часу вчера. Моя подруга ушла укладывать сына спать. Мы остались сидеть в креслах у камина
Мы остались наедине. Впервые за десять долгих лет.
Было неловко молчать.
- Чаю хочешь? — я поднялась на ноги. Он поболтал бокалом, в котором неслышно всплеснулся крепкий алкоголь. Я пожала плечами. В тишине, нарушаемой лишь треском дров в камине, мы продолжали наблюдать за огнем. Минуты шли. В душе и в голове по капле набиралась пустота и непониманию: «А что я здесь делаю? Зачем сижу?»
- Я хотел… - едва слышно проговорит он.
- Ты оставил меня одну… - слова сами соскочили с губ, слезы брызнули из глаз. Я попыталась сдержать рыдание, подскочила на ноги, поставила кружку на консольный столик,
- Подожди… - услышала я за закрывающейся двери.
Я не помнила как оказалась в спальне для гостей. Пришла в себя, стоя у окна. Я пыталась успокоиться, обнимала себя за плечи. Ночь собралась тьмой по углам. Свет давала только настольная лампа. В комнате я была не одна. Не знаю, когда он пришел.
Он стоял у двери, явно ожидая моей реакции.
- Я знаю, что поступил подло. Мы оба поступили…
Я фыркнула.
- Я только сейчас осознал… - голос дрожал, - когда квартира сгорела. Я пришел на пепелище и понял, что потерял.
Он осел на пол, закрыл лицо руками, его плечи вздрагивали в безмолвном рыдании. Я оказалась рядом прежде, чем поняла, что подошла, и в знак утешения положила руку на его голову. Мы одновременно вздрогнули от физического контакта. Он поднял голову, от слез его глаза покраснели. В них я прочитала все то горе, которое испытывала сама все эти годы.
- Я… Ты… наша дочь… - последние слова вызвали всхлип, заплакала и я.
Мы обнимали друг друга, сидя на полу, рыдали, утешали, осуждали друг друга, просили прощения и прощали. Я поливала слезами его сильное, упругое, округлое, такое важное и нужное сейчас, плечо. Он прижимал меня к себе.
- Я же даже не видел… Не понимал как дорого одно её существование.
- Лучше, что могла случится между нами… - слезы текли и остановить я их не могла. Мне не хватало этого момента, не хватало утешения, переживание общего горя вместе.
- Ты так нужен был тогда… Ты оставил меня одну. Я сожалею что поступила так как поступила. Я была одна… с горем.
- Я знаю, теперь знаю… - я сжала упругие мышцы, будто пыталась скомкать кусок плотной бумаги. Ногти впишись в плоть. Чтобы не завыть, впилась зубами в мякоть.
— Больно, - тихо прозвучало в другой вселенной, я отпрянула, потерялась в пространстве, засуетилась, продолжая плакать. Наши губы встретились, замерли. Всхлипнув, он перехватил меня, обняв с твердостью и в тоже время нежностью, мягко охватил мои губы своими. Поцелуи и робкие прикосновения. Сперва нежнее нежного, будто я первая для него, а он — для меня. Мы отодвигали границы, прислушиваясь к реакциям тел, к набирающим страсть ответам. Его лицо в моих ладонях почти обжигало, бородка приятно колола кожу. Едва прикасаясь, я стерла влагу с его глаз. Его губы собрали слезы с моих глаз. С узкой тахты он стянул плед, уложил меня на него.
На полу у электрического камина я лежала на его груди, слушала дыхание, сердцебиение. Абсолютное понимание и спокойствие соединило нас, такого не было даже в дни нашего брака. Он приживал меня к себе. Его левое плечо имело следы от моих ногтей и зубов.
Я гладила его грудь и раны. Слезы едва уловимой влагой, собирались и проливались на его кожу.
- Я хорошо помню одно твое сообщение. Жаль, что оно потерялось. Там ты писал, что любишь нас и что мы молодцы. Помню как ты пришел в реанимацию. Как мы гуляли в буран, после трагедии. Как уходил плакать на балкон. И твои жестокие слова…
Он ловким движением оказался надо мной и закрыл рот поцелуем.
- Пусто в душе, - проговорил он, - но сейчас, этот вакуум напомнен теплотой, что ли. Быть может из-за тебя. Или просто присутствие человека, пережившего горе.
Рассвет уже победил ночь.
Он сел, оделся.
- Что теперь? — подошел к окну, в то самое место, где стояла ночью я.
Я поднялась следом.
- Я всегда говорила, что мы повязаны.
Мы долго смотрели в глаза друг друга. Я первая отвела взгляд, отвечая на вопрос.
- Опоздали…- он подошел взял мои кисти в свои ладони
- Проиграли…
Он поцеловал мня и вышел из комнаты.