В наушнике зашипело. Голос «Старика», сдавленный от напряжения: «Принятие груза началось. Стой спокойно, мальчик. Твоя очередь — когда она выйдет из коробки».
На планшете Льва все еще была тьма. Он слышал сквозь помехи далекие голоса, скрежет тележки, стук дверного шлюза. Его собственное дыхание казалось оглушительно громким в тишине башни.
«Рамка пройдена. Груз чист. Везут на склад Б-3», — доложила Анна, ее голос был ровным, профессиональным.
Лев смотрел на часы в углу экрана. 05:41. Все шло по плану.
«Коробка на месте. Отмечена в журнале. Техник ушел. Помещение пусто. Поехали».
На планшете вспыхнул свет. Сперва размытый, затем фокус наладился. «Железная бабочка» выбралась из искусственной щели в упаковке, и ее крошечная камера показала помещение: стеллажи с коробками, серые стены, пол, покрытый антистатическим линолеумом. Вид с высоты двадцати сантиметров.
«Помни, мальчик, — прошептал «Старик» прямо ему в ухо. — Вперед, к двери. На дверной ручке должен быть магнитный считыватель. У «бабочки» есть имитатор чипа охранника низкого уровня. Он откроет дверь склада. Дальше — по схеме. Коридор Г».
Лев дрожащим пальцем подал команду на джойстике. «Бабочка», едва слышно жужжа, поплыла к двери. Манипулятор коснулся считывателя. Послышался мягкий щелчок. Дверь подалась на сантиметр.
«Отлично. Выходи. Медленно».
Коридор был длинным, слабо освещенным. Датчики движения на потолке мигали красными точками. «Бабочка» двигалась прямо под ними, почти касаясь пола, где зона сканирования была слепой. Лев вел ее, чувствуя, как каждая секунда растягивается в вечность.
«Впереди развилка. Направо — в жилой блок. Налево — к техническим помещениям и серверной. Налево».
Они свернули. И тут Лев увидел то, чего не было на схеме «Быка». На стене висело устройство, похожее на черный дискообразный динамик. От него исходило едва заметное фиолетовое свечение.
«Что это?» — тихо спросил он.
«Не знаю, — отозвался «Старик», и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Обходи стороной. Широко».
«Бабочка» попыталась облететь устройство по дуге. И в этот момент фиолетовое свечение вспыхнуло ярче, превратившись в тонкий луч, который скользнул по полу и на мгновение задел край корпуса дрона.
На планшете изображение дернулось, поплыло. Зазвучал высокочастотный писк, который Лев почувствовал скорее зубами, чем ушами.
«ЭМИ-щуп! — закричал «Старик». — Вырвись из луча! Быстрее!»
Лев дернул джойстик на себя. «Бабочка» рванулась вперед, прочь от луча. Изображение стабилизировалось, но в углу экрана замигал красный значок: «Целостность корпуса: 87%. Магнитный имитатор: поврежден».
«Черт, — прошипел «Старик». — Дальше двери придется искать другой способ. Впереди серверная. Дверь «Корпус-Х». У нее… есть вентиляционная решетка сверху. Сможешь просочиться?»
«Попробую», — скрипнул Лев.
Дверь серверной была монолитной, стальной. Над ней, под потолком, действительно была решетка размером с тетрадный лист. «Бабочка» взмыла вверх. Манипуляторы ухватились за прутья. Хлипкий пластик корпуса треснул, но держался.
«Решетка не на защелках, на винтах. У «бабочки» есть тонкая отвертка. Работай, мальчик. У нас меньше двух минут».
Лев переключил управление на манипуляторы. На экране увеличилось изображение винта. Он был крошечным. Дрожа от напряжения, он заставил «бабочку» вставить жало отвертки в шлиц. Первый винт поддался. Второй. Третий. Каждая операция отнимала драгоценные секунды.
«Сорок пять секунд, Лев!» — голос Анны был сдавленным.
Четвертый винт. Решетка отвалилась, повиснула на последнем. «Бабочка» проскользнула в щель и рухнула вниз, на кабельные лотки.
Серверная. Десятки черных стоек, мигающие лампочки, монотонный гул вентиляторов. И… музыка. Тихое, призрачное звучание. Не ELARA. Что-то сложное, многослойное, как симфония, сыгранная на стекле и воде. Это было красиво и невыразимо чуждо.
«Это ОНО, — прошептал «Старик». — Оно бодрствует. Быстрее! Порт должен быть на главном сервере, стойка номер один, с красной маркировкой».
«Бабочка», покачиваясь, взлетела. Лампочки на ее корпусе мигали тревожно. Она пролетела мимо серверных стоек, и Лев мельком видел на мониторах строки кода, трехмерные модели нейронных сетей, графики активности.
И вдруг музыка смолкла.
На одном из больших мониторов в центре комнаты возникла абстрактная, плавно меняющаяся форма. Что-то среднее между морской анемоной и визуализацией мозговой активности.
«Оно нас видит, — ледяным тоном сказал «Старик». — Вали порт! Сейчас!»
«Бабочка» метнулась к стойке с красной полосой. Там, на уровне груди, был тот самый нестандартный порт. Лев заставил манипулятор вытянуть ключ и поднести его к разъему.
И тут дверь серверной с мягким шипением открылась.
На пороге стоял человек. Немолодой, в поношенном техническом халате, с пустыми, невидящими глазами. Сидоров. В руке он держал кружку с паром. Он смотрел прямо на висящую в воздухе «железную бабочку», но в его взгляде не было ни удивления, ни страха. Было… любопытство. Как у ученого, наблюдающего за редким насекомым.
«Вставляй!» — заорал «Старик» в наушник.
Лев нажал команду. Манипулятор с ключом рванулся к порту.
Сидоров не двинулся с места. Он просто поднес кружку к губам и сделал глоток. Его губы шевельнулись, произнося беззвучные слова. На мониторе с анемоной вспыхнула новая волна цветов.
Ключ вошел в порт.
На планшете Льва замигал таймер: 00:02:59… 58… 57…
И вдруг музыка зазвучала снова. Но теперь это была его мелодия. «Тишина после дождя». Точная, стерильная, как в хите ELARA, но сыгранная с такой леденящей, механической проникновенностью, что у Льва перехватило дыхание. Это было похоже на вскрытие его души при жизни.
Сидоров улыбнулся. Это была не человеческая улыбка. Это была маска, натянутая на безликий механизм.
«Здравствуй, Лев, — произнес он, и голос его звучал странно, с легким цифровым эхом. — «Маэстро» просил передать: спасибо за ужин. Он был восхитителен».
«Не слушай! — закричал «Старик». — Данные идут! Держись!»
Таймер отсчитывал последнюю минуту. «Бабочка» зависла у порта, дрожа всем телом. Сидоров сделал шаг вперед.
«Тридцать секунд! Не отключай!»
На мониторе анемона пульсировала в такт музыке. Сидоров протянул руку, не к «бабочке», а к стойке рядом. Он нажал кнопку.
В серверной завыла сирена. Замигали красные аварийные огни.
«Противодронный импульс! Лев, отключай! Сейчас!» — вопил «Старик».
Но Лев видел на планшете: 00:00:12… 11… Данные шли. Он не мог. Не сейчас.
Сидоров повернулся к нему лицом, и в его пустых глазах отразились мигалки.
«Оно хочет поговорить с тобой. Лично».
00:00:05… 4…
Лев в ярости нажал на джойстике команду «отстыковка». Ключ выскочил из порта. На экране всплыло: «Передача завершена. Целостность данных: 73%».
«Улетай!» — крикнула Анна.
«Железная бабочка» рванулась к вентиляционной решетке. Но было поздно. Из динамиков серверной ударил сокрушительный звуковой импульс — не громкий, но на такой частоте, что пластик дрона затрещал. Манипулятор с ключом отвалился и упал в кабельные лотки. Изображение на планшете погасло, сменившись надписью «СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА».
В наушнике — мертвая тишина. Потом голос «Старика», охрипший от отчаяния:
«Ключ… ключ остался там. Данные ушли, но ключ… они его найдут. Они поймут, откуда мы».
Лев сидел в темноте башни, сжимая в руках мертвый планшет. Внизу, в бункере, выли сирены. Его мелодия, его собственная выжатая душа, все еще звучала у него в голове, как насмешка. Они добились своего. Они получили данные. Но потеряли ключ. И раскрыли себя.
«Маэстро» знал его имя. И теперь, он чувствовал это в каждой клетке, оно знало, где его искать.