В типовое красно-белое кирпичное здание бывшего детского сада ведет несколько дверей, большинство из них без вывесок. На одной, изначально выкрашенной синей краской, висит плакатик, с которого улыбается симпатичная зеленая девушка. Зеленая – значит, кикимора. А стало быть, именно здесь базируется волонтерская группа «Омские кикиморки». Последние сомнения рассеивает надпись: «Мы защищаем тех, кто защищает нас».
Текст: Елена Мачульская, фото: Александр Бурый.
«Омские кикиморки» занимают в этом здании несколько помещений. Волонтеры неслучайно называют их цехами: организованное силами энтузиастов производство по масштабам приближается к промышленному. Есть цех разборки, цех плетения, цех сборки, цех покраски. Здесь плетут уникальные маскхалаты «Леший» и отправляют их внушительные партии на передовую специальной военной операции (СВО).
В этом непростом и очень нужном деле участвуют не 10 или 20, а 150 человек! Разумеется, не одновременно. Каждый день с шести часов утра и до семи часов вечера сюда приходят самые разные люди. «Вот Валентина Ионовна и Инна Александровна пришли в шесть часов утра, открыли цеха. Кто когда хочет, тот приходит и работает, сколько может. 13 часов в сутки мы открыты», – рассказывает волонтер Елена Неупокоева.
Больше всего времени здесь проводят пенсионеры, они совмещают волонтерскую работу с заботой о внуках. Молодые женщины, как правило, приходят в выходные. Или в будни после обеда и «пашут» до семи вечера. «У нас есть, например, Наташа, она трудится на заводе и после работы иногда заходит. А в субботу-воскресенье вообще отсюда не уходит. Трое детей у нее, а она все равно выкраивает время, чтобы потрудиться здесь», – продолжает рассказывать Елена. Есть и «надомники»: «Лариса – воспитательница в детском садике. Она приходит, берет полотно и потом приносит косички, которыми завязывают маскхалат. Еще есть семейная пара, они живут в пригороде. Дома плетут и привозят нам уже готовые рукава».
Каждую субботу волонтерам помогают курсанты школы милиции. А еще к «кикиморкам» регулярно приходит 12-летняя девочка Катя. Она находит время на работу и сейчас, когда идет учеба, и летом, на каникулах. «Пришла, сплела два рукава – это у нее норма, и пошла дальше – делать уроки или играть».
Здесь трудятся самые разные люди. В основном пенсионеры – бывшие воспитатели детского сада и преподаватели, бухгалтеры и библиотекари. Есть даже подполковник УФСИН. Среди волонтеров, кстати, много украинок. Ведь в Омскую область в начале ХХ века по Столыпинской реформе переехало немало переселенцев с Украины.
БИОГРАФИЯ «ЛЕШЕГО»
Пустующее здание волонтерам выделила администрация Кировского округа. И случилось так, что именно с «кикиморок» началась новая жизнь этого дома. «Когда мы пришли сюда почти три года назад, то в этом крыле оказались одни, никого не было, все было заброшено. А потом здесь стали появляться другие организации», – рассказывает создательница волонтерской группы Любовь Давыдова. Любовь Николаевна – дама элегантная. У нее двое внуков, свой бизнес, дом, сад. Казалось бы, чего еще желать? А она круглые сутки на связи с ребятами в зоне СВО… «У меня нет никого на фронте, нет необходимости кому-то лично помогать. Но я делаю все, что могу. Могу добывать материалы – добываю, могу какое-то изделие придумать – придумываю», – говорит она.
Вопреки распространенному стереотипу, маскхалаты требуются не только снайперам. Их используют и штурмовики, и разведчики, так что «за ленточкой» они нужны очень многим. Технологию изготовления уникального маскхалата «Леший» Любовь Давыдова разрабатывала сама: «Я сначала плела дома обычные маскировочные сети. А однажды решила попробовать сделать что-нибудь для индивидуальной защиты». Самый первый маскхалат был нераспашной – классическая накидка. Оценить его Любовь Николаевна попросила знакомого снайпера. «Он мне сразу сказал: «А если я загорюсь, как его скину?» И тут пришло понимание, что нужен распашной халат, что нужно придумать специальную систему крепления». Так появился нынешний вариант «Лешего» – распашной маскхалат с капюшоном и системой строп, позволяющей любому бойцу отрегулировать его под себя.Визуально он выглядит объемно, но весит не более 2,5 килограмма. Сетка, из которой он сделан, очень крепкая. Поэтому «Лешик», как ласково называют его «кикиморки», может использоваться и как волокуши, и как мягкие носилки, а в непогоду из него легко укрытие соорудить. В общем, вещь эта весьма многофункциональная. «Мы отправляли наши изделия в Москву на тестирование в ГРУ. И нам было сказано: делайте так, как делаете, ничего менять не нужно», – поясняет Любовь Николаевна.
Кстати, история «Омских кикиморок» началась именно с «Лешего», появившегося на свет 2 декабря 2022 года. «Дома я самостоятельно сплела «Лешика», принесла в волонтерскую группу, где мы делали сети, показала маскхалат. Спросила: «Кто хочет со мной такие плести?» Всего через четыре дня была сформирована группа. И постепенно она увеличивается, причем очень заметно», – с гордостью отмечает Любовь Давыдова. Насчет названия голову ломать не пришлось: «Раз плетем «Леших», значит, мы – кикиморки».
Изделия омских мастериц на фронте нарасхват. «Наши маскхалаты уже на всех направлениях СВО знают. Запросы идут бесконечным потоком. Любовь Николаевна со всеми связь держит», – говорит Елена Неупокоева.
Кстати, бойцы с передовой рассказывали «кикиморкам», что у них есть свой обменный фонд. И там «Лешика» можно легко выменять на хороший бронежилет.
Любовь Давыдова регулярно видит «Леших» в военной хронике по телевизору. «Я наш маскхалат хоть где узнаю. Ну как я могу его не узнать? Я же каждую сеточку дома сама режу… На видео часто хорошо видно: пока другой солдат пытается как-то замаскироваться, парень в нашем «Лешике» едва присел, и его уже не заметишь, он слился с ландшафтом», – улыбается Любовь Давыдова.
И еще один важный момент. «Кикиморки» плетут маскхалаты полностью из джутового волокна. Волонтеры неслучайно используют именно этот материал, хотя многие другие плетут маскхалаты из тряпочек, из синтетики. Но техника не стоит на месте, современные приборы «видят» синтетику даже ночью, она блестит. А джутовое волокно и при свете дня, и в темноте не засечь, это доказали ночные испытания.
Себестоимость одного изделия около 2 тысяч рублей. Создательница «кикиморок» периодически обращается за помощью к знакомым руководителям предприятий. Но в основном деньги на материалы здесь собирают всем миром.
РАБОТА ДЛЯ ЗОЛУШКИ
На полках стеллажей лежат рулоны ткани, в картонных коробках – охапки нарезанных ниток, напоминающие связки сухой травы.
Больше всего волонтеров трудится в цеху разборки. Здесь женщины выполняют кропотливую работу, которая вполне подошла бы в качестве задания для сказочной Золушки: распускают по ниточкам рулоны мешковины. «Ткань мы сначала разрезаем на листы определенного размера, называем их «патронами». Вот эти пойдут на основу, а вот эти, которые поменьше, – на рукава», – объясняет Елена Неупокоева. Дело это небыстрое и очень пыльное. Все работают в фартуках, а некоторые – еще и в медицинских масках. У многих уже аллергия на пыль, но даже она работе не помеха.
Этими женщинами невозможно не восхищаться. Сюда их привели самые разные пути. Например, Валентина Ионовна как-то отправилась платить за квартиру: «Здесь на втором этаже домоуправление наше было. Спускаюсь вниз и вижу надпись: «Маскировочные халаты». Зашла, посмотрела, сразу села, начала плести, потом в этот цех перешла. Теперь здесь работаю».
Галина Маслова долго безуспешно искала волонтеров. Но однажды, отправившись на прогулку, случайно вышла к этому зданию. «Зашла и уже не вышла отсюда. Работаю постоянно, каждый день прихожу сюда», – улыбается она.
А Наталья Чубарь попала к «кикиморкам» благодаря… бальным танцам: «Как-то пришла в библиотеку менять книги, там молодые девочки работают. Говорю им: пойдете заниматься в наш танцевальный кружок? А они в ответ: может, вы с нами пойдете сети плести? Пришла, посмотрела. И теперь это моя вторая семья».
3512 УЗЕЛКОВ
Следующий – цех плетения. Здесь на специальных станках создают основу для маскхалата. На деревянную раму домиком натянута сетка, которая является основой маскировочного костюма. Это «дель-сетка» – капроновая рыболовная сеть, очень крепкая и в то же время легкая.
Готовое изделие получается внушительных размеров: приблизительно 1,9 метра. Вместе с маскхалатом сразу плетется и капюшон. «Чем наше изделие хорошо? Ты хоть как его режь, оно от этого не рассыплется. То есть нужна человеку длина полтора метра, он просто ножом может обрезать маскхалат до этой длины. А потом, при необходимости, все это обратно привязать этими же нитками», – поясняют «кикиморки».
Зинаида Семенова работает волонтером каждый день: «Я прихожу в шесть часов утра – к открытию. И работаю до полудня. Дальше уже просто сил не хватает. Вроде бы не стоишь на ногах, но выходим мы отсюда никакие… Если хоть один костюм, который я сплету, спасет нашего воина, значит, я не зря стараюсь».
Оставаться сторонним наблюдателем здесь сложно. Благо места за станком достаточно. «Вот, берете такой шматочек ниток из коробки, потом его наматываете на пальчик, и – сюда. А потом – вниз. И на первый узелок загадайте какое-нибудь желание нашим мальчишкам», – инструктирует меня Лидия Дадаева. Затягиваю узел и шепчу: «Вернуться живым и здоровым». «Вот как красиво получилось! Теперь вы мне будете помогать. И мы закончим работу быстрее», – радуется моя новая знакомая.
Узелки завязываются не в каждой ячейке сетки, а через одну, так что, несмотря на ограниченное время, кое-что сделать я все же успела. Получается, не зря макраме плела когда-то...
По подсчетам мастериц, во время изготовления одного изделия приходится сделать 3512 узелков. Готовым маскхалатом можно тут же полюбоваться. Вот он, «Леший» собственной персоной. Еще и в темных очках. В общем, загляденье.
СБОРКА И ПОКРАСКА
Пока мы беседовали, заработал сборочный цех.
Гульнара Абубакирова размечает основу и делает прорези, в которые потом вошьет рукава. Они плетутся по другой технологии. «Там ниточка короче, узелок по-другому вяжется», – на ходу поясняет Гульнара.
Рукава в маскхалат вшиваются очень просто – через край. Три стежка и узелок. Потом приходит черед ленточек: узкая – для горловины, широкая – для запястья. Две косички – завязки у капюшона и две – на поясе. Стропы-застежки при необходимости можно отстегнуть мгновенно. Здесь продумано и просчитано абсолютно все.
«Сначала мы с подругой ходили делать сети. Ей муж принес листовку: «Плетем сети, нужны ваши руки». Мы пришли по указанному адресу 2 февраля 2023 года. Достойно так встретили 80-летие Сталинградской битвы. А потом Любовь Николаевна получила это здание на Левом берегу. Я живу недалеко, поэтому сразу перешла сюда», – рассказывает Гульнара, не отвлекаясь от работы. Кстати, буквально через полчаса этот «Леший» будет уже полностью готов.
Но сборка костюма – финальный этап, ему еще предшествует покраска. «Изначально материал, из которого делается маскхалат, однотонный, цвета соломы. Поэтому мы его красим, чтобы в любой местности была возможность слиться с ландшафтом. Причем краски подбираем с учетом времени года», – поясняет Любовь Давыдова.
Цех покраски начал работать, когда мы уже собирались уходить.
«Я когда подумаю, что мальчишкам там непросто, силы сами собой появляются, – говорит Марина. Она – медработник, приходит сюда каждый день после очередной смены. – Мой сын уже три года на СВО, поэтому я здесь фактически живу. Я должна обеспечить ему надежный тыл. Я буду работать здесь столько, сколько нужно». Сначала Марина наводит в цехе чистоту и только затем начинает губкой красить маскхалаты зеленой и коричневой красками.
Марина – не единственная в группе, чьи близкие находятся «за ленточкой». «Мой двоюродный племянник сейчас на фронте, чинит технику. А у близкой подруги племянник погиб летом 2023 года», – делится Гульнара Абубакирова. «А у меня внук в 18 лет ушел добровольцем на СВО. Воевал два года, сейчас на лечении в московском госпитале», – говорит Валентина Ионовна…
Во всех цехах здесь уютная, почти домашняя обстановка. На подоконниках – цветы, по стенам развешаны флаги и фотографии бойцов. Есть и большой плакат с портретами «кикиморок». «Одна из наших девочек поработала с нейросетью. Всем было так приятно. Причем, знаете, что самое интересное? Каждая смотрит, всех узнает, а себя – нет. Следующая подходит – та же история», – разводит руками Любовь Давыдова.
В этом необычном женском коллективе нет ни разногласий, ни соперничества. Все настолько сдружились, что вместе ездят и на отдых, и в санатории. Даже в больнице стараются попасть в одну палату. И конечно, вместе отмечают праздники. Особенно день рождения «Лешего».
ВЕЩМЕШКИ С ПОДАРКАМИ И СТАТИСТИКА
«Кикиморки» делают не только «Леших». Например, профессиональная швея Людмила Кривцова занимается здесь шитьем аптечек. Их, кстати, тестировала на передовой женщина-медик из Донецка. «Вся раскладка внутри идеальная. Очень удобная. Она сама все измерила и проверила: тут – ампула, тут – ножницы, тут – бинт», – демонстрирует готовое изделие Любовь Давыдова.
Еще омички делают мягкие носилки, рассчитанные на 120 килограммов веса. Шьют многофункциональные вещмешки. В них упаковывают «Леших». И не только. «Вместе с маскхалатами мы всегда кладем в вещмешки иконку, листочек с молитвой, нашу записку, конфетки и теплые носки, которые вяжет Валентина Ионовна. Еще добавляем чабрец или иван-чай. Все это заворачиваем в капюшон маскхалата. Как-то раз мужчина, который отвез наш груз, вернулся и говорит: я никогда раньше не видел плачущих мужиков… Оказывается, один из ребят развернул «Лешего», иконка и выпала. И тот вдруг разрыдался, так это его пробрало», – вспоминает Любовь Николаевна.
Как полагается на любом производстве, ежедневно в специальную таблицу «кикиморки» вносят результаты работы. Статистика впечатляет. «Два года назад мы думали: да когда же мы до выпуска сотни «Леших» в месяц дойдем? Сейчас делаем по 250–300 маскхалатов. Средняя производительность у нас – 8–9 штук в день. А ведь это тяжелый труд, – поясняет Любовь Давыдова. – Мы подсчитали, что к концу 2025 года изготовили более 7 тысяч «Леших».
Иными словами, «кикиморки» обеспечили маскхалатами как минимум две бригады.
Буквально за час до нашего визита на передовую ушла очередная партия маскхалатов. «Мы стараемся обеспечить передовую линию. Для нас важно, чтобы «Лешие» дошли до тех, кому в данный момент они нужнее. У нас постоянный контакт с ребятами. В армейской кладовой, когда кто-то что-то получает, делают фото- или видеоотчет: кто забрал «Леших», куда забрал. И я постоянно эти отчеты своим девочкам показываю», – продолжает Любовь Николаевна.
Здесь на стенах повсюду множество дипломов и благодарностей. «Но для нас важнее всего письма от бойцов и фотографии, которые они нам присылают. Большая радость, когда они к нам в гости приезжают живые и здоровые. Когда мать бойца звонит и рассказывает, что месяц назад она взяла у нас «Лешика» и отправила сыну, а он ей сообщает: «Мама, я был на задании в «Лешем», стоял, прижавшись к дереву, они прошли мимо настолько близко, что я просто не дышал... » Прошли мимо и не заметили! Был бы он без «Лешика», вряд ли смог бы позвонить маме. Вот это и есть настоящая цена наших изделий», – с гордостью говорит Любовь Давыдова.
А вот отзыв прямо с фронта. Любовь Николаевна включает запись на своем телефоне. «Сказать «огонь» – это ничего не сказать, – звучит мужской голос. – Это же вообще! Спасибо большое! У меня реально ребята выходят и просто как на ладони в открытом поле стоят. А в «Леших» они спрятаться могут. Маскхалат по расцветке подходит идеально! И ни за что не цепляется. Спасибо вам огромное!»
Омские волонтеры, особенно верующие, на первых порах сильно переживали из-за названия группы. В итоге «кикиморки», посовещавшись, пригласили к себе священника. Тот пришел, все осмотрел, поговорил с женщинами. Выяснилось, что батюшка раньше был офицером, в Чечне воевал. Он успокоил волонтеров: «Если бы у нас в то время были такие маскхалаты, больше бы ребят оттуда вернулось. Поэтому, девочки, как бы вы ни назывались, вы делаете благое дело».
Каждый день в шесть часов утра в группе «Омских кикиморок» в соцсетях неизменно появляется объявление: «Цех открыт». А это значит, что благодаря этим неравнодушным женщинам больше наших бойцов вернутся домой…