Состоялся тут на днях приватный разговор со знакомым полицейским-водителем. Тот по ходу посетовал на трудности службы в столь лютые (на его взгляд) морозы. На мой резонный вопрос «А как же мы в советское время несли пешим порядком патрульно-постовую службу, когда даже термометры не выдерживали?», тот не нашёлся, что ответить...
Сразу же родилась тема для очередной публикации.
Давно заметил, что в последние годы понятие «аномальные морозы» у большинства людей ассоциируется с показаниями термометра где-то в районе -25°C, к которым лица моего (преклонного) возраста относятся с усмешкой. И тому есть причина: им довелось пережить и не такие холода!
Память сразу переносит «трудного элеМЕНТа» в приснопамятную зиму 1978-1979 годов, когда центральные районы европейской части СССР пережили аж три серьёзные волны холода: первая пришлась на середину декабря 1978 года, вторая отметилась в конце декабря - начале января 1979 года, и третья - в середине февраля 1979 года. Вот тогда-то многим соотечественникам впервые довелось прочувствовать на себе всю мощь нашего советского дедушки Мороза!
Стоит ли говорить, сколько эти морозы создали чрезвычайных ситуаций и бытовых проблем в стране, испортив новогоднее настроение у многих советских граждан, вынужденных отсиживаться по домам и основательно утепляться, выходя на улицу!
Для меня стало памятным (и роковым) 31 декабря 1978 года, когда при -37° возвращался от родителей на рейсовом автобусе из родной калининской деревни в подмосковную Дубну, где проходил службу в ППС. Трёхминутного перехода (уместнее будет сказать - пробежки) по понтонному мосту через канал имени Москвы оказалось достаточно, чтобы оставить навсегда память о тех морозах: отмороженные уши (вот она, юношеская самонадеянность!) до сих пор беспокоят даже при небольших минусовых температурах…
Увы, зимние условия всегда напрямую влияли на организацию службы в ОВД, а лютые морозы - в особенности. При этом в наиболее сложном положении оказывались сотрудники патрульно-постовой службы, на которых в советские времена держалось всё в милиции, а сама ППС была глазами и ушами города.
Если милиционеров-мотоциклистов отчасти выручало специальное зимнее обмундирование (в первую очередь, тулупы или меховое пальто), то патрульные милиционеры, не обладавшие оными, вынуждены были всячески исхитряться, дабы не отморозить себе всё что можно. Помню, как дежурный по ОВД, принимая нас после смены (та заканчивалась в 2 часа ночи), приглашая сдавать оружие, иронично посмеивался: «Ну что, отморозки, идём сдаваться!».
Меховое пальто, удобные тёплые валенки и добротные «охотничьи» рукавицы у милиционеров - всё это очень хорошая картинка для советских художественных фильмов. В реальности же о таком обмундировании простому милиционеру ППС в 1970-ые годы оставалось лишь мечтать.
К тому же, важно понимать, что каждая экстремальная ситуация (аномальные морозы в их числе) требует индивидуального подхода и учёта конкретных обстоятельств, в частности, характера предстоящих служебных задач. Поэтому наши командиры закрывали глаза на отдельные нарушения уставных требований. В частности, временно разрешили использовать смешанный комплект - когда на милицейскую рубашку под китель поддевался гражданский шерстяной свитер. Поскольку выдаваемое милиционерам зимнее термобелье не спасало от холодов, тем приходилось дополнительно утепляться более действенной «поддёвкой» домашнего изобретения.
Вспоминаю, что валенки в нашем взводе ППС носили буквально единицы - преимущественно, умудрённые жизнью милиционеры в возрастной категории 40+, для которых на первом плане было сохранение здоровья, а не форс и бравада (как это было свойственно нам, молодым). Мы же предпочитали полусапожки на меху с шерстяными носками, в которых пару часов на тридцатиградусном морозе можно было вполне благополучно проходить.
Пожалуй, единственный элемент зимнего обмундирования советского милиционера, который вполне успешно выполнял своё предназначение в морозы – это шапка-ушанка. Она действительно спасла многих милиционеров от обморожений и прочих неприятностей. Правда, и здесь молодёжь зачастую была «впереди планеты всей», стесняясь принародно «распускать уши»...
Зимнее пальто, которое по сохранившейся армейской привычке мы все называли шинелью, было хорошо лишь для смотров и парадов, а для несения службы крайне неудобно. Но в то время иного обмундирования не было, поэтому приходилось довольствоваться этим.
До сих пор вспоминаю своё первое боевое крещение (оно тоже пришлось на зимние морозы), когда вдвоём с напарником пришлось задерживать пьяную компанию, неожиданно оказавшую сопротивление милиционерам. Сначала мы отбивались как могли, о задержании уже не было и речи. Вскоре один из нападавших пробил мне голову, кровь залила лицо, и те бросились врассыпную. Мой напарник попытался догнать одного из убегавших, но тщетно- тот оказался куда ретивее и проворнее! Вернулся он без шапки и верхней одежды: первая свалилась, а от второй пришлось избавиться на бегу - уж больно та мешала «догонялкам»! Потом долго пребывал в их поиске, блуждая по тёмным дворам...
Сразу вспомнилось, что кто-то из милицейских ветеранов недавно на канале упомянул случай, когда в аналогичной ситуации служивый сбросил даже валенки! Можете себе представить нечто подобное в современных реалиях?
Кое-кто из милиционеров недовольно роптал: зачем нужны пешие патрули ночью в лютый мороз, когда все нормальные люди сидят по домам?! Наши командиры даже предлагали руководству ОВД несколько вариантов оптимизации несения службы нарядами ППС на период аномальных холодов: пересадить часть пеших патрулей на автомашины, «одолженные» из других служб; вдвое сократить плотность нарядов, оставив 3 маршрута вместо 5-6; сократить время несения службы на 2-3 часа; разбить восьмичасовую смену на две части по 4 часа и нести службу поочередно разным составом сотрудников. Разумеется, два последних варианта подразумевали последующую отработку за счёт личного времени. Начальство отвергло все варианты: мол, случись что на «незакрытом» маршруте (тяжкое преступление или просто пьяный в сугробе замёрзнет) - не сносить головы! Хотя решение вопроса временного изменения графика и порядка несения службы находилось в компетенции начальника ОВД и было бы как нельзя кстати...
Немного о том, на что пошли наши командиры в столь сложных условиях. Были внесены изменения в график: час патрулируем -15 минут находимся в тепле. Само собой, с уведомлением дежурного ОВД. В каждом из трёх микрорайонов были оговорены места для обогрева сотрудников. В основном это были базовые служебные здания и помещения: в институтской части города - собственно сам ОВД, в микрорайоне «Большая Волга» - ОВО, в левобережной части - городское отделение милиции. Помимо того предполагалось использовать ещё опорные пункты милиции, помещения ИДН и городского штаба ДНД. Везде мы имели возможность согреться горячим чаем.
Но на практике только лишь этим перечнем мы не ограничивались: на каждом патрульном маршруте имелось немало привлекательных объектов с точки зрения расслабиться и отогреться, которые за годы работы в ППС были основательно нами изучены и апробированы.
Начинали дежурство с «закрытия» винного магазина, где поток страждущих не иссякал весь период его работы, и где нашим делом было выдворить всех к моменту закрытия. А заодно отогреться и похохмить в компании молодых симпатичных продавщиц, проявлявших неподдельный интерес к молодым служителям правопорядка…
На моём маршруте (а я постоянно нёс службу в левобережной части города) самым любимым и комфортным (удобные кресла в фойе) для патрульного наряда был ресторан «Вечерний». Время от времени здесь случались пьяные разборки, требовавшие вмешательства милиции, а потому наше пребывание в этом заведении было оправданным и уместным. Так сказать, совмещали приятное с полезным.
Помню, как наш старший наряда, едва сев в кресло, тотчас прикрывал глаза и в течение получаса сладко кемарил, пока его молодой напарник внимательно следил за происходящим. По своей натуре он был тяжёл на подъем, а может быть, с годами у него выработалась привычка не спешить: когда в ресторане начиналась заварушка, некоторое время наблюдал за происходящим со стороны (придерживая при этом своего ретивого напарника), и лишь после завершения «выяснения отношений» неспешно поднимался с кресла, так же медленно приближался к месту действия и выносил свой вердикт. Ослушаться двухметрового милиционера-амбала было себе дороже...
В полукилометре находился ещё один центр нашего притяжения - кинотеатр «Юность», где мы отогревались и время от времени наслаждались шедеврами кинематографа. Правда, фильмы смотрели урывками - по частям (по полчаса в течение нескольких дней), поскольку весь сеанс отрываться от службы было непозволительно.
Побарражировав около часа по центральной улице, где всегда было многолюдно на автобусных остановках, с разрешения дежурного отправлялись на поздний ужин: я - в свою общагу, а мой старший- к себе домой. Через час встречались в ГОМе, где получали свежую оперативную информацию и задания от дежурного и отправлялись на маршрут.
Проверив по адресам подучётных (тоже способ погреться!), снова шли патрулировать. Когда ближе к полуночи улицы вымирали, находили себе прибежище для обогрева в одном из оборудованных подростками подвалов, где те регулярно собирались распить бутылку портвейна, послушать магнитофон и побренчать на гитаре. Разогнав очередную компанию по домам, около получаса наслаждались теплом. А там уже и дежурство подходило к концу...
Как-то между делом подсчитал, что непосредственно патрулирование занимало у нас при подобном раскладе не более 4-5 часов. И тогда подумалось: а ведь именно подобный формат несения службы в лютую стужу мы и предлагали своим отцам-командирам! И чего те заупрямились?!
А как вы спасались на службе от тех советских морозов?
Мои последние публикации на канале:
Подписывайтесь на мой канал! Проявляйте уважение к автору и друг к другу, воздерживаясь от откровенных оскорблений, хамства и мата в комментариях!