45 лет назад разбился самолёт с высшим командованием Тихоокеанского флота СССР. Погибли 16 адмиралов и генералов, а виноват оказался не террорист, а их собственный багаж.
7 февраля 1981 года в Ленинграде разбился самолёт Ту-104, унеся жизни 16 высших военачальников Тихоокеанского флота (ТОФ). Это была настоящая катастрофа, флот буквально обезглавили за одну минуту. Самолёт оторвался от земли, пролетел 50–70 метров, встал "крестом в воздухе" и рухнул, взорвавшись при падении. Все 43 человека на борту погибли. Среди них - главком флота адмирал Эмил Спиридонов, его заместители, генералы и капитаны.
Изначально заподозрили диверсию. Был 1981 год - разгар "холодной войны", Афганистан, напряжённые отношения с Китаем. Потеря такого количества адмиралов в один день выглядела как удар врага. Аэродром Пушкин охранялся особистами, и версия иностранного вмешательства казалась реальной. Но расследование показало, самолёт никто не взрывал.
Виноват оказался багаж. На борту находились не только военные, но и их жёны, дети, а также огромное количество гражданских грузов: рулоны дефицитной типографской бумаги, мебельные гарнитуры, холодильники, стиральные машины. Всё это везли во Владивосток - в те годы такие вещи были роскошью.
Проблема была в том, что груз не закрепили. При разгоне по взлётной полосе тяжёлые предметы покатились к хвосту, сместив центр тяжести. Самолёт преждевременно задрал нос, не набрав нужной скорости, и просто "повис" в воздухе. Пилот, подполковник Анатолий Инюшин, имел более 5000 часов налёта - он не ошибся. "Чёрные ящики" показали: он даже не трогал штурвал.
"Самолёт - это как аптекарские весы", - говорил генерал-лейтенант Виктор Сокерин. Даже небольшое смещение груза могло привести к катастрофе.
Известно, что командир Инюшин и раньше жаловался на перегруз. Он писал в политотдел, что борт постоянно перегружен, но реакции не было. Адмиралы игнорировали правила - им было важно привезти мебель, а не думать о безопасности.
Катастрофу засекретили. В газетах появился сухой некролог без имён и деталей. Семьи годами добивались, чтобы в свидетельствах о смерти значилось: "погиб при исполнении".
После трагедии ввели запрет: высшим офицерам запрещено летать одним рейсом. Это правило действует и сегодня.