Представьте себе: вы выходите на улицу где‑нибудь в Лас‑Вегасе и вдруг встречаете девушку с очень знакомой улыбкой. Те же хитроватые глаза с «косинкой», улыбка до ушей, чуть застенчивая, но цепляющая. Только это не советский киногерой из «Джентльменов удачи» или «Ивана Васильевича», а стройная брюнетка в джинсах и кроссовках. Так сегодня выглядит единственная дочь легендарного комика Савелия Крамарова – Батия, дома её всегда звали просто Бася.
Её отец смешил пол‑страны, цитаты его героев до сих пор цитируют в интернете, а вот о самой Батии знают единицы. Хотя её судьба по‑своему не менее кинематографична. Рождённая в США, без России в биографии, без русского языка и почти без воспоминаний об отце, она научилась быть сильной в одиночестве.
И тут, если честно, история продолжает удивлять. Потому что, во‑первых, Крамаров сам рос без отца. Во‑вторых, он стал папой очень поздно, в 53, и дочку обожал так, что друзья говорили: «Бася – лучшее, что он создал». А в‑третьих, судьба устроила так, что девочке довелось провести с ним всего семь лет...
«Девочка из тени великого смешного папы»: кто такая Батия Крамарова
Батия Савельевна Крамарова родилась в США в конце 1980‑х, когда её отцу было уже за пятьдесят. Назвали её необычно – в честь бабушки, мамы Савелия, Бенедиктины Соломоновны. Её саму в семье тоже звали Басей, и вот это имя как будто перекочевало через поколения: маленькую девочку дома почти сразу стали называть Басей или Басикой.
Внешне выросшая Батия очень напоминает отца: те же выразительные глаза, та самая «улыбка до ушей», которую помнят зрители по советским фильмам. Но при этом она – стопроцентная американка: родилась и выросла за океаном, по‑русски не говорит, в Россию никогда не приезжала. Для неё Савелий Крамаров – не живой папа, который встречает из школы, а знаменитый актёр из старых фильмов на видео.
Увы, миллионы людей здесь, в России, до сих пор воспринимают Савелия Викторовича как «своего», почти домашнего актера. А его дочь живёт в Лас‑Вегасе, ведёт очень закрытую жизнь и, как признавалась журналистам, отца почти не помнит.
«Сын врага народа, любимец страны»: как детская травма Савелия аукнулась его дочери
Чтобы понять, почему история Баси так режет по живому, нужно на минутку вернуться к самому Крамарову. Савелий родился в 1934 году в интеллигентной еврейской семье в Москве. Отец был известным адвокатом, мать – инженер‑экономист, дом был полон книг и планов на нормальную, спокойную жизнь.
Но в 1938‑м отца арестовали по обвинению в антисоветской агитации и отправили на лесоповал. Маме, Бенедикте Соломоновне, пришлось формально развестись с «врагом народа», чтобы просто иметь шанс устроиться на работу и прокормить детей. Савелий отца почти не помнил: после лагерей тому запретили возвращаться в Москву, позже он снова попал под арест и в итоге покончил с собой.
Мама работала на износ, тянула сына одна, а потом и сама умерла от рака, когда Савелию было всего 16. И вот этот мальчик, который сам вырос без отца и рано потерял мать, потом почти повторил тот же сценарий в судьбе своей дочери. Случайность это или карма – вопрос философский, конечно. Но параллели слишком очевидны.
«Гений эпизода, который мечтал о Голливуде»: путь Савелия за океан
В СССР Крамаров стал любимцем публики, хотя поначалу ему доставались в основном второстепенные роли – хулиганы, чудаки, простачки. Его лица хватало буквально на пару сцен, но именно эти эпизоды зрители вспоминали больше всего. Та самая магия харизмы, когда актер появляется на экране буквально на минуту, а запоминается на всю жизнь.
При этом сам Савелий мечтал не только смешить, но и играть серьёзные роли, получать достойные гонорары и, что важно, жить свободнее. В 1970‑е, на фоне всё более напряжённых отношений с системой, его перестали снимать, концертную деятельность фактически «отменили».
Он добивался права на выезд, писал в том числе и Рональду Рейгану, и в 1981 году его всё‑таки выпустили из СССР. В США, в Лос‑Анджелесе, Крамаров надеялся покорить Голливуд, но реальность оказалась жестче: роли давали, но в основном небольшие, мешал акцент, советская слава почти ничего не значила.
Зато в личной жизни начался новый этап. И именно там, уже за океаном, в его судьбу вошла женщина, которая родила ему ту самую единственную дочь.
«Одесская бизнес‑леди и советский клоун»: стремительный брак с Фаиной (Мариной) Зборовской
В Америке Савелий познакомился с Фаиной Зборовской – уроженкой Одессы, которая переехала в США с матерью и занялась бизнесом. Ей самой больше нравилось имя Марина, и под этим именем её чаще всего и вспоминают.
История у них получилась стремительная: всего через месяц после знакомства в 1986 году пара поженилась. Если честно, это звучит как классический «американский роман с русским акцентом»: он – известный, пусть и слегка потерянный в новой стране актёр, она – энергичная, хваткая, привыкшая рассчитывать только на себя бизнесвумен.
В 1988 году у них рождается дочь. Савелию на тот момент 53 года, и, по его словам, это был главный подарок судьбы. Девочку называют Батией в честь умершей мамы актёра, а дома зовут просто Баськой.
«Нашла коса на камень»: почему семья треснула по швам
Брак с Мариной (Фаиной) счастливым назвать сложно. Очень разные характеры, да ещё и непростая жизненная ситуация.
Савелий, по воспоминаниям окружения, был человеком с характером: ещё в Москве «поймал звезду», привык к особому отношению, много думал о себе, очень заботился о внешности, строго следил за здоровьем, сидел на сыроедении, занимался йогой. Женщинам он нравился и отвечал им взаимностью – слухи об изменах тоже были.
Марина же была активной, шумной, с «командирскими» замашками, а её мама открыто называла профессию зятя «ерундой клоуна», мечтала, чтобы он пошёл работать таксистом – там, мол, «нормальные деньги». Для актёра, привыкшего к обожанию публики, это, мягко говоря, было болезненно.
Со временем супруги всё чаще ссорились. Савелий хотел переехать из Лос‑Анджелеса в Сан‑Франциско, Марина была против. В итоге последовал развод. Бывшая жена забрала Басю и уехала с ней в Лас‑Вегас.
С этого момента начинается самый горький эпизод: Марина сильно обижалась на бывшего мужа и практически не давала ему видеться с дочерью. Крамаров, по словам друзей, очень страдал из‑за этой разлуки, но повлиять на ситуацию мог мало.
«Семилетняя девочка у постели слепого отца»: последний разговор
В январе 1995 года Савелий почувствовал острую боль в животе, несколько дней терпел, потом всё‑таки обратился к врачу. Диагноз оказался тем самым, которого он всю жизнь панически боялся: онкология кишечника. У его матери тоже был рак, поэтому тема смерти от этой болезни его преследовала как личный кошмар.
После операции и химиотерапии у него случился инсульт, затем второй. В итоге Крамаров частично потерял зрение, а позже и вовсе ослеп.
Когда стало ясно, что это уже конец, бывшая жена всё‑таки смягчилась: Марина разрешила дочери увидеть отца. Басе было всего семь. Она приехала попрощаться...
По воспоминаниям близких, Крамаров тогда уже не мог рассмотреть дочку, но узнавал её по голосу и прикосновениям. Малышка, по сути, знакомилась с ним заново. В том же 1995 году Савелий умер, на 61‑м году жизни. Похоронили его на еврейском мемориальном кладбище под Сан‑Франциско.
Для Баси это означало одно: с этого дня она окончательно остаётся без отца.
«Модель с фамилией из старых советских титров»: первые шаги во взрослой жизни
Когда Бася подросла, она, как и многие красивые девчонки, попробовала себя в модельном бизнесе. На подиум выходила под именем Basika или Basia Kramarov. Однако большой звезды из неё в модельной сфере не вышло. В статьях прямо пишут, что карьера модели «сложилась не лучшим образом». Пара показов, фотосессии – и всё.
Параллельно Батия училась: по разным источникам, она получила образование в сфере экономики и бухгалтерского учёта и в итоге выбрала именно «земную» профессию – бухгалтера. Никакого актёрства, никакой медийной карьеры. Как будто она специально развернулась на 180 градусов от того пути, который был у её отца.
«Американская миссис Хеллер»: замуж за врача и жизнь в тени
Личная жизнь Батии, в отличие от бурных романов её отца, выглядит очень спокойной. В 2013–2014 годах она вышла замуж за американца, практикующего врача по имени Бенджамин Хеллер, и взяла его фамилию. Сейчас в открытых источниках её чаще всего упоминают уже как Батию Хеллер.
Живёт семья, судя по публикациям, в Лас‑Вегасе – том самом городе, куда когда‑то увезла Басю её мать. Такой замкнутый круг: папу она почти не видела из‑за переезда в Вегас, а теперь это её дом.
О том, есть ли у неё дети, информации нет: ни в интервью, ни в заметках журналисты этого не подтверждают. Да и интервью как таковых почти нет – Батия принципиально не даёт развёрнутых комментариев. В редком разговоре с прессой она честно призналась: отца практически не помнит, знает его по фильмам, на его родине никогда не была и русского языка не знает.
«Красотка с русской фамилией, которой не нужна слава»: как Бася выглядит сейчас
Иногда в интернете всплывают её фотографии с мероприятий или старые модельные снимки. То, что пишут комментаторы, в целом совпадает: выросла настоящая красавица.
У неё стройная фигура, ухоженная внешность, выразительные глаза, очень тёплая, немного лукавая улыбка – та самая, которую мы привыкли видеть на лице Савелия, только в женской версии. И это слегка выбивает из колеи: в голове сидит образ комического героя с «чудаковатой» внешностью, а перед нами – эффектная женщина, которая легко могла бы стать героиней голливудской романтической комедии.
«Выросла без отца, но не стала жертвой»: маленький вывод вместо морали
История единственной дочери Савелия Крамарова – это не сказка и не мелодрама с идеальным финалом. Это такая тихая, человеческая повесть о девочке, которая родилась у возрастного отца, успела немного почувствовать его любовь, а потом осталась без него и выстроила свою жизнь сама.
Она не стала актрисой, не поехала в Россию ловить на себе восторженные взгляды поклонников отца, не превратила свою фамилию в бренд. Вместо этого – обычная работа в экономике, замужество, закрытый образ жизни и редкие, очень сдержанные слова о человеке, которого миллионы считают родным, а она – почти незнакомым.
В этом, как ни странно, и есть главная сила этой истории. Не во внешней драме, а в том, как спокойно и по‑взрослому Батия выбрала быть просто собой, а не «дочерью великого комика».