Санкт-Петербург – это город с богатой историей, культурой и архитектурой. Его сокровищам тесно в путеводителях и учебниках, для их описания и изучения нужны бесконечные тома и годы! И, конечно, город, который был застроен дворцами и богатыми домами, прославился великими мастерами мебели. В период с XVIII по XIX века тут гремели такие имена, как Жан-Батист Шарлемань, Генрих Гамбс, Андрей Воронихин и Василий Бобков. Их творения и сейчас украшают музейные залы и частные коллекции. И эти творения не просто красивы – они прекрасны!
Генрих Гамбс
Имя Генриха Гамбса известно не только ценителям изысканной деревянной мебели, но и литературы. О мебели этого мастера писали Ильф и Петров, Пушкин, Тургенев. И, конечно, все, кому довелось познакомиться с предметами обихода, созданными в мастерской Гамбса, отзывались о них как о надежных и не лишенных уникальных черт, свойственных руке именно этого мастера.
Уроженец прусского города Нейтвуд, Гамбс был потомственным мебельщиком – его отец занимался столярничеством, потому поступление Генриха в ученики мастера-краснодеревщика Давида Рентгена было вполне предсказуемым. Ученик оказался талантливым, потому свою мастерскую в Санкт-Петербурге он смог открыть, когда ему было около тридцати – всего через пять лет после переезда в северную столицу. Молодой, а такой амбициозный!
В ранних работах Гамбса узнается стиль его учителя, но со временем мастер вырабатывает свой стиль – изящный и оригинальный. Например, визитной карточкой мастерской Гамбса стали механические бюро с элегантным и дорогим декором. Они поражали сложностью конструкции, но оказывались не только оригинальными, но и вполне функциональными. Скрытые ящички или встроенные шкатулки, которые начинали играть при открывании, потайные и секретные полочки, доступ к которым был возможен при приведении в движение хитроумных механизмов – все это было выполнено точно, аккуратно, со вкусом и по моде своего времени.
Талант Генриха Гамбса привлек внимание императрицы Екатерины II, и мастер стал ведущим поставщиком для императорского двора. Так появились предметы мебели, которые впечатляли не только механизмами, но и декором. Слоновая кость, расписное стекло, золоченая латунь и бронза – вставки были изящными и дорогими, а мебель на гнутых ножках казалась невесомо легкой и утонченной.
Стиль Гамбса охотно перенимали и другие мастера, потому характерные изделия скоро заполонили не только дома Санкт-Петербурга, но и всю Россию. Красота пленила всех! Вот только современным историкам осталось только вздыхать – найти оригинальные изделия мастерской Гамбса, если нет документальных свидетельств их приобретения, очень сложно: мастер не клеймил свои работы, так что «стулья из дворца» на каком-то аукционе двадцатых годов прошлого века могли называться стульями «гамбсовской работы», но фактически ими не являться.
А жаль! Сидя в уютном современном кресле порой так хочется узнать, а были ли те дворцовые стулья так же удобны?
Андрей Воронихин
Родившись в Казанской губернии, Андрей Воронихин был сыном крепостного канцеляриста. Казалось бы, судьба могла ему и не улыбнуться, но творец, покоривший Санкт-Петербург, смог добиться успеха трудом и талантом. С детства проявив способности в рисовании, он начал обучаться живописи, работал реставратором, изучил архитектуру и естественные науки.
В историю Андрей Воронихин вошел как строитель Казанского собора, однако можно смело сказать, что он стал и прародителем дизайна интерьеров, так как охотно принимал участие и в создании внутреннего убранства, а еще – проектировал мебель. Работы его авторства были созданы для Павловского дворца, который он реставрировал после пожара 1803-го года. Так появились знаменитые диваны и кресла, в которых узнается рука мастера – мотив орлов, львиные лапы вместо ножек, изысканный классицизм в силуэтах и оригинальный прием, который подходил для дворцовой мебели – все исполнялось в двух вариациях: парадной и бытовой. Золоченые, ослепительной роскоши кресла для залов и изысканные, но более сдержанные кресла для внутренних покоев, неофициальных помещений. Можно отметить, что даже полностью лишенные декора предметы мебели, созданные по эскизам Воронихина, можно назвать очень красивыми – идеальные пропорции и элегантность заставляют их выделяться из числа другой мебели.
Удивляет, как Воронихин был внимателен к деталям. Простая мебель часто украшалась вышивками – эскизы для них тоже были созданы мастером.
Сохранилось немало чертежей и схем мебели, которую разработал Андрей Воронихин. Правда, и тут историки находят повод погрустить – увы, далеко не все. Эскизы часто передавались в мастерские и там попросту терялись после выполнения работы. А как бы хотелось посмотреть на эти рисунки!
Василий Бобков
Василий Иванович Бобков (или иногда можно встретить вариант – Бабков) был столяром Русской ремесленной управы и прославленным резчиком. Место в истории мебели он занял благодаря своей мастерской, где он выполнял заказы для императорского двора и часто сотрудничал с другими именитыми мастерами – Генрихом Гамбсом и Андреем Туром, выполнял заказы для всех знаменитых архитекторов своего времени.
Бобков был скромным мастером, так как магазина при его мастерской не было, да и в большинстве источников он остался только на уровне сухого упоминания «сделано Бобковым», однако недооценивать его мастерство нельзя! Его работы, выполненные в стиле ампира, заполняют залы Зимнего дворца, Сената и Синода и тоже считаются узнаваемыми – и по искусной резьбе, и по невероятному сочетанию торжественной роскоши и строгости черт.
Пожалуй, именно работы Бобкова подтверждают, что вся монументальность и великолепие дворцов – это не только их внешнее величие, но и внутреннее убранство. Благородные формы и отделка – это рука настоящего мастера.
Современные мебельщики Санкт-Петербурга с гордостью продолжают традиции своих предшественников. Функционализм и удобство сейчас доминируют над внешним великолепием, хотя и полюбоваться тут тоже есть чем. Так что это мебель и для души, и для тела – в буквальном смысле. Согласны?