Глава 20. Беременность Хюррем.
Вечером, когда солнце садилось за горизонт, оставляя небо золотисто-розовым, Хюррем направилась в личные покои султана Сулеймана Великолепного. Она прошла сквозь прохладные коридоры дворца Топкапы, чувствуя лёгкое волнение перед встречей с любимым мужем. Дворец был погружён в тишину — слуги старались двигаться бесшумно, давая возможность правителю насладиться одиночеством после напряжённого дня государственных дел.
Хюррем вошла в покои осторожно, словно боясь нарушить гармонию момента. В глазах её светились радость и нежность, когда она увидела своего султана, расположившегося на широком диване возле открытого балкона. Его лицо было озарено мягким светом свечей, подчеркивая благородство черт лица и глубокие синие глаза, отражающие мудрость и любовь одновременно.
— Я здесь, мой повелитель, — тихо произнесла Хюррем, приближаясь к нему. Её голос звучал мягко, словно музыка, способная растопить любое сердце.
Сулейман поднял взгляд, улыбнулся тепло и протянул руку навстречу своей любимой фаворитке.
—Как хорошо, что ты пришла ко мне. Я ждал тебя, мечтая снова услышать твой сладкий голос и увидеть твою очаровательную улыбку.
Они присели рядом друг с другом на мягкий диван, обнимая друг друга нежно, наслаждаясь близостью. Воздух вокруг наполнился ароматом жасмина и розовых лепестков, создавая атмосферу романтики и любви.
— Я сочинил стихотворение специально для тебя, — сказал Сулейман, доставая из кармана рукописное послание, написанное изящным почерком.
Его голос слегка дрожал от волнения, когда он начал читать строки, полные страсти и восхищения.
"Очаровательная красавица,
Ты пленила моё сердце навечно.
Твои глаза сияют ярче звёзд,
И твоя улыбка согревает мою душу."
По мере чтения его голоса становилось глубже, а чувства становились сильнее. Хюррем слушала внимательно, ощущая тепло его прикосновений и глубину эмоций, вложенных в каждое слово. Но внезапно она почувствовала слабость.
— Сулейман... Мне кажется, я плохо себя чувствую, — прошептала она, сжимая его руку крепче.
Сулейман немедленно прервался, встревоженный состоянием Хюррем.
— Что случилось, Хюррем? Нужно позвать лекаря.
— Нет, ничего серьёзного, наверное, усталость...
Но Сулейман не мог оставаться спокойным, видя страдания любимой женщины. Он громко позвал охранников:
— Стража! Немедленно приведите лекаршу!
Сулейман сопроводил Хюррем на свое ложе. Она аккуратно прилегла на мягкие подушки. Вскоре появилась женщина средних лет. Она подошла к Хюррем, начала внимательно осматривать ее. Прошло несколько минут тревожного ожидания, пока лекарша молча работала. Наконец, повернувшись к султану, она заговорила медленно и уверенно:
— Повелитель, ваша наложница, Хюррем, ждёт ребёнка. Теперь ей необходим особый уход и забота.
Сулейман замер, поражённый услышанным. Затем широко улыбнулся, крепко прижимая Хюррем к себе.
— О Аллах, какая чудесная новость! Моя любимая подарит мне наследника империи!
Хюррем также была счастлива, несмотря на своё самочувствие. Слезы радости выступили на её глазах, когда она поняла, какое счастье ждало впереди и особенно после слов, когда султан назвал ее любимой.
***
Рано утром солнечный луч проник в спальню Хюррем, заставив её проснуться раньше обычного. Сердце её наполнялось счастьем при мысли о недавно открытом секрете — она скоро станет матерью. Медленно поднявшись с постели, Хюррем поправила волосы и взглянула в зеркало, отмечая едва заметную перемену во внешности, обещающую появление новой жизни внутри неё.
Через некоторое время дверь комнаты распахнулась, и на пороге показалась величественная фигура Валиде султан. Несмотря на годы, в её движениях сохранилась грациозность и достоинство. Увидев Хюррем, она остановилась, изучающе глядя на неё. Взгляд её выражал любопытство и осторожную радость.
— Доброго утра, Хюррем, я слышала добрую весть, что Всевышний благословил тебя и ты скоро подаришь нашей Династии ребенка, — сказала Валиде низким голосом, исполненным уважения и гордости.
Сердце Хюррем дрогнуло от неожиданности и благодарности. Осознавая важность момента, она опустилась на колени, низко склонив голову.
—Благодарна вам бесконечно за добрые пожелания, — ответила Хюррем скромно, удерживая эмоции.
Валиде приблизилась ближе, ласково положив руку на плечо молодой женщины.
—Сегодня особенный день для всех нас.
Хюррем робко посмотрела вверх, встретившись взглядом с глазами Валиде, излучающими доброту и понимание.
— Матушка, — выдохнула Хюррем, удивляя саму себя выбором слова, ставшего символом доверия.
Это простое слово произвело волшебное действие. Глаза Валиде заискрились, а губы раздвинулись в тёплой улыбке.
— Так и зови меня впредь, дитя мое, ибо отныне мы связаны ещё теснее узами семьи и судьбы. Я очень рада, что не ошиблась с именем, которое дала тебе. Ты действительно излучаешь радость и счастье — произнесла Валиде торжественно, раскрыв объятья навстречу Хюррем.
Хюррем окунулась в объятия властной дамы, утопая в мягкости тканей и теплом запахе благовоний. Их сердца бились синхронно, соединённые общим чувством радости и надежды.
— Пусть будет так, что рожу сына, наследника для султана, — шепнула Хюррем, прижавшись щекой к груди Валиде.
Мгновение длилось вечностью, запечатлев этот редкий миг мира и гармонии среди интриг и борьбы за власть в стенах дворца. Обе женщины знали, что жизнь изменится навсегда, и эта перемена начиналась именно здесь, в тихой комнате гарема, наполненной тёплым светом солнца и ароматом цветов.
***
Махидевран стояла в дверях гарема, наблюдая за происходящим с легким недоумением. Повсюду царило необычное оживление: девушки суетливо бегали туда-сюда, украшая помещения гирляндами из ярких шелковых лент и свежих цветов. Из кухни несся аромат восточных сладостей, смешанный с пряными нотками кофе и ванили. Гарем словно оживал, наполняясь радостными звуками и яркими красками.
Возле входа служанки разложили на серебряных блюдах маленькие золотые монеты и аппетитные пирожки с миндалём и финиками. Женщины в роскошных одеждах толпились вокруг, смеясь и обмениваясь поздравлениями. Даже самые младшие наложницы выглядели празднично одетыми, будто готовясь к какому-то значимому событию.
Заинтригованная, Махидевран обратилась к ближайшей Джеври калфе.
— Скажи-ка, Джеври калфа, почему сегодня такая радость? Почему гарем украшен цветами и девушка раздают золотые монеты?
Джеври внимательно оглядела Махидевран сверху вниз, оценивающе кивнув головой.
— Сегодня великий день, госпожа Махидевран. Хюррем хатун ожидает ребенка, вот поэтому весь дворец празднует. Дай, Аллах, у нее шехзаде родится.
Эхо слов Джеври мгновенно отразилось болью в сердце Махидевран. Всё веселье, смех и блеск украшений вдруг стали невыносимо резкими и фальшивыми. Внутри неё вскипело чувство горечи и негодования, перемешавшееся с отчаянием. То, что должно было стать причиной праздника, теперь казалось ей предвестником бедствия.
— Беременна… — пробормотала Махидевран почти беззвучно, осознавая всю тяжесть сказанного. Радостное возбуждение моментально сменилось тяжелым грузом разочарования.
Её рука непроизвольно сжалась в кулак, ногти впились в ладонь, оставив красные следы. Заметив смятение молодой госпожи, Джеври калфа деликатно отступила, предоставив Махидевран возможность остаться одной. Постояв немного неподвижно, впитывая звуки и ароматы чужого торжества, Махидевран развернулась и быстро вышла из гарема, стараясь скрыть свою внутреннюю боль.
Её шаги гулко отдавались в пустых коридорах, постепенно удаляясь от шумного центра празднования. Голова заболела, дыхание участилось, ноги отказывались идти дальше. Добравшись наконец до своих покоев, Махидевран рухнула на кровать, закрыла лицо руками и позволила себе выплеснуть накопившуюся обиду и злость.
Никогда прежде известие о чужой беременности не отзывалось в ней такими горькими эмоциями. Да их не было, последняя кто забеременел несколько лет назад, это именно она Махидевран. Теперь даже собственные покои казалсись холодными и мрачными, лишённым прежнего очарования и покоя. Просторная комната, некогда бывшая уютным убежищем, превратилась в символ отчуждения и одиночества.
Она лежала долго, уставившись в потолок, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Время тянулось мучительно медленно, каждую минуту усиливая ощущение беспомощности и несправедливости окружающего мира. Будущее представлялось туманным и неопределённым, полное неизвестности и опасностей. А, что если Хюррем действительно родит сына? Даже, не смотря на то, что ее собственный сын Мустафа первый наследник, это еще ничего не решает.
Наконец, преодолев тяжёлые размышления, Махидевран нашла силы подняться и собраться с мыслями. Разделяя внутреннее желание возродить утраченное положение, она твердо решила не сдаваться, не позволить обстоятельствам сломить её дух окончательно. Тем более, что и она сама сейчас тоже беременна. Она тоже скоро подарит султану еще одного ребенка. Пусть это будет еще один сын, еще один шехзаде. Тогда она, Махидевран станет сильнее. Ведь судьба принадлежит сильнейшим, и путь вперёд должен продолжаться, невзирая ни на что.
***
Осень вступила в свои права над дворцовыми садами Топкапы. Листья окрасились всеми оттенками золота и бронзы, воздух стал свежим и прозрачным, пропитанным запахом влажной земли и хризантем. После долгого рабочего дня в кабинете султана Сулеймана и великого визиря Ибрагима настало время отдыха. Оба мужчины покинули душные стены дворца, выйдя на прогулку в тенистый парк.
Ибрагим шёл рядом с султаном, прислушиваясь к шороху листьев под ногами и мелодичному журчанию фонтанов. Светлый кафтан и белая чалма делали его похожим на статую мрамора, освещённую солнцем. Каждый жест его говорил о достоинствах и власти, хотя внутренне он чувствовал напряжение и беспокойство.
Спустя некоторое время молчания Ибрагим решился задать давно волнующий его вопрос.
— Государь, ходят слухи, что госпожа Хюррем ждет ребенка. Правда ли это
Сулейман остановился. Лицо его осветилось широкой улыбкой, глаза заблестели от радости.
— Верно сказано, друг мой. Всевышний послал нам чудо, которое превыше всего земного богатства и славы. Скоро появится новый наследник нашей династии, а значит, надежда и продолжение рода будут обеспечены. Я очень этому рад. Ведь, как ты знаешь, Махидевран султан тоже беременна. Скоро наш поход на Родос и я надеюсь, что когда мы вернемся с победой, меня во дворце будут ждать свои новорожденные наследники. Это великое счастье.
Голос султана звучал глубоко и серьёзно, передавая всю значимость события. Однако для Ибрагима прозвучавшие слова имели совсем иной смысл. Откинув капюшон плаща, он задумчиво посмотрел вдаль, теребя пальцами вышивку пояса.
«Значит, всё решено окончательно, — проговорил про себя Ибрагим— Больше нет никаких сомнений относительно её положения… Моя милая, Александра…»
Сулейман заметил грусть в голосе визиря, сочувственно коснувшись плеча друга.
— Не печалься, брат мой. Жизнь полна поворотов и сюрпризов. Кто знает, возможно, однажды судьба тебе совсем скоро пошлет встречу с достойной женщиной, разделившей бы твои стремления и взгляды. И ты тоже познаешь счастье отцовства.
Вздохнув, Ибрагим усмехнулся уголком губ, понимая тщетность надежд на возвращение прошлого.
— Возможно, государь, возможно.
Закрыв глаза, он вдохнул полной грудью осенний воздух, словно прощаясь с частью собственной души, оставшейся в воспоминаниях о юной Александре, чей образ навсегда остался запечатлён в его памяти.
Продолжая неспешную прогулку вдоль аллей сада, оба мужчины погрузились каждый в собственные мысли. Для одного наступила эпоха новых возможностей и достижений, для другого — начало пути расставания с прошлым и принятия неизбежного будущего.
***
Золотистое солнце залило комнату, выделяя переливы изысканных ковров и великолепия обстановки. В большой приёмной комнате на диване у окна сидела - Валиде-Султан. На голове блестела корона, инкрустированная крупными изумрудами, подчёркивающая родословную великой династии. Золотой халат, расшитый драгоценными камнями, сверкал на каждом движении тела, придавая ей особое значение и привлекательность.
К двери комнаты приближалась Махидевран, известная своей неземной красотой в ярко – красном платье, где ее из без того осиную талию украшал широкий пояс, с рубинами. Волосы были собраны в аккуратную высокую причёску, украшенную нитями коралловых бусин и небольшими жемчужинками. Она осторожно вошла в покои Валиде.
— Чем обязана такому посещению, Махидевран? — спросила Валиде-Султан мягким, но твёрдым голосом, держась спокойно и уверенно.
Махидевран слегка наклонилась, приветствуя валиде согласно этикету.
— Валиде султан, прошу принять мои глубочайшие извинения за вторжение в ваш покой.
Валиде внимательно рассматривала женщину, замечая признаки беспокойства и тревоги. Она уже догадывалась о причине визита, она обратила внимание на грустные глаза Махидевран. Всему виной событие о беременности Хюррем.
Махидевран чуть поколебалась, собираясь с силами, прежде чем приступить к разговору.
— Я чувствую себя подавленной и несчастной, Валиде. Вся музыка и празднества в гареме сделали мою головную боль невыносимой. А слух обо всей радости дворца от новостей о Хюррем заставляет меня чувствовать себя ненужной и отвергнутой.
Отвернувшись от взгляда Валиде, она добавила тихо:
— Понимаю, конечно, что вы и повелитель рады этому счастью, но я сама чувствую себя потерянной и брошенной. Султан уже давно не приглашал меня к себе в покои. Я тоскую по нему.
Однако, вместо ожидаемого понимания и поддержки, Валиде-Султан встала с дивана и подойдя к ней, взяла Махидевран за подбородок, поднимая её взгляд прямо на себя.
— Послушай, Махидевран, — сказала она резко, но ясно, акцентируя каждое слово. — Каждая женщина в гареме имеет одну главную цель — рождать наследников нашему семейству. Именно ради этого существует гарем. Султан сам решает, кто будет приходит к нему в покои. К тому же ты сейчас беременна. Кроме того, не забывай, что сейчас первая твоя прямая обязанность и долг перед Династией — любить своего сына Мустафу и заботиться о нём наилучшим образом.
После чего она сделала несколько шагов по комнате, останавливаясь напротив окна, выходящего на внутренний дворик.
— Вместо того, чтобы тратить своё время на зависть и недовольство, сосредоточься лучше на этих обязанностях и занимайся развитием Мустафы. Если ты благородно воспитаешь достойного наследника, только тогда сможешь обрести истинное удовлетворение и уважение, как госпожа. Помни, что каждая женщина гарема, включая тебя, является носительницей продолжения рода и сохранения традиций. Если вы с Хюррем будете жить согласно своему предназначению, то обретёте счастье и признание султана на равных.
Завершив речь, Валиде снова села на роскошный диван.
— Пойми, Махидевран, что печаль бесполезна и приносит лишь страдания. Используй свое благоразумие правильно. Сколько бы детей не родилось сейчас, помни, что именно шехзаде Мустафа сейчас первый наследник. Ты должна об этом думать и о его будущем, а не о том, с кем султан ночи проводит!
Сказав последнее наставление, Валиде указала рукой Махидевран идти к выходу, напомнив ей еще раз о долге верности и мудрости в любых обстоятельствах.