Мы должны сравнивать нашу жизнь в течение двадцати четырёх часов с годовым оборотом Земли. Лишь тогда, если мы возьмём весь годовой кругооборот, это будет справедливым сравнением с тем, что происходит в нас одноразово благодаря засыпанию и пробуждению в течение двадцати четырёх часов. Было бы неправильно сравнивать бодрствующее состояние человека от засыпания до пробуждения с летом; нет, надо сравнивать это состояние бодрствования с зимой во внешней земной природе, а лето надо сравнивать с состоянием сна у человека. Так что мы можем сказать, если предлагаем сравнение: человек засыпает - это означает, что он переживает лето в своём личном бытии, когда же он просыпается, он переходит к зиме в своём личном бытии; состояние пробуждения, бодрствующее состояние примерно соответствует периоду поздней осени, зиме и ранней весне. Почему оно соответствует этим явлениям? Потому что, если мы действительно, развиваясь указанным образом, становимся членом единого земного организма, мы на самом деле должны обращать внимание на то, как летом то, что является Духом Земли, спит; это действительно состояние сна Земли, при этом великое сознание Земли отступает назад. Весной Дух Земли начинает засыпать; он пробуждается осенью с первыми морозами; тогда он мыслит, он обретает своё пробуждённое мыслящее сознание. Ход «дня» Духа Земли продолжается целый год.
Оглянувшись на спящего человека, мы, в самом деле, видим, как это засыпание человека, - когда он со своим «я» и астральным телом выходит наружу, - означает действительную реализацию, действительное возникновение своего рода растительной деятельности организма, из которого выделены «я» и астральное тело. Тем самым вызывается некая деятельность. Мы действительно ощущаем первое состояние сна, как начало вегетативного процесса, и сон протекает так, что для ясновидящего взора тело оказывается проникнутым растительным произрастанием, которое мы реально видим посредством имагинативного познания. Однако, это произрастание, эта вегетация протекает иначе, чем вегетация Земли. Такие вещи могут быть сообщены, над ними можно много медитировать, а затем идти дальше.
У Земли растения растут вверх от почвы. Дело обстоит иначе, если мы наблюдаем это растительное произрастание у человека. Тут растения растут так, что корни они имеют снаружи; они врастают в человека, так, что их цветы мы имеем внутри человека. Этот человек поистине прекрасен, - как я полагаю, - таким видят его во время его сна те, кто стал ясновидящим. Он как бы представляет собой всю Землю, которая прорастает, даёт побеги, в которой происходит вегетация. Этому созерцанию может стать помехой то, что мы в то же самое время получаем впечатление от того, что астральное тело «подгрызает» эти корни, подрывает их. Это отображается в течение сна. В то время, как животный мир употребляет в пищу, поедает то, что растёт летом, поедает по направлению сверху вниз, мы находим, что наше астральное тело на самом деле действует как животный мир, только поедает оно корни. Если бы этого не было, мы не смогли бы развить то ядро, которое мы проводим через врата смерти. То, что таким образом усваивает астральное тело, представляет собой тот достигнутый в жизни результат, который мы несём через врата смерти. Я описываю эти вещи так, как они всплывают перед ясновидящим сознанием. Как зима завладевает плодами Земли и замораживает эти плоды Земли, - я бы сказал, - точно так же, когда астральное тело и «я» погружаются в эфирное и физическое тело, замораживается то, что выступало в нашем организме ночью как вегетация, как духовное растительное произрастание.
В том, что я назвал Духом Земли, который, как и мы сами, является существом, обладающим личностью, личным существом, хотя и ведёт другое бытие, - ибо для него год приравнивается ко дню, - внутри этого Духа Земли становится наглядным всё то, что было изложено мною относительно импульса Голгофы, ибо тут внутри мы находим оживляющую силу, которой до Мистерии Голгофы на Земле не было. В этой силе человек обнаруживает себя возрождённым, воспринятым Тем Духом, Который прошёл через Мистерию Голгофы. Вследствие этого человек обретает уверенность в том, что этот Дух действительно излился на Землю через Мистерию Голгофы. Мы познаём это, если нам действительно удаётся погрузиться в то состояние, в котором Земля для нас является существом, к которому принадлежим и мы сами, как наш палец принадлежит нашему организму. Дело не может обстоять иначе, как только так, что для человека нашего времени оккультное углубление в мир предполагает религиозное погружение в то, что как Божественное начало в мире струится и одухотворяет повсюду. Вот почему дело обстоит так, что действительное познание духовного мира никогда не отнимает религиозного чувства, но напротив, может лишь углубить его.
Р. Штейнер