Валерий Подмаско
Основные архитектурные элементы древнегреческого театра
Прежде чем перейти к рассмотрению основных архитектурных элементов древнегреческого театра, необходимо учесть, что, во-первых, конструкция древнегреческого театра довольно существенно отличалась от конструкции современного театра. Во-вторых, архитектурные элементы древнегреческого и современного театров сильно отличаются друг от друга. И даже если в наше время в театре используются древнегреческие театральные термины, они имеют иное значение. В-третьих, римляне, заимствовав конструкцию театра у греков, дали многим из них свои латинские названия. Но мы с вами ограничимся классическими древнегреческими терминами.
Итак, основными архитектурными элементами древнегреческого театра являлись:
1) «орхестра» (буквально «место для плясок»);
2) «театрон» (буквально «место для просмотра») или «койлон» (буквально – «впадина», «углубление», «вогнутая поверхность»);
3) «скена» (буквально «шатер», «палатка»);
4) два «парода» («парод» – это «проход», «дорога») и
5) «проскений» или «проскенион» (буквально «то, что установлено перед скеной»).
По мере развития театральной архитектуры в Древней Греции в эллинистический и римский периоды количество архитектурных элементов театра возрастало, но названные основные элементы сохранялись, пока существовал античный театр.
Орхестра
Орхестра – это круглая в плане площадка, которая занимала центр театра. Как вы понимаете, от слова «орхестра» произошло слово «оркестр». Орхестра располагалась на самом нижнем уровне любого античного театра. Геометрический центр орхестры был геометрическим центром театра. Диаметр орхестры варьировал, но вообще он не зависел от размера театра, т.к. при определении размера орхестры руководствовались только необходимостью обеспечить достаточное пространство для действия актеров, музыкантов и хора. Первоначально именно на орхестре происходили всё театральное действие. Орхестры древнегреческих театров были круглыми, но со временем по мере усложнения их структуры они приобрели вид полукруга, обращенного выпуклой стороной к зрителям. Все римские театры строились только с полукруглыми орхестрами. Мне известно всего три древнегреческих театра с круглой орхестрой: (1) в Эпидавре (Пелопоннес, Греция), (2) в Дельфах (Греция) и (3) в Антифелосе (Каш, Турция).
Кстати, на орхестре древнегреческих, а затем и древнеримских театров размещался алтарь Диониса – покровителя театра. Древнегреческий театр первоначально был тесно связан с культом этого бога, в частности, с праздником Дионисий. Поэтому перед началом спектакля Дионису еще долго торжественно приносились жертвы.
Театрон, или койлон
С трех сторон орхестру окружали восходящие вверх полукруглые ряды зрительских мест. Они занимали большую часть античного театра, которую греки называли «театрон» или «койлон». Первоначально «театроном» называли только пространство, занятое зрительскими местами. Затем «театроном» стали называть весь театр. Собственно, от древнегреческого слова «театрон» («θέατρον») и происходит слово «театр».
Театрон имел форму опрокинутого усеченного конуса, который с трех сторон охватывал орхестру. Кстати, отсюда и второе название театрона – «койлон», т.е. «вогнутая поверхность». Вертикальная ось театрона проходила точно через центр орхестры. Театрон имел ступенчатую поверхность. На каждой его ступени находился очередной ряд зрительских мест. Театрон обычно расчленялся на два или три яруса широкими проходами – «диазомами», т.е. «проходами».
Нижний ярус театрона предназначался для почетных зрителей – отцов города, а первый ряд первого яруса – для жречества, руководства полиса, полководцев, иностранных послов и других VIP-персон. Этот ряд имел специальное название – «проедрий». Кстати, «проедрием» называлось и право занимать место в первом ряду театра. Часто в первом ряду театров размещали не каменные лавки, а вырезанные из камня кресла.
Места верхних ярусов занимали люди попроще, а места на самом верху занимали женщины или даже рабы. Каждый ярус театрона разрезали лестницы – «климаксы», которые поднимались от нижних рядов к верхним и разделяли каждый ярус на трапециевидные секции, которые греки называли «керкисами».
Скена
За орхестрой располагалась четырехугольная удлинённая площадка, на которой находилось служебное здание – «скена». Название «скена», т.е. шатер или палатка, свидетельствует о том, что первоначально на этом месте на время подготовки и проведения представлений действительно ставили шатер или палатку, в которой хранили театральный реквизит. Здесь же актеры переодевались, готовились к выступлению и ждали своего выхода на всеобщее обозрение. Затем скены начали строить из дерева, а потом – из камня.
Первоначально скены строились одноэтажным, но со временем количество этажей выросло до трех. Стена скены, обращенная к орхестре, могла иметь несколько дверей, соединяющих ее внутренние помещения с орхестрой. Она использовалась в ходе представления для размещения декорации. Позднее на верхних этажах стены стали делать большие окна, в которые выставляли картины, меняя их по ходу действия пьесы. Кроме того, как только скены начали строить из камня, их внутренние фасады начали украшать затейливым декором. Украшательство достигло пика в римскую эпоху, когда скена со стороны театрона выглядела как сплошная череда колонн, фризов, архитравов, фронтонов и ниш со скульптурами, размещенных на ярусах (этажах) скены.
До нашей дней дошли скены либо римских театров, либо греческих театров, перестроенных римлянами. От оригинальных греческих скен остались только фундаменты либо жалкие руины. Элементы мраморного декора скен сохранились в считанных театрах. Главная причина этому в том, что в средние века мрамор повсеместно пережигали на известь – ценный строительный материал. Для христиан и мусульман античные театры были частью языческого мира и не представляли для них никакой ценности. Особенно пострадали театры, расположенные рядом с крупными средневековыми городами, в которых постоянно что-либо строилось и всегда нужен был строительный камень и известь.
Проскений
Конструкция скен в греческих театрах со временем видоизменялась и совершенствовалась. Так, между скеной и орхестрой появилась узкая площадка во всю длину скены – «проскений» или «проскенион», т.е. «место перед скеной». Сначала эта площадка располагалась на том же уровне, что и орхестра, но затем ее подняли на высоту до метра от уровня орхестры, и между орхестрой и проскением начали строить подпорные стенки, которые украшали рельефами.
В связи с появлением проскения актеры начали выходить по ходу пьесы с орхестры на проскений. Со временем они совсем перебрались на проскений, оставив на орхестре танцоров, хористов и музыкантов. Так проскений превратился в театральную сцену в современном понимании этого слова. В итоге, он получил еще одно название – «логейон» (от греческого слова «логос», т.е. «слово») – «место для говорения».
Греки, особенно в начале классического периода, продолжали экспериментировать и начали дополнять скену двумя крыльями – пристройками, ширина которых была равна ширине проскения. Эти пристройки получили название «параскения» (буквально «около стены»). Параскении улучшали акустику театра, усиливая звучание речи актеров, стоящих на проскении (логейоне). Параскении снабжали боковыми дверями, выходящими на проскений, что облегчало неожиданный для зрителя выход актеров на проскений и ускоряло смену декораций.
На параскениях процесс усовершенствования конструкции древнегреческих театров не остановился, и греки начали застраивать проскении крытыми галереями, примыкавшими к скене. Если скена была двух- или трехъярусной (двух и трехэтажной), то галереи, которые тоже называли «проскениями», были одноярусными. Кровля галерей была плоской и ее начали использовать актеры, в результате чего и за ней закрепилось название «логейон». В итоге, в Древней Греции начали строить театры с двумя логейонами: нижним, представляющим собой площадку-проскений у орхестры, и верхним, находящимся на кровле галереи-проскения.
Римляне переняли тип театра с нижним проскением (логейоном), который представлял собой площадку, поднятую над уровнем орхестры. Они называли ее «пульпитум» (лат. «pulpitum»). В Римской Империи в театрах, помимо спектаклей, проводились гладиаторские бои, и театральные орхестры часто использовали как арену. Для того, чтобы отделить гладиаторов от публики, римляне поднимали уровень нижнего ряда зрительских мест и уровень проскения выше, чем в греческих театрах, соответственно, увеличивая и, конечно же, украшая подпорную стенку. В некоторых римских театрах площадка проскения (пульпитума) поднята над орхестрой на высоту, равную росту человека.
Пароды
В древнегреческих, а затем и в римских театрах между театроном и скеной с двух сторон от орхестры располагались два широких прохода, которые назывались – «пародами». По ним в театр входила большая часть зрителей. Они выходили из парода на орхестру, а затем по лестницам (климаксам) театрона поднимались вверх и затем занимали свои места. Через парады на орхестру входили и участники театрального представления – актеры, танцоры, певцы и музыканты. Со стороны театрона пароды имели высокую и мощную подпорную стену, предназначение которой заключалось, во-первых, в защите зрителей от опасности падения с большой высоты на каменную мостовую парода. Во-вторых, стена должна была выстоять в случае землетрясения и позволить всем зрителям и участникам театрального представления покинуть театр невредимыми.
Кровли и парусиновые навесы
Греки умели строить кровли над большими залами. Они строили крытые булевтерии (здания для заседаний городских советов), экклесиастерии (здания для проведения народных собраний) и одеоны (небольшие крытые театры). Балки перекрытия, стропила, стойки кровли и ее обрешетку греки делали из дерева, но такая кровля имела предел ширины и подходила только для залов с ограниченной вместимостью. Древнегреческие крытые залы могли вмещать в себя от 1,5 до 3 тысяч человек, но не больше. Для залов большей вместимости у греков просто не было походящих строительных материалов. В их распоряжении было только дерево. Поэтому свои театры греки строили открытыми. Мы называем такие театры «летними». Размеры открытого театра ограничивает только его акустика и зоркость зрителей. Между тем, греки строили театры, вмещавшие до 25 тысяч человек, и похоже, что всех их устраивала и акустика, и видимость. Климат материковой Греции, Малой Азии, Сирии, Палестины, Сицилии и Южной Италии позволял грекам наслаждаться театральными постановками под открытым небом большую часть года. Единственное неудобство – невыносимый летний зной. Кому довелось побывать летом на испанской корриде знает, что это такое.
Уже греки пытались защищать зрителей от палящего зноя, но решить проблему удалось только римлянам. Сначала они начали строить стационарные кровли над проскением своих театров, благо что конструкция типичного римского театра позволяла делать это. Римляне строили с двух сторон от проскения две так называемые «базилики» (лат. basilicae, не путать с параскениями, которые пристраивали к фасаду скены), которые вплотную примыкали к театрону так, что пароды превращались в крытые галереи внутри базилик. В результате кровля над проскением опиралась в центре на скену, а по бокам – на базилики, и это позволяло делать ее капитальной. Однако построить стационарную кровлю над театроном не смогли даже римляне.
Римляне строили свои театры, как правило, на ровных площадках, и внешние стены их театров имели равную высоту по всему периметру. Это позволяло натянуть над театром морские канаты и спускать по ним с помощью лебедок парусиновые тенты. Получалась легкая временная кровля, защищающая зрителей от зноя. Кстати, к этой работе римляне привлекали своих военных моряков, которые, видимо, и разработали технологию создания парусиновых навесов, а также довели ее до совершенства. Такие навесы римляне делали и в театрах, и в амфитеатрах, и в цирках.
Экспериментальная археология восстановила технологию создания парусиновых навесов над такими огромными сооружениями, как античные театры, амфитеатры и цирки, и теперь мы знаем, как римляне делали такие навесы.
Театры и амфитеатры
В завершение рассказа об античных театрах необходимо устранить одно терминологическое недоразумение. Театры римской постройки часто называют «амфитеатрами». Это неправильно. «Амфитеатр» или «амфитеатрон» – это древнегреческое слово, которое буквально означает ««театр с двух сторон», «театр кругом», «двойной театр». Удивительно, но это слово возникло не в Греции, а в Риме. В Греции просто не было зданий такого типа, и в этом слове просто не было необходимости. Эти здания появились только в Римской Империи. И похоже, что слово «амфитеатр» является не заимствованием из древнегреческого языка, а римским неологизмом – словом, которое римляне составили из известных им греческих корней.
Как же выглядел римский амфитеатр? Представьте себе два абсолютно одинаковых древнегреческих театрах и соедините их в одно целое, убрав их скены и объединив орхестры в одну круглую или овальную арену. Типичный римский амфитеатр в горизонтальной проекции не был круглым. Он был овальным, как римский Колизей. Между прочим, амфитеатры в русскоязычном Интернете часто называют просто «ареной».
В Римской Империи амфитеатры использовали, по преимуществу, для организации травли диких животных (лат. «venationes») и гладиаторских боев (лат. «munera»), перед которыми публику разогревали акробаты и мимы. В амфитеатрах было невозможно проводить полноценные театральные представления, т.к. в них не было скены и негде было размещать декорации. А вот парная и групповая резня не требовала или почти не требовала декораций, и ее могла наблюдать вся собравшаяся в цирке публика.
Вообще, римляне не любили театр. Они любили гладиаторские бои, которые проводили не только в амфитеатрах, но и в театрах, построенных по классическим греческим образцам. Строительство театра обходилось дешевле, чем строительство амфитеатра, и при всей любви римлян к гладиаторским боям во многих городах римской империи существовали только театры, в которых при страстном желании можно было организовать показное кровопускание. В греческих и эллинистических городах Востока Римской Империи амфитеатры не строили, потому что там не любили гладиаторские бои. А на Западе многие города просто не могли себе позволить сразу и театр, и амфитеатр. Не забывайте, что в каждом городе хотели бы иметь еще и стадион или ипподром, которые римляне называли «цирком». Только римские колонии стремились всеми правдами и неправдами не отставать от своей метрополии, т.е. от Рима, и залезая в долги, строили у себя и театры, и амфитеатры, и цирки. Правда на цирк денег хватало, как правило, только крупным городам.
Парламент в древнегреческом театре
Когда в Европе и Америке начали использовать модель древнегреческого театра при проектировании и строительстве залов для пленарных заседаний палат национальных парламентов, ее упростили и дополнили рядом элементов. Скена была сохранена почти без изменений. Ее лишили дверей и окон и украсили на античный манер колоннами, фронтонами, рельефами, мозаиками, фресками и скульптурами в нишах и на постаментах, стоящих перед скеной. Сохранили пароды, ведущие из холлов здания парламента на орхестру зала. Все остальное претерпело те или иные изменения. Во-первых, отказались от разделения театрона на ярусы, т.к. все народные представители равны между собой. Парламентские театроны в ряде случаев начали делать пологими либо вообще плоскими. Во-вторых, орхестру сделали полукруглой (в порядке исключения в форме подковы). В-третьих, в центре орхестры разместили высокую трибуну для выступающих, а перед ней внизу – секретариат. В-четвертых, на проскении разместили президиум, причем, в центре него на возвышении разместили кафедру председательствующего. В-пятых, над театроном по всему его периметру разместили балконы или галереи для приглашенных лиц или публики, желающей видеть работу парламента, а также ложи для главы государства, главы правительства, глав иностранных государств и глав их правительств и т.д. Есть примеры размещения галереи для публики даже на скении, т.е. прямо над президиумом. В-шестых, залы пленарных заседаний закрыли куполами либо расписными или стеклянными потолками (плафонами), сделав возможной круглогодичную и всепогодную работу парламентов.
Следует отметить, что парламентарий, заняв отведенное ему место в таком зале, оказывался в поле отчетливой видимости со стороны президиума и кафедры председательствующего, а также и со стороны трибун или галерей для публики. Тут не поспишь. Сразу увидят и конечно-же припомнят.
Конечно, парламентские залы строились и строятся не по одному единственному проекту. Все парламентские залы в чем-то неповторимы, несмотря на наличие, казалось бы, одного прообраза. В зале пленарных заседаний любого парламента мы найдем массу индивидуальных черт, которые, однако, не исключают главного – схожести с древнегреческими театрами с их театронами, орхестрами, скенами, проскениями и пародами. Но ведь и древнегреческие театры отличались друг от друга, причем не только размерами и видами строительного камня.
Интересно то, что адаптация конструкции древнегреческого театра и его римской версии для залов пленарных заседаний парламентов, в конце концов, дала любопытный результат: американцы и европейцы воспроизвели не древнегреческий или римский театр, а зал древнегреческого булевтерия, экклесиастерия или римского одеона. Конечно, в конце XVIII века американские или французские адвокаты, ставшие парламентариями, вряд ли знали, как выглядели древнегреческие булевтерии, экклесиастерии или одеоны. Но они неплохо представляли себе, как выглядит древнегреческий театр в его оригинальном виде и особенно в римской интерпретации, потому что могли видеть изображения их руин и реконструкций в книгах европейских архитекторов, археологов, художников, интересующихся классическим искусством. Наконец, французские революционеры могли видеть своими глазами руины грандиозных римских театров во Франции – в Оранже и Арле.
Так что те люди, которые определяли выбор архитектурных форм для строительства первых парламентских залов, и те, кто их проектировал и строил, неплохо знали, что такое древнегреческий или древнеримский театр, а вот про залы булевтериев и экклесиастериев они точно ничего не знали, т.к. первые булевтерии попали в поле зрения ученых-антиковедов только в конце XIX – начале XX веков. Получается, что американские и европейские революционеры выбрали древнегреческий театр в качестве образца парламентского зала, а архитекторы, сами того не понимая, воспроизвели древнегреческий булевтерий.