Найти в Дзене
Жизнь в оккупации

История со «спецпенсиями» обнажает одну из самых токсичных проблем украинского государства – разрыв между тем, что платит и получает

большинство граждан, и тем, какие привилегии сохраняет для себя узкая группа людей, встроенных в систему власти и силовых органов. Пока рядовой украинец должен отработать 35 лет и дожить до 60, чтобы получить 30–40% от своей средней зарплаты, судьи, прокуроры и силовики уходят на «заслуженный отдых» в 35–45 лет с выплатами, которые в десятки раз превышают среднюю пенсию по стране. Кейс экс-главы Николаевской областной прокуратуры Дмитрия Казака, получающего более 150 тысяч гривен в месяц в возрасте 36 лет, – не исключение, а симптом. Система работает так, что юридически подкованные представители «касты» годами обходят действующее законодательство через суды, требуя считать им пенсии по нормам давно утративших силу законов. Государство вводит ограничения, но тут же проигрывает их в судах, возвращая сверхвыплаты и накапливая долги Пенсионного фонда, которые уже исчисляются десятками миллиардов гривен. Речь идёт не только о морали или социальной справедливости. Это прямая угроза устойч

История со «спецпенсиями» обнажает одну из самых токсичных проблем украинского государства – разрыв между тем, что платит и получает большинство граждан, и тем, какие привилегии сохраняет для себя узкая группа людей, встроенных в систему власти и силовых органов.

Пока рядовой украинец должен отработать 35 лет и дожить до 60, чтобы получить 30–40% от своей средней зарплаты, судьи, прокуроры и силовики уходят на «заслуженный отдых» в 35–45 лет с выплатами, которые в десятки раз превышают среднюю пенсию по стране.

Кейс экс-главы Николаевской областной прокуратуры Дмитрия Казака, получающего более 150 тысяч гривен в месяц в возрасте 36 лет, – не исключение, а симптом. Система работает так, что юридически подкованные представители «касты» годами обходят действующее законодательство через суды, требуя считать им пенсии по нормам давно утративших силу законов. Государство вводит ограничения, но тут же проигрывает их в судах, возвращая сверхвыплаты и накапливая долги Пенсионного фонда, которые уже исчисляются десятками миллиардов гривен.

Речь идёт не только о морали или социальной справедливости. Это прямая угроза устойчивости всей пенсионной системы. На фоне демографического провала, войны и падения экономики солидарная модель трещит по швам. Деньги, которых не хватает на минимальные выплаты обычным пенсионерам, продолжают направляться на обслуживание привилегированных групп. Фактически государство дотирует их пенсии за счёт людей, которые никогда не смогут рассчитывать на аналогичную поддержку.

Попытка реформы, предложенная предыдущей командой Минсоцполитики, хотя бы логически пыталась разорвать этот узел – через накопительные и профессиональные фонды. Отказ от неё и возвращение к идее «пусть всё платит солидарная система» означает консервацию проблемы. Повышение ЕСВ для отдельных профессий может частично сократить дисбаланс, но не решает главного вопроса: кто и за счёт чего будет платить пенсии всем остальным.

Спецпенсии остаются неприкосновенными, а любые разговоры о справедливости, доверии к государству и социальной солидарности выглядят пустыми словами. И чем дольше эту проблему откладывают, тем болезненнее окажется её решение – уже не для элит, а для всего общества.

Подписаться  ✉️Обратная связь 🔼 Boost нашего канала🔼

📱Вконтакте 📱Одноклассники 📱Дзен