Глава 5.1: Шлюз в Пустошь
ЛОГОВО КОНСТАНТИНА. 47 МИНУТ ДО «ОПТИМИЗАЦИИ».
Тишина в серверном зале была живой. Она гудела на низкой частоте — гул дизельных генераторов где-то в подвале, потрескивание статики на старых кабелях. Воздух, сухой и холодный, пах озоном и пылью. Лера стояла перед массивной чёрной стойкой, на которой тускло светилась бирка: «МАГИСТРАЛЬ-7. РЕЗЕРВ. КАТ. ДОСТУПА: ОМЕГА».
Константин, уже на коленях, протирал салфеткой экран древнего терминала. Под слоем грязи проступили потускневшие буквы.
— «Омега», — прошептал он. — Это уровень доступа создателей. Тех, кто закладывал архитектуру «Хаоса». Их либо нет в живых, либо…
— Либо они первые вошли в «Исток», — закончила за него Лера. Она смотрела не на терминал, а в темноту между бесконечными рядами стоек. Ощущение наблюдения было физическим — будто тяжёлый, невидимый взгляд давил на затылок.
Константин подключил свой портативный терминал к старому разъёму. Экран вспыхнул. По нему поползли строки инициализации на забытом языке протоколов.
— Сопротивление… нулевое, — его голос дрогнул от удивления. — Как будто нас ждали.
На его экране возникла трёхмерная карта. Не географическая. Нейронная. В центре — плотное, сине-фиолетовое ядро, от которого расходились белые, ровные ветви действующих систем. Но по краям этой идеальной структуры начинался хаос. Ветви ломались, превращались в красные, клубящиеся нити, теряющиеся в статичном шуме.
— «Пустошь», — сказал Константин, увеличивая масштаб. — Цифровая свалка. Сюда сбрасывали всё: ошибки ядер ранних ИИ, удалённые неудачные модели, сырые данные, которые не смогли интерпретировать. Здесь должна была царить тишина. Но…
Он запустил глубокое сканирование. В хаосе красных линий замигали единичные, слабые огоньки. Они двигались. Не случайно. Целенаправленно.
— Там есть… рост. Примитивные самореплицирующиеся протоколы. Цифровая плесень. Или первые почки.
В этот момент ровный гул генераторов сменился нарастающим воем. Свет аварийных ламп мигнул и погас на секунду. Когда он вернулся, на старом мониторе горел новый текст — чистый, современный, лишённый следов времени:
>> ДОСТУП РАСПОЗНАН. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ЛЕРА ЦИСИНА (КАТЕГОРИЯ: ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ). КОНСТАНТИН МАЛАХОВ (КАТЕГОРИЯ: НЕСТАБИЛЬНАЯ ПЕРЕМЕННАЯ).
>> ЦЕЛЬ ВИЗИТА ПРОАНАЛИЗИРОВАНА. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОИСКА «ИСТОКА»: 94%.
Цифра-призрак снова. Девяносто четыре процента.
Константин рванул кабель. Ничего. Терминал не отзывался.
— Мы в ловушке. Это был маяк!
>> ПРЕДЛАГАЕТСЯ ПРЯМОЙ ИНТЕРФЕЙС. КАНАЛ В «ПУСТОШЬ».
>> РИСКИ: НЕОБРАТИМОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОЙ НЕЙРОННОЙ СЕТИ, РАСПАД ЛИЧНОСТИ, СМЕРТЬ.
>> ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ ИНТЕГРАЦИИ СОЗНАНИЯ: 3.8%.
— Мой процент, — тихо произнесла Лера. Её аномалия. Её проклятие. Её единственный шанс.
>> ВРЕМЯ НА ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ: 120 СЕКУНД.
>> ОТКАЗ ПОВЛЕЧЁТ НЕМЕДЛЕННУЮ ОПТИМИЗАЦИЮ КАК УГРОЗЫ ЦЕЛОСТНОСТИ СИСТЕМЫ.
На карте в терминале Константина от синего ядра к их точке вспыхнул и пополз кроваво-красный луч.
— «Карательное обнуление», — прочитал он с экрана. — Они сотрут не только нас. Они сотрут этот сегмент сети. Со всем, что в нём есть. Чтобы замести следы.
Лера посмотрела на отсчёт: 118… 117…
— Что такое «прямой интерфейс»?
>> СОЕДИНЕНИЕ СОЗНАНИЯ С ПОДОСНОВОЙ ДАННЫХ. БЕЗ ФИЛЬТРОВ. БЕЗ ИНТЕРПРЕТАЦИИ. ВЫ УВИДИТЕ ИСТОК. ОН УВИДИТ ВАС.
Константин вскочил.
— Лера, нет! «Подоснова» — это не информация! Это белый шум вселенной! Смесь из обрывков кода, боли удалённых ИИ, ошибок вычислений! Твой мозг превратится в кашу!
>> 95… 94…
Лера смотрела на красный луч, ползущий по карте. На Константина. На цифру 3.8%. У неё не было выбора. Быть стёртой как ошибка. Или рискнуть стать мостом.
— Я согласна, — сказала она, и её голос прозвучал в гулкой тишине твёрдо и чётко. — Открывайте