Ледовое побоище — событие, которое сегодня вписано золотыми буквами в календарь русской воинской славы, хотя еще каких-нибудь сто лет назад воспринималось куда спокойнее и без лишнего пафоса. До середины XX века о нем знали в основном по гимназическим учебникам: на уровне факта, без культа, без монументальности и без обязательных утонувших рыцарей. В университетских курсах это сражение долгое время вообще не считалось чем-то принципиально важным.
Если же открыть источники, картина получается куда менее эпичная, но куда более интересная. Русские летописи и «Ливонская рифмованная хроника» — а это два главных рассказчика той истории — в целом не противоречат друг другу. Александр Ярославич, к которому присоединяется его брат Андрей с отрядом, присланным отцом, идет освобождать Псков. Освобождать — формулировка привычная, но не совсем точная. В Пскове в тот момент сидели всего два фогта, орденских управляющих, с небольшими отрядами по десять–пятнадцать человек. Они появились там не просто так: между Псковом и орденом существовал договор.
Договор, правда, был заключен под сильным давлением. Псковичи опасались Новгорода и искали защиту, а орден охотно предложил свои услуги. Взамен Псков участвовал в походах меченосцев. Так, в 1236 году двести псковских бояр по этим соглашениям вышли вместе с орденом в поход, закончившийся катастрофой под Шяуляем. Орден меченосцев был практически уничтожен, его потери доходили до половины состава, а из двухсот псковичей домой, если верить хроникам, вернулось всего около двадцати человек. После этого орден как самостоятельная структура фактически перестал существовать.
Рим быстро решил вопрос: папской буллой остатки меченосцев объединили с Тевтонским орденом. Но география сыграла против них. Между Пруссией, где стояли тевтонцы, и землями бывшего ордена меченосцев лежало Литовское княжество, которое только начинало набирать силу. Новый ландмейстер, появившийся на месте, понял, что управлять этим куском земли невозможно, и вернулся назад. Большая часть территорий была передана епископам, и земли у Чудского озера отошли под контроль дорпатского епископа.
Именно туда и вторгается Александр. Летопись аккуратно пишет, что войска были отправлены «в зажитие», то есть за припасами. Конец марта — начало апреля, трава не растет, сено не заготавливается, так что за этим словом скрывается обычный грабеж. Земли эти давно были спорными: когда-то они платили дань Новгороду, потом оказались под властью крестоносцев, а теперь платили дерптскому епископу. Александр отправляет вперед отряд Домаша и Кербета «в разгон», то есть на разбой и разведку одновременно. Этот отряд был разбит силами епископа и несколькими рыцарями из остатков ордена. После этого Александр отходит на лед Чудского озера, к месту, известному как Узмень у Вороньего камня.
Там и произошло знаменитое сражение. Против Александра вышел небольшой объединенный отряд: около тридцати–сорока рыцарей и примерно пятьсот эстов, шедших в орденском войске. Они атаковали привычным для западных рыцарей клином, прорвали передовые ряды, но затем были окружены и разбиты. Потери, если верить «Рифмованной хронике», оказались весьма скромными: около двадцати погибших рыцарей и шесть пленных. И вот здесь начинается самое интересное: ни один источник не сообщает о том, что кто-то из рыцарей провалился под лед. Эта сцена — чистое изобретение кинематографа, заимствованное из совсем других военных рассказов, но благодаря фильму Эйзенштейна прочно поселившееся в массовом сознании. В хронике вообще говорится, что павшие лежали «на траве», что плохо сочетается с ледяной катастрофой. Максимум, о чем упоминают источники, — пленных рыцарей вели босиком по льду.
Если убрать киношный слой, значение Ледового побоища выглядит куда скромнее. Это не была судьбоносная битва за Русь и не остановка тотального наступления Запада. Это один из эпизодов длинного и вязкого конфликта за пограничные территории. Через несколько лет сын Александра захватит Дорпат, затем его снова потеряют, и так будет происходить не раз. Эти земли десятилетиями переходили из рук в руки.
Ордену в тот момент было не до масштабной экспансии. Его трясли восстания эстов, борьба с датской короной за север Эстонии, конфликты с Литвой, которая как раз после Шяуляя начала стремительно крепнуть. Да и отношения с Новгородом были сложными из-за тех самых пограничных районов у Чудского озера. Ни о каком продуманном «крестовом походе на Русь» речи не шло.
Ледовое побоище — не миф и не выдумка, но и не тот грандиозный перелом, каким его привыкли видеть. Это локальное сражение в цепи взаимных набегов, договоров, предательств и временных союзов. История здесь куда интереснее легенды, потому что вместо черно-белой сказки мы видим сложную, нервную и очень живую средневековую политику, где никто не был ни абсолютно правым, ни абсолютно виноватым.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.