Лето 1889 года. Петербург.
Художник Иван Шишкин стоит в мастерской перед холстом, на котором уже дышат туманом могучие сосны. Утро, свет сквозь ветви, поваленный ствол – всё как полагается. Но чего-то не хватает.
– Зайцы? Слишком мелко для такого леса. Лоси? Не впишутся в композицию.
– А что, если медведей добавить?
Царь леса, который леса боготворил
Современники называли Шишкина «лесным богатырём» и «царём леса». Не за титулы – за внешность и характер.
Сын елабужского купца, он категорически отказался торговать и ушёл в Академию художеств. Там его прозвали «монахом» за одержимость работой: он мог рисовать по двенадцать часов подряд, не отрываясь от мольберта.
При этом Шишкин был педантом. Он изучал ботанику, чтобы знать строение каждого листа, каждой коры. Вёл дневники, где записывал, как меняется свет в три часа дня и в шесть вечера. Коллеги-художники шутили: «Иван Иванович не пишет лес – он строит его по чертежам».
У Шишкина была репутация человека честного до неприличия и щедрого. Возможно, именно поэтому он позвал своего приятеля, художника Константина Савицкого, помочь с одним полотном.
Как медведи попали в сосновый бор?
Считается, что замысел совместной работы появился так: Савицкий зашёл в гости и увидел у Шишкина пейзаж с утренним туманом.
«Слушай, Ваня, – говорит он. – Давай вместе. Ты лес знаешь, а я медведей напишу».
Есть и другая версия. Якобы это Шишкин сам позвал товарища – как услугу оказать, потому что Савицкий нуждался в деньгах. Ведь имя Шишкина к тому времени уже гремело, а Савицкий был талантлив, но менее известен. Совместная работа означала хороший гонорар.
В любом случае, художники отправились на натуру. Цель – озеро Селигер, остров Городомля, где в конце XIX века шумели нетронутые сосновые боры.
Там Шишкин нашёл свой лес. Написал стволы, туман, свет, поваленное дерево. А Савицкий – медвежью семью. Медведицу и трёх медвежат.
По первоначальным эскизам медвежат было всего двое. Потом количество выросло – видимо, решили, что трое живописнее и веселее.
Две подписи, один конфликт
Когда картина была готова, оба художника поставили свои подписи. Шишкин – как автор пейзажа, Савицкий – как автор медведей. Работу назвали «Медвежье семейство в лесу».
Павел Третьяков, крупнейший коллекционер того времени, картину купил. Сразу. За четыре тысячи рублей – огромные по тем временам деньги.
Но когда холст доставили в его галерею, Третьяков обнаружил, что подписей на картине стало две. А договаривался-то он с Шишкиным.
Что сделал Третьяков? Взял скипидар и стёр подпись Савицкого. Жёстко, но по-купечески: «Покупал Шишкина – значит подпись будет только Шишкина».
Читатель, а ты бы как поступил на месте Савицкого?
Константин Аполлонович, говорят, был возмущён. По одной версии, он просто молча проглотил обиду и больше с Шишкиным не сотрудничал так тесно.
По другой – якобы Савицкий сам отказался от авторства, когда критики начали ёрничать: «Шишкин написал великолепный лес, а медведи – какие-то плюшевые».
Поэт Василий Михеев, например, восторженно отзывался о пейзаже, но про медвежат промолчал. А молчание в таких случаях красноречивее слов.
Что увидели в картине современники?
Картина вышла на выставку Товарищества передвижников в 1889 году. Публика приняла её тепло, хотя без шума и скандалов.
Критики хвалили Шишкина за атмосферу: туман, утренний свет, ощущение тишины. Некоторые упрекали медведей в излишней «декоративности» – мол, не дикие звери, а иллюстрация к детской сказке.
А кто-то вообще недоумевал: зачем в серьёзный реалистический пейзаж втискивать этих мишек?
Но время всё расставило по местам. Полотно стало одним из самых узнаваемых в русском искусстве. Его любили не искусствоведы – его полюбил народ.
Где тот лес и живут ли там медведи?
Итак, лес на картине – это остров Городомля на Селигере. В конце XIX века там и правда были древние сосны и медведи.
Шишкин работал на острове с 1890 по 1891 год, делал этюды. Помимо «Утра в сосновом лесу» оттуда родилась и другая его работа – «Корабельная роща».
Что стало с тем бором? Часть старых лесов острова вырубили, часть пострадала от пожаров. Сегодня Городомля – это режимный объект, там находится филиал завода «Звезда» имени академика Пилюгина, действует санаторий «Селигер».
Но сосновые боры в районе Селигера по-прежнему есть. Ходят ли там медведи? Вполне возможно – хотя туристов на озере куда больше, чем косолапых.
Вторая жизнь картины – на конфетной коробке.
Картина «Утро в сосновом лесу» хранится в Третьяковской галерее. Она стала настоящей визитной карточкой русской живописи.
Но её популярность вышла далеко за рамки музея. В советское время конфетная фабрика «Красный Октябрь» выпустила шоколадные конфеты «Мишка косолапый» – с репродукцией картины на обёртке.
И понеслось. Медведи Шишкина (а точнее, Савицкого) размножились на школьных учебниках, открытках, календарях, сувенирах.
Из-за этого искусствоведы иногда морщатся: мол, картину превратили в китч, в элемент массовой культуры. Но разве плохо, что миллионы людей с детства узнают эту работу?
Что видят сегодня в Третьяковке?
Сегодня перед «Утром в сосновом лесу» в галерее почти всегда стоят люди. Кто-то фотографирует, кто-то просто смотрит.
Они видят милых медвежат, играющих на поваленном стволе. Видят утренний свет, пробивающийся сквозь туман. Видят лес, в котором когда-то можно было заблудиться, а сегодня едва ли найдёшь.
А чего они не видят? Конфликта двух друзей. Стёртой подписи. Спора о том, кто главнее – тот, кто написал лес, или тот, кто оживил его персонажами.
Может, именно в этом и смысл большого искусства – показывать всем одно и то же, а каждый видит своё?