Маш, море – это накладно. Ты же сама понимаешь. Да, и потом, наша дача – это же своя атмосфера, своя кухня, - сказал муж.
Лето дышало зноем, и даже комары, кажется, сменили пластинку с "зуди-зуди" на "ох, жарко-жарко". Андрей, мой вечный "финансист-скептик", с таким видом, будто решал судьбу мира, изложил свой вердикт: Маш, море – это накладно. Ты же сама понимаешь. Да, и потом, наша дача – это же своя атмосфера, своя кухня, - сказал муж, - Шашлычок, вот это вот всё – романтика!
Кирилл, мой семилетний ураган, замер на полу, размахивая пластмассовым мечом. Его глазах плескалось столько обиды, что я могла бы заполнить ими целую тучу. "Папа, а море?" – жалобно пропищал он.
На море еще успеем, сынок, – картинно вздохнул Андрей, похлопывая себя по животу. – Главное – чтобы все было по плану.
"По чьему плану, Андрей?" – мой голос прозвучал как удар хлыста. – "По твоему? Который предполагает, что твои деньги – это национальное достояние, а мои – это личные резервы, которые можно тратить на твои "хотелки"?"
"Маш, не начинай," – он отвернулся, словно я его раздражала одним своим существованием. – "Я устал. Вот закончится этот проект, там видно будет."
"Закончится проект? А если через год новый начнется? А через пять лет? И Кирилл вырастет, и единственное, что он увидит из морских пейзажей – это открытка на твоем столе?" – я почувствовала, как внутри меня клокочет вулкан. И этот вулкан решил извергнуться.
Вечер был наполнен не столько тишиной, сколько напряженным ожиданием. Андрей, утомленный "романтикой дачи", храпел на диване, словно старый трактор. А я, при свете ноутбука, писала свою собственную историю. "Билеты Москва-Адлер. Раннее бронирование. И отель – с балконом, чтобы море было видно, когда пьёшь утренний кофе." Это был мой акт гражданского неповиновения, мой личный триумф над обстоятельствами.
Когда я, с легким намеком на победную улыбку, объявила о своем "финансовом подвиге", Андрей сначала словно потерял дар речи. Потом его лицо исказилось в гримасе, в которой смешались шок, возмущение и оттенок какого-то первобытного страха.
"Что?! Ты издеваешься?! На какие деньги, Маш?! Ты же знаешь…"
"Знаю, Андрей," – я перебила его, чувствуя, как гордость распирает меня. – "Знаю, что я могу. И я это сделала. Наш сын заслужил увидеть море. А ты… ты заслужил тишину своего дивана. Надеюсь, там есть пульт?"
Он что-то хотел сказать, но застрял где-то между "возмущением" и "непониманием". Казалось, он ждал, что я сейчас начну оправдываться, умолять. Но я лишь рассмеялась.
Первые дни в Адлере были как будто сюрреалистичным сном. Я, такая свободная, такая независимая, с моим счастливым сыном, бегущим по песку, как маленькая молния. Кирилл был воплощением чистого восторга. Он строил самые грандиозные замки, гонялся за чайками, его смех был самым лучшим саундтреком к нашей новой жизни.
"Мам, а папа скучает?" – спросил он как-то, пока мы по щиколотку бродили в воде.
"Наверняка," – ответила я, подбрасывая его в воздух. – "Но мы с тобой не скучаем, правда? У нас тут своя, такая классная, жизнь!"
"Да! А когда мы еще сюда приедем?" – его глаза сияли, обещая, что это только начало.
"Скоро, сынок! Очень скоро!" – я чувствовала, как в моих жилах течет адреналин, подпитываемый солнцем и свободой.
Андрей, как я узнала позже, провел отпуск, борясь с "неуловимой" проблемой в интернете и наслаждаясь "спокойствием" своего дивана. Он, видимо, так и не понял, что, отказавшись от нас, он отказался от билета в счастливое будущее.
Возвращение домой было триумфальным. Мы с Кириллом, загорелые, сияющие, привезли с собой не только сувениры, но и новую энергию. Андрей встретил нас с видом человека, только что вернувшегося с другого континента.
"Ну что, наотдыхались?" – буркнул он, не отрываясь от телефона.
"Супер! И уже планируем следующую вылазку!" – я улыбнулась так, как улыбается хищница, получившая добычу.
"Откуда?! Ты же…"
"Я знаю, откуда. На мои деньги. Мы с Кириллом в августе в Сочи. Так что, можешь жарить свой шашлык на даче," – я почувствовала, как во мне просыпается настоящая королева. – "А мы будем наслаждаться морем."
Он лишь махнул рукой, снова уткнувшись в экран. Видимо, моя новая "я" была для него слишком неожиданной.
С тех пор наши летние каникулы – это закон. Каждое лето – море. Кирилл научился мечтать, а я – воплощать мечты в реальность. Андрей же, мой бывший "партнер по финансам", так и остался на своем диване, наблюдая за нашей жизнью со стороны, как зритель, пропустивший самый главный спектакль.
А, я? Я, летаю. Потому что поняла: иногда, чтобы расправить крылья, нужно просто сделать шаг в сторону, оставив позади тех, кто пытается тебя приземлить. Наш Адлер, его диван. И, мои несгибаемые крылья.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения