Способность государства организовывать и управлять своей цифровой инфраструктурой, данными и программным обеспечением без зависимости от иностранных продуктов или технологических гигантов — один из важных аспектов современного государства.
В глобальном контексте на текущий момент можно наблюдать тенденцию, при которой различные государства пытаются достичь цифрового суверенитета. Наверное, ни для кого не секрет, что в последнее время мы часто наблюдаем блокировки, ограничения или давление на цифровое пространство. Это происходит в европейских странах, США, а также во многих других. Хорошим примером может являться относительно недавнее задержание Павла Дурова, новые законы в Британии и других европейских странах.
Отечественные пользователи также сталкиваются с замедлениями и блокировками западных цифровых продуктов. Либеральная общественность возмущена и ведёт активную деятельность по дискредитации наших начинаний и деятельности в области достижения цифрового суверенитета. Конечно, достижение полной цифровой независимости — это процесс, который требует собственных производств микрочипов, операционных систем (не дистрибутивы Linux), а также минимизации зависимости от импортных технологий. Работа над этим процессом активно ведётся; тот же самый новый технологический сбор даёт ясно понять, что государство понимает такого рода потребности.
Но давайте перейдём к теме национального мессенджера. Активная пиар-кампания, которая началась вокруг мессенджера MAX, не осталась без внимания ни для какого мало-мальского пользователя сети; в определённых кругах это вызывало раздражение, размышления о «Чебурнете» и прочих ужасах, которые только может рисовать воспалённое сознание. Но всё ли так плохо на самом деле?
Недавно, до замедлений и блокировок, ситуация выглядела следующим образом: наиболее популярными были WhatsApp*, Telegram и Viber**. Все вышеперечисленные мессенджеры были созданы западными компаниями и пользовались популярностью у наших соотечественников. Очевидно, что серверная инфраструктура физически расположена за пределами нашей страны, что создаёт множество системных рисков.
Во-первых, важно отметить, что все переписки, медиафайлы, геолокации и метаданные хранятся на территориях иностранных государств.
Во-вторых, как показывает практика, западные компании обязаны предоставлять доступ к данным по запросам своих национальных спецслужб на основании закона (например, CLOUD Act в США). При этом российские правоохранительные органы не имеют юридического механизма оперативного получения информации из этих систем, что создаёт асимметрию в обеспечении безопасности.
В-третьих, даже при наличии сквозного шифрования (как в WhatsApp*), метаданные — кто с кем общался, когда, как долго и откуда — остаются доступны владельцам платформ.
Наверное, не стоит говорить, что в эпоху больших данных такие вещи представляют огромную ценность: подобная информация позволяет анализировать социальные графы, поведенческие паттерны, что даёт широкий спектр возможностей — от коммерческих до возможностей для разведслужб анализировать и получать множество интересных сведений.
Можно резюмировать: западные мессенджеры — это устойчивый канал утечки нашего цифрового следа, и то, как он будет использован при возможности, остаётся только догадываться. Поэтому в такой ситуации и геополитической обстановке не стоит обманываться и думать, что светила демократии будут использовать это исключительно в благих целях.
Основываясь на приведённом выше, создание национального мессенджера становится вполне логичным и правильным шагом в обеспечении нашей безопасности и интересов. Если кого-то волнует возможная утечка данных или другие аспекты цифровой безопасности, то ситуация у наших западных партнёров не такая радужная, как её рисуют иностранные агенты. Но пусть лучше наши данные находятся в нашем государстве, чем используются в интересах западной элиты или капиталов. (Не говоря уже о том, что сам по себе WhatsApp* и Viber** — два убогих мессенджера, пользование которыми сущая пытка; в этом плане спасибо разработчикам MAX за то, что при разработке использовали как референс Telegram, а не эти убожества.)
Цифровой суверенитет — не абстрактная идеологическая концепция, а практическая необходимость в условиях геополитической конфронтации и усиления контроля над цифровым пространством. Массовое использование иностранных мессенджеров создаёт устойчивый канал утечки персональных данных, метаинформации и цифровых следов граждан за пределы юрисдикции РФ, делая их доступными для иностранных спецслужб и коммерческих структур. Создание национального мессенджера MAX — логичный шаг к минимизации этих рисков, обеспечению контроля над данными на территории Российской Федерации и снижению зависимости от технологических платформ, подчиняющихся интересам других государств. При этом развитие отечественных решений не исключает критической оценки их качества — как показывает опыт, ориентация на лучшие практики (в данном случае — интерфейсные решения Telegram) позволяет создавать продукты, сочетающие безопасность, соответствие законодательству и удобство для пользователя. Цифровой суверенитет — это не изоляция, а способность государства и гражданина самостоятельно определять, кто и как управляет их цифровой жизнью.
* WhatsApp принадлежит корпорации Meta. Meta (в прошлом Facebook) признана в России экстремистской организацией и запрещена на территории страны. Принадлежащие ей социальные сети Facebook и Instagram заблокированы в России.
** Доступ к мессенджеру Viber ограничен в связи с нарушением требований российского законодательства к организаторам распространения информации