— Это не ужин, а еда для собак! — Андрей с грохотом отодвинул тарелку, по которой размазалось рагу из овощей и субпродуктов. — Я в этом доме мужик или кто? Мама всегда говорила, что ты ленивая, но подать это…
Лена стояла у окна, не снимая пальто. Она только что вернулась с работы — тринадцатый час на ногах, закрытие квартала, ливень и переполненное метро. В холодильнике было пусто, и она наспех приготовила то, на что хватило сил и скудных остатков продуктов.
— Твоя мама звонила трижды, пока я была на совещании, — тихо сказала Лена. — Жаловалась, что ты похудел.
— И она права! — Андрей вскочил, его лицо пошло пятнами. — Я работаю, я прихожу домой и хочу видеть нормальную еду, а не этот корм! Ты вообще женщина или кто? Твоя обязанность — уют!
Лена молча смотрела на него, и в памяти всплыл их вчерашний визит к свекрови. Тамара Петровна тогда торжественно водрузила на стол блюдо с расстегаями и, подмигнув сыну, произнесла:
— Кушай, Андрюшенька, домашнее. А то жена твоя, видать, совсем про кухню забыла. Всё цифры свои пересчитывает. Ты, Леночка, пойми: мужчину карьерой не накормишь. Ему нужно, чтобы пришел — и пахло домом, а не твоими годовыми отчетами.
Андрей тогда только довольно чавкал, а вечером, по дороге домой, завел старую шарманку:
— Видишь, как мать старается? А тебе сложно два часа у плиты постоять?
— Андрей, я плачу за эту квартиру две трети суммы, — устало ответила тогда Лена. — Если я буду стоять у плиты по два часа, нам нечем будет платить за свет, на котором эти пироги пекутся.
— Ой, началось! Снова ты своими деньгами тычешь! — вспыхнул он. — Это не по-мужски — выслушивать такое от жены. Мама права, ты меня совсем не уважаешь.
С того разговора прошло всего двадцать четыре часа, но пропасть между ними стала бездонной. Андрей принципиально не прикоснулся к грязной посуде в раковине, хотя весь день провел дома (его отдел отправили на простой). Он ждал «обслуживания».
— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказала? — Андрей перебил её мысли, продолжая кричать на кухне. — «Была на совещании»! А я был голодный! Мать говорит, что если жена не успевает кормить мужа, значит, у неё другие приоритеты. Может, у тебя там и не совещания вовсе?
Лена перевела взгляд с его злого, перекошенного лица на тарелку с рагу. Она вспомнила, как три года назад, когда она заболела гриппом с температурой сорок, Андрей пришел в спальню и спросил: «А где мои чистые носки? Мама сказала, они в комоде, но я не нашел».
— Знаешь, что самое смешное, Андрей? — Лена наконец заговорила, и её голос был пугающе спокойным. — Я сегодня купила эти куриные субпродукты, потому что помнила, что раньше тебе они нравились. А сегодня ты называешь это рагу едой для собак.
— Я раньше такое ел, когда денег не было! А сейчас я не собираюсь этим питаться! Представляешь, что будет с моей мамой, когда она узнает, что для её сына готовят на ужин!
— Ты прав, Андрей. Это не еда для мужика, — она спокойно подошла к столу и забрала тарелку.
— Наконец-то дошло! — буркнул он, ожидая привычных слез или извинений. — И что теперь? Закажешь доставку из ресторана? Живо!
— Теперь ты ешь это в последний раз.
Лена взяла со стола ключи от машины и свой телефон. Она не стала кричать, не стала напоминать, что за ипотеку платят её «ленивые» бонусы, а его зарплата уходит на тюнинг авто. Она просто открыла шкаф в прихожей и достала заранее собранный чемодан. Он стоял там неделю — она ждала лишь повода, маленькой искры.
— Ты куда? Эй! — Андрей выскочил в коридор, на ходу откусывая кусок хлеба, — А посуда? А завтра завтрак кто приготовит? Ты чемодан куда потащила?
Лена обернулась уже в дверях. На её губах играла странная, почти сочувственная улыбка.
— Позвони маме, Андрей. Она расскажет, как правильно готовить. И как выживать на твою зарплату. А я пошла кормить тех, кто умеет ценить заботу. Например, саму себя.
Она вышла, аккуратно прикрыв дверь. Андрей еще не знал, что завтрак ему придется готовить самому, а через месяц — искать жилье подешевле, потому что премии Лены больше не упадут на общий счет.
Лена шла к машине, чувствуя, как внутри разливается холодное, чистое спокойствие.
Лена уехала к родителям. Она ещё раздумывала, стоит ли ей возвращаться к мужу. Для себя она решила, что если Андрей искренне извиняется и пообещает исправиться, то развода не будет.
И Андрей сам первый вышел на связь, только вот совсем не для того, чтобы попросить прощения. Он позвонил Лене в субботу, в восемь утра:
— Лена! Ты вообще где?! — голос мужа дрожал от праведного гнева, смешанного с паникой. — Ты почему пароль от личного кабинета банка сменила? И где мои серые брюки? Мне в понедельник на собеседование, а они… они жеваные какие-то!
— Брюки в корзине для белья, Андрей. Там же, где ты их оставил семь дней назад, — спокойно ответила она. — А пароли я сменила, потому что это мой личный счет. Твоя «добыча», если помнишь, на твоей карте.
— Да какая разница! — Андрей почти сорвался на крик. — Тут мама приехала помочь, а у нас… у нас в холодильнике плесень! Она в обморок чуть не упала. Сказала, что ты специально всё бросила, чтобы нас извести. Приезжай немедленно и убери этот свинарник! Мы решили, что так и быть, мы тебя простим, если ты извинишься перед ней.
В трубке послышался властный голос Тамары Петровны на заднем плане: «Скажи ей, пусть рыбы купит по дороге! Андрюшеньке нужны фосфор и омега-3 для стрессоустойчивости!»
Лена невольно рассмеялась. Звук собственного смеха показался ей удивительно легким.
— Передай маме, что фосфор полезен для ума. Может, она наконец поймет, что её сын — взрослый сорокалетний мужчина, а не домашний питомец.
— Лена, ты что, не слышишь? — Андрей замялся. — Я… я есть хочу. Мама не может готовить, у неё давление от твоих выходок подскочило. Вчера мы заказали пиццу, но сегодня деньги закончились. Ну хватит уже ломаться, возвращайся. Кто тебя еще терпеть-то будет с твоим характером и вечными задержками на работе?
— Знаешь, Андрей, ты был прав в одном, — перебила его Лена, глядя на бирюзовое небо. — Та еда действительно была «для собак». Потому что только верный пес будет сидеть и ждать кость от хозяина, который его не ценит. А я — человек. И я наконец-то выбрала себя.
— Ты… ты это серьезно? — в голосе Андрея впервые проскользнул настоящий страх. — А как же я?
— А ты, Андрей, теперь сам себе хозяин. Учись пользоваться стиральной машиной, это интереснее, чем приставка. Прощай.
Она нажала «отбой» и заблокировала номер. Впереди был целый день, в котором не было места чужим капризам, запаху переваренного киселя и бесконечным упрекам. Впереди была её жизнь — вкусная, яркая и приготовленная именно так, как нравилось ей.