Смотрели не так давно вышедший на экраны «Холоп-2»? Я в голос хохотала над эпизодом, где батя привозит своего раздолбая в недавно купленный дворец, который он хочет превратить в гостиницу: "Мрамор, лепнина, позолота... Все родное! Все настоящее!"
Дело в том, что снимали фильм в Большом дворце усадьбы "Царицыно" (я, кстати, даже видела съемки на полянках, но не знала, что снимают "Холопа").
А дворец этот - наверное, самый длинный в истории России долгострой. Начали его возводить еще при Екатерине, а закончили – при Лужкове. И ни исторического мрамора, ни родной лепнины там не водилось до 2005 года.
А дело было так.
Резиденцией Романовых в Москве со времен царя Алексея Михайловича было Коломенское, куда и прибыла из Петербурга Екатерина II в мае 1775 года. И прогуливаясь по окрестностям, была очарована близлежащим селом Черная Грязь. Когда-то эта деревня тоже была землями Романовых, но… В свадьбах и дрязгах царских особ черт ногу сломит, а тут земли, да еще и без кадастрового учета. Попробуем разобраться.
Коррупционная схема
Владения были в общем-то государственные, как бы сейчас сказали. Якобы спасаясь от нашествия татаро-монгол, жители города Коломны пришли поближе к великому князю Василию III Рюриковичу и основали поселение Коломенское. Последний в честь рождения наследника – Ивана IV (того самого Ивана Грозного) в 1532 году заложил там церковь Вознесения Господня, что повысило статус деревни до села.
Иван Васильевич особой нежности к этому месту не питал, наследников не оставил, и после его смерти государевы земли перешли к следующему царю – Годунову. Борису приглянулись Черногрязские пруды, которые были расположены на некотором удалении от села, и он выделил средства на их обустройство. Пруды и прилегающие улицы по сей день называются Борисовские.
Дальше было несколько лет смуты, после которой на царство был избрал боярин Михаил Федорович Романов. И земли эти плавно перешли в его собственность. Но и этот царь не проникся пейзажами, а когда женился второй раз – вообще продал половину имения тестю – Лукьяну Стрешневу. Селений в этой половине не было: луга, леса и половина каскада Борисовских прудов, а сама пустошь звалась Черной грязью за особенно жирную и влажную почву.
Сын Лукьяна и брат царицы Степан выстроил там некое строение и местечко стало именоваться сельцом. Уже не чисто-поле, как никак. В 1683 году новый владелец усадьбы стольник Иван Фёдорович Стрешнев, двоюродный брат царицы, построил Богородицкую церковь, отчего населённый пункт официально стал называться селом Богородским. Но владеть он им не стал, а подарил внуку – Алексею Голицыну.
Целое имение в несколько гектаров переходило из кармана в карман как колода карт. Такая вот коррупционная схема приватизации государственных земель.
И было бы имение Голицынское, если бы отец Алексея Голицына – Василий, не был бы фаворитом царевны Софьи, той самой, что пыталась отжать престол у брата – Петра I.
Петр, как мы помним, стрелецкий бунт задавил, сестрицу засадил в монастырь, а всех пособников либо казнил, либо сослал. А имение снова оказалось в собственности короны, потому как сослали любовника царевны вместе с сыном не только без земель, но и без штанов.
А землями Петр поощрил молдавского государя Дмитрия Кантемира, который тайно сговорился с Петром против турок и передал свою Молдавию под защиту короны российской. Но тут что-то пошло не по плану и Кантемиру пришлось переселиться в Россию, где он и получил надел за верность.
В 1722 году Дмитрий Кантемир построил каменную церковь Иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Но простояла она недолго и в 1759-1765 годах его сын Матвей Дмитриевич выстроил храм заново, который стоит на своем месте до сих пор.
Каприз
В общем, императрица, оглядев с холма окрестности, почему-то прямо-таки влюбилась в имение Кантемиров и послала своего фаворита Григория Потемкина сторговаться с владельцем, коим на тот момент был младший из сыновей князя Кантемира - Сергей.
В письме барону Гримму в Париж (от 16 июня 1775 г.) Екатерина так описывает непосредственно заключение соглашения о продаже:
"Кантемир: Имение с селом Чёрная грязь я наследовал от брата Константина и ни когда в него не езжу. Оно годится только самой императрице.
Агент (низко кланяясь): Сколько же Вы за него хотите?
Кантемир: 20 000 рублей.
Агент: Милостивый государь, а мне велено предложить Вам 25 000 рублей."
Вот так красиво торговались в 18 веке.
Много или мало 25000 рублей в 1775 году? Посчитаем:
в году 1775-м, почти два с половиной века тому назад, по утверждению экономиста Струмилина, на один рубль можно было купить:
- 27 килограммов мяса или рыбы,
- либо 48 килограммов ржаной муки,
Посчитаем мясом: на 25 000 рублей можно было купить 675 000 кг мяса.
Сегодня средняя цена килограмма мяса – 600 рублей. Итого за имение площадью 1500 гектаров императрица отвалила 405 млн. рублей. Сегодня за эти деньги можно купить гектар земли в каком-нибудь садоводческом товариществе недалеко от Рублевки. Расчеты грубо-условные, чтобы просто понимать порядок цен.
В конце мая 1775 года имение перешло к императрице и было переименовано в Царицыно. А к лету стараниями Потемкина был готов деревянный «дворец» на 6 комнат, куда и переехала императрица с графом Григорием Потемкиным. В Царицыно Потемкин с Екатериной прожили до осени, по свидетельствам современников императрицы, весь двор мотался за подписями и на совещания в эту тьмутаракань. Но мотались, что делать.
Сплетни
И тут начинается очень пикантная история из слухов и сплетен (но мы же это любим, признавайтесь). В 1775 году (в том самом) у Григория Потемкина родилась дочь от неизвестной матери – Елизавета Григорьевна Темкина. В России фамилии бастардов образовывали, отбрасывая начало фамилии родителя. И родилась эта вполне реальная девица в аккурат тогда, когда ее папенька обустраивал любовное гнездышко для своей Катеньки. Поэтому сплетники шептались, что матерью ее может быть только императрица.
После мило проведенного лета Екатерина решила, что место ей нравится, но дворец нужен основательный и доверила стройку талантливому архитектору Василию Баженову, наказав «чтобы постройка была в «мавританском» или «готическом вкусе», и чтобы парк обустраивался как пейзажный».
К 1776 году, поползав по местности и произведя все необходимые измерения, а потом бережно вписав постройки в ландшафт, зодчий представил проект. Баженов не зря считался лучшим архитектором своего времени. Он подзабил на требования «готического вкуса» и на традиции строить дворцы длинными и многоэтажными.
Он запланировал строительство целого городка: центральный дворец с парадными залами (Большой Кавалерский дворец, или корпус), правый и левый - с личными покоями императрицы и наследника престола (отношения у них были так себе и отдельные дворцы – весьма разумное решение предусмотрительного Баженова). Всех придворных планировалось расселять в разные домики, павильоны, сарайчики и т.д. Кухню вообще вынесли в отдельное здание.
Екатерина идею одобрила и выделила ассигнования. Началась стройка.
Денег нет, но вы держитесь
Однако, уже к 1784 году Баженов пачками слал отчаянные послания:
Я со всеми моими собранными силами и ревностию, чтобы угодить монархине нашей рвался, мучился и построил весьма много, в обоих порученных мне местах [то есть в Царицыне и Булатникове]. Но что же теперь со мною делается: получено только денег сначала в марте пятьдесят тысяч, коими кое-как удовольствованы были поставщики и подрядчики. Взойдите, милостивый государь: возможно ль столь огромное здание строить столь малыми деньгами. <…>
Штукатуры с триста человек <…> ряжены по контракту за 8450 рублей, а выдано им только 2450 рублей, но когда они получат шесть тысяч рублей, ещё неизвестно. Сим бедным надо идти по домам своим — что они принесут жёнам и детям! <…> Бедные плотники, кузнецы, печники, столяры, и всякие другие мастеровые все терпят. Но и я принуждён занять на себя ещё пять тысяч рублей и те все истратил на крайние надобности по строению. Со всем тем ещё приступают, просят и мучить будут поставщики, да и всё не отступают и не дают нигде мне прохода. <…>
моего терпения более нету: я принуждён буду бежать из Москвы к вам; оставлю жену, детей в болезни, из коих сына одного уже и похоронил на сих днях.
Опала
Пока архитектор влезал в долги, чтобы заплатить рабочим, в империи тихо зрел бунт. Тогдашняя оппозиция (российские масоны) желала привлечение в свои ряды сына Екатерины II и Петра III. При деле оказался и Василий Баженов — зодчий был избран «братьями» в качестве курьера-посредника между московскими масонами и цесаревичем. К слову, Царицыно нередко именуют «архитектурным справочником» масонской символики XVIII века.
Политическая активность зодчего императрице, мягко скажем, не понравилась.
Так или иначе, единственный визит Екатерины в Царицыно в 1785 году окончился для Баженова опалой. Императрица негодовала и после беглого осмотра заявила, что деньги на строительство затрачены понапрасну, лестницы узки, потолки тяжелы, комнаты и будуары тесны, залы, будто погреба, темны. Екатерина приказала «учинить изрядные поломки» и представить новый проект главного дворца.
Тайный советник императрицы, Иван Иванович Козлов рассказывал:
Государыня, в гневе возвращаясь к экипажам, приказывает начальнику Кремлёвской экспедиции М.М. Измайлову сломать [дворец] до основания. Баженов останавливает её: «Государыня! Я достоин Вашего гнева, не имел счастья угодить Вам, но жена моя ничего не строила.» Императрица, оборотясь, допустила всё семейство к руке и, не сказав ни слова, уехала.
Перестройку поручили ученику Баженова — Матвею Казакову, что было еще одной пощечиной Баженову.
Минус один
Императрица трехэтажное здание нового дворца по проекту Казакова одобрила, но денег не дала. Финансировать стройку взялся князь Потемкин, который питал к Царицыну нежные чувства. Однако, после трагической смерти князя строительство снова замерло.
Но все же к 1794 году Большой Кавалерский корпус — баженовский дворец, занимавший центральное место в комплексе из трёх дворцов, разобрали. А из кирпичей сложили новый, по проекту Казакова. Но толи по соображениям экономии, толи еще по какой еще причине, Екатерина повелела построить его не трехэитажный, как в проекте, а двух.
Однако, пожить в новом дворце тоже и не успела, потому что к моменту кончины императрицы в 1796 году Казаков только поднял стены и сделал временную крышу .
Из рук в руки
Новоиспеченный император Павел I, посетив резиденцию, повелел «в селе Царицыне никаких строений не производить».
Император Александр I, получив в наследство уже порядком запущенный парк и дворцовый комплекс, открыл его «для гуляний». Под руководством Ивана Еготова (ученика Баженова и Казакова) завершилось формирование пейзажного парка: на месте нескольких деревянных баженовских были построены каменные парковые павильоны и беседки («Миловида», «Нерастанкино», «Храм Цереры»), обустроены аллеи, дорожки и мостики; на царицынских прудах были оформлены искусственные острова. С этих пор Царицыно стало местом романтических свиданий, пикников, конных и пеших прогулок.
Никто из последующих наследников престола особого интереса к дворцу не проявил, поэтому медленно, но верно екатерининский «каприз» разрушался. В 1860 году, после ревизии, убыточное имение было передано в удельное ведомство, т.е. перешло из собственности царской семьи в фонд гос имущества.
Землю быстро поделили на наделы и раздали под дачи. Весь цвет русской культуры проводил здесь лето. Хотели продать под разбор и сам дворец, но покупателя не нашлось.
Советские власти включили Царицыно в состав поселка Ленино, а в кавалерийском корпусе обосновались сначала Советы, чуть позже — исполком Ленинского района. Сам дворцово-парковый ансамбль немного подремонтировали и сделали музеем. В хлебном доме разместились коммуналки.
Хотели было в 1936 году приспособить комплекс под дом отдыха, да война помешала планам.
В 50-х опять подлатали павильоны и мостики. В 80-х хотели отреставрировать дворец и разместить там «Высшую школу живописи, ваяния и зодчества» Ильи Глазунова, но опять не срослось. Местные рассказывают, что здесь много лет было страшное запустение заброшенного парка и руины дворца, на которых с огромных удовольствием играла детвора. По самому парку были тут и там были раскиданы покосившиеся деревянные домишки.
Как реставрировать недострой?
И только в 2005 за парк наконец-то взялись по-настоящему. Много было споров как реставрировать то, что никогда не было достроено, и в каком виде достраивать, и как достраивать: по первоначальному плану Казакова в три этажа или по велению Екатерины — в два.
Каким-то чудом договорились, ссылаясь на мнение жителей и одобрение мэра Москвы Юрия Лужкова. И 2 сентября 2007 ко Дню города Музей-заповедник «Царицыно» распахнул свои кованные ворота с монограммами Екатерины для первых посетителей.
Ну, теперь понимаете иронию сценаристов "Холопа-2"?