6 февраля, Владимиру Заманскому исполнилось ровно 100 лет. Вы только представьте эту цифру. Целый век. Человек, который видел своими глазами то, о чем мы читали в учебниках истории. Он был в самом пекле в самоходке, строил знаменитую высотку МГУ под строгим надзором охраны и получал главные государственные награды страны. Казалось бы, в такой знаменательный день его телефон должен разрываться от звонков, а у дверей стоять очередь из журналистов с камерами и огромными букетами.
Но вместо пышных банкетов и громких речей — полная тишина. Дверь их дома закрыта для посторонних. Народный артист и его супруга, одна из самых красивых женщин советского экрана, добровольно выбрали жизнь в глухой провинции. Почему они спрятались от мира? Какое испытание не дает им покоя и заставляет каждый день просить у небес прощения за ошибку, совершенную много десятилетий назад?
Две жизни в одном паспорте
Биография Владимира Петровича похожа на приключенческий роман, где главному герою постоянно приходится рисковать. Самое удивительное, что он дважды умудрился обвести государство вокруг пальца, меняя цифры в своих документах. И оба раза эта ложь была во спасение, способом выжить в суровые годы. Первый раз он приписал себе лишние годы в далеком 1943-м.
Мальчишка из Кременчуга остался совсем один. Мамы не стало во время оккупации, отец ушел из семьи еще до его рождения. Тетка успела увезти парня в эвакуацию в Узбекистан, но он всей душой стремился туда, где решалась судьба страны. Он не мог отсиживаться в тылу, пока другие рисковали собой. Чтобы его взяли в строй, он накинул себе пару лет в метрике.
На передовой его не жалели, да и он сам себя не берег. Служил радистом, каждый день смотрел в лицо опасности. В одном из сражений случился несчастный случай с огнем, его машина задымилась. В том дыму, превозмогая сильный удар, он вытащил раненого командира из техники. Сам получил тяжелое повреждение головы. Это оставило след не только на теле — частые удары в голове стали его спутником на всю оставшуюся жизнь. Но вместо благодарности судьба готовила ему новое испытание.
Стройка на семи ветрах
Все перечеркнул один случай уже после победного мая 1945-го. Владимир, прошедший через многое, не стерпел наглости молодого помощника командира взвода. Характер у фронтовика был крутой, вспыльчивый. Вместе с товарищами они решили проучить выскочку и подняли на него руку. Трибунал был суров и неумолим — девять лет лагерей.
Вы наверняка видели величественное здание МГУ на Воробьевых горах. Но мало кто знает, что в этих стенах есть пот и тяжелый труд Владимира Заманского. Он оказался в числе тех, кто возводил этот символ эпохи. Работать приходилось на головокружительной высоте, где ледяной ветер пробирал до костей. Это было невероятно тяжелое дело, где каждый неверный шаг мог стать последним. Но именно эта работа на пределе сил помогла ему выйти на свободу раньше срока.
Оказавшись на воле с плохой репутацией, вчерашний заключенный решил совершить невозможное — стать актером. Но в престижную Школу-студию МХАТ людей постарше не брали. И тогда он пошел на вторую хитрость: "убавил" себе возраст, чтобы пройти по конкурсу. Никто из приемной комиссии и не догадался, что перед ними стоит человек, проживший уже несколько жизней.
Слава с привкусом горечи
Страна узнала и полюбила его не сразу. Его звездный час пробил, когда на экраны вышел фильм "Проверка на дорогах". Роль Александра Лазарева, человека, искупающего вину ценой всего, стала его визитной карточкой. Зрители верили ему безоговорочно, потому что видели в его глазах настоящую правду. Потом была Государственная премия, звание Народного артиста, любовь миллионов.
Но внутри нарастала странная пустота. Шумные банкеты, бесконечные интриги в театральной гримерке, борьба за роли — все это начало казаться ему бессмысленной суетой. Пока коллеги гнались за гонорарами и званиями, он все чаще задумывался о душе. Успех не приносил радости, а аплодисменты не заглушали внутренний голос.
В непростые 90-е, когда многие артисты буквально выживали и хватались за любую рекламу, Заманский совершил поступок, который вызвал у окружения настоящее удивление. Он продал свою хорошую квартиру в центре Москвы, собрал нехитрые вещи и уехал. Уехал навсегда — в древний Муром, подальше от столичной суеты. И не один, а с той, без которой не мыслил своей жизни.
Роковая ошибка Снежной королевы
Его жена, Наталья Климова, была настоящей легендой советского кино. Та самая Снежная королева из старой доброй сказки — невероятно красивая женщина с пронзительным взглядом. В жизни же она была совсем другой — преданной, мягкой и любящей своего Володю.
Они познакомились еще студентами. Он — мрачноватый, немногословный фронтовик в поношенной шинели, она — юная красавица, за которой ухаживали первые женихи Москвы. Но она выбрала его. Их любовь выдержала бедность, скитания по съемным углам и холодные общежития. Но был в их жизни момент, о котором они молчали долгие годы, боясь даже произнести это вслух.
В самом начале пути, когда карьера только шла в гору, а своего угла не было, Наталья узнала, что ждет ребенка. Страх перед будущим, неустроенность, желание сначала крепко встать на ноги перевесили. Они совершили ошибку, о которой жалеют всю жизнь — решили не давать малышу появиться на свет.
"Мы тогда даже расписаны не были, думали, все еще впереди... Но второго шанса свыше нам не дали", — с горечью признавалась актриса спустя годы. Это решение стало их общей незаживающей раной, которую время не смогло залечить.
Побег в тишину
Именно пустой дом, в котором никогда не звучал детский смех, и внезапное тяжелое испытание со здоровьем Натальи заставили их переосмыслить все. Они поняли: это знак. Нужно остановиться. В Муроме супруги купили простой деревянный дом, который раньше был баней, прямо на высоком берегу Оки. Рядом — старинный храм Николы Набережного.
Здесь, под звон колоколов, началась их совсем другая жизнь. Никаких интервью, никаких выходов в свет. Они полностью отгородились от внешнего мира.
"Театр — это выдумка! — говорил Заманский в одной из редких бесед. — Там царит тщеславие, а здесь мы нашли покой".
Супруги стали жить жизнью простых прихожан. Читали друг другу книги, помогали храму чем могли, много гуляли вдоль реки, пока позволяли ноги. Местные жители привыкли видеть эту пару: статный старик с военной выправкой и его хрупкая спутница. Они всегда держались за руки, словно боялись потерять друг друга даже на минуту.
Владимир Петрович не скрывает: то решение молодости не отпускает их до сих пор. Даже здесь память возвращает их в прошлое.
"Мы замаливаем грехи молодости, — честно признается он. — Молимся за неродившихся детей и надеемся, что Там нас простят".
Ангел-хранитель в старом доме
Сегодня Владимир Петрович уже почти не выходит за порог своего жилища. Годы берут свое, да и старое повреждение в голове все чаще напоминает о себе — бывает, что становится совсем хреново. Здоровье уже не то, слышит и видит он неважно. Но он не чувствует себя одиноким.
Наталья Ивановна, его верная Снежная королева, стала для него всем: опорой, глазами, ушами, самым близким другом. Она оберегает его покой от лишнего внимания, готовит простую еду и читает ему вслух. В этом служении друг другу они обрели новый смысл.
"Я жив только благодаря Наташе, — говорит актер дрожащим голосом. — Она тянет меня на себе. Без нее я бы давно ушел из жизни".
Они отказались от помощи социальных служб, живут скромно, на пенсию, но никогда не жалуются. В их доме нет места суете и обидам. Только тихая молитва и бесконечная благодарность друг другу за каждый прожитый вместе день.
Свой вековой юбилей актер встретил так же, как и прожил последние тридцать лет — в тишине, вдали от камер. Местные власти и соседи, конечно, передали поздравления, но сам Владимир Петрович ждет не орденов. Для него главный подарок — это то, что его Наташа рядом.
Эта история — не про громкий успех и не про забвение. Она про то, что настоящее счастье может быть очень тихим. И про то, что исправить ошибки никогда не поздно, пока бьется сердце.